Какой-то прохожий уставился на Эбби. Наградив незнакомца профессиональной улыбкой, она завела двигатель, надеясь, что успеет выехать со стоянки прежде, чем мужчина осознает, что не улыбнулся в ответ Эбби Бартон, телевизионной знаменитости, которая учит людей, как помочь самим себе.
То, что ее узнавали на улице, до сих пор удивляло Эбби. Даже спустя восемнадцать месяцев она так и не привыкла к тому, что совершенно незнакомые люди кивали ей в супермаркете, а потом выражение их лиц менялось, когда они осознавали, с кем поздоровались. Ведь она была не какой-то знакомой, которую они ежедневно встречают на своей улице. Она была знаменитостью, той, кто ведет телевизионное шоу и учит всех, как им обустроить свою жизнь.
Когда с Эбби бывала ее дочь Джесс, девочка обычно высказывала вслух то, что, как она полагала, думали о ее матери люди.
– «А что она-то делает в супермаркете? Разве у знаменитостей нет прислуги, которая занимается покупками? – бормотала Джесс, заставляя мать смеяться. – И посмотрите на ее фигуру… А я-то всегда думал, что этим телеведущим что-то подкладывают…» – У Джесс был острый язычок и проницательный взгляд, подмечавший комические моменты. Но когда дочери не было рядом, Эбби порой приходилось выслушивать и не столь забавные замечания. Эбби, к своему изумлению, обнаружила, что некоторые люди считают в порядке вещей сказать что-то публичному человеку.
Заехав как-то в магазин за прокладками, Эбби остановилась у стеллажа, размышляя, какие из предлагаемого ассортимента выбрать, и аж вздрогнула, услышав, как какая-то женщина заявила:
– Ух ты! А по телевизору вы кажетесь значительно моложе. У них, наверное, отличные гримеры.
На этот раз Эбби пришлось приложить некоторое усилие, чтобы продемонстрировать легендарную доброту миссис Бартон.
– Да, на телевидении отличные гримеры, – с вежливой улыбкой процедила сквозь зубы Эбби и схватила первую попавшуюся коробку с прокладками – как потом оказалось, вовсе не теми, что были ей нужны. Так что слава – это не всегда хорошо.
Когда Эбби выехала из города, настроение у нее поднялось. Да и нельзя было долго пребывать в плохом расположении духа в такой прекрасный мартовский день, когда в воздухе уже чувствовалось дыхание лета. По обочинам шоссе цвели желтые нарциссы, они склонили головки, словно наблюдали за проезжавшими мимо автомобилями. Сквозь большие серые облака, висевшие над пологими холмами, которые окружали город Корк, проглядывали клочки голубого неба.
Проехав тихие окрестности города, Эбби свернула на автостраду и направилась в сторону Данмора. Когда-то бывший небольшой гаванью в окрестностях Корка, Данмор постепенно превратился в город. Эбби представила себе, что скоро большие жилые районы возникнут и на месте прекрасных зеленых лугов, окружавших город.
Пока же это был небольшой город, хотя и с собственными банками, магазинами, промышленными предприятиями, с недавно отреставрированным причалом. Казалось, что пять тысяч жителей, населявших Данмор, живут единой коммуной.
Бартоны переехали сюда шесть месяцев назад, и Эбби очень нравился этот городок. Ее восхищали подковообразная гавань и историческая городская площадь со старым зданием суда, где теперь размещался банк; гостиница рядом с железнодорожным вокзалом и изящная, маленькая церковь со шпилем, примостившаяся среди больших домов состоятельных горожан. Сто лет назад Данмор был чем-то вроде курортного городка для богатых викторианцев, которые приезжали сюда принимать серные ванны. Они построили большие виллы на Нок-Хилл и из своих садов с цветущими рододендронами могли видеть внизу живописный берег моря. Сегодня эти здания превратились в небольшие отели, конференц-залы и офисы, и лишь некоторые из них остались частными домами. Лечебную воду продавали по всему миру, а завод, на котором воду разливали в бутылки, обеспечивал множество рабочих мест. Богатство Данмора больше уже не являлось мертвым капиталом, и люди, для которых всегда имелась здесь работа, продолжали жить в этом весьма популярном месте. Проезжая через красивый, ухоженный центр города, Эбби всегда ощущала прилив чувства благодарности за то, что смогла переехать сюда.
Маленькая Энни Костелло из района Коттеджи – так в шутку называли длинный ряд муниципальных домов в небольшом городке в нескольких милях от Корка – никогда и не надеялась, что сможет выбраться оттуда. Семьи, проживавшие в районе Коттеджи, были уже счастливы, если знали, что завтра у них будет пища. И вот теперь Эбби Бартон, урожденная Энни Костелло, имела возможность заказывать в магазинах любую еду, которая ей нравилась. Солидный банковский счет, известность да плюс ко всему еще дом в Данморе.
Ее родители не дожили до того времени, когда к их дочери пришел успех. Эбби часто с грустью думала о том, как была бы рада за нее мама, представляла себе лицо матери, преисполненное гордости за свою Энни. А вот отцу было бы наплевать на успехи дочери, если бы только от этих успехов в его кармане не появились деньги на ежедневную выпивку.
Следующим «портом захода» для Эбби был супермаркет. Когда они только поженились, Том по выходным ходил вместе с ней в магазин за покупками. Однако теперь, когда Эбби была занята гораздо больше прежнего, Том никогда не предлагал ей помочь.
Эбби буквально промчалась мимо прилавков, надеясь успеть забрать Джесс на вокзале. От вокзала до их дома на Бриарлейн было всего десять минут ходьбы, но Джесс со школьной сумкой, нагруженной книгами, всегда выглядела такой усталой. Эбби жалела дочь, однако в последний раз, когда она предложила дочери встретить ее на вокзале, та заявила, что не хочет, чтобы с ней обращались как с ребенком.
– Да оставь ты меня в покое, – поморщилась Джесс. – Если уж я вынуждена ездить в школу на поезде, то вполне смогу сама дойти от вокзала до дома.
Эбби было неприятно слышать эти слова. Джесс была единственным членом их семьи, не желавшим уезжать из скромного четырехкомнатного дома, в котором она прожила всю жизнь. Там рядом была школа и все друзья, тогда как дом в Данморе находился за много миль и Джесс чувствовала себя оторванной от привычной среды.
Но сегодня была пятница, и Джесс наверняка очень устала. Эбби подумала, что сегодня уж дочь не откажется от того, чтобы ее подвезли до дома. И возможно, они смогут поговорить по дороге, как это бывало в старые добрые времена. До того как работа полностью поглотила ее и до того как они переехали в Данмор, Эбби часто забирала из школы Джесс и ее лучшую подругу Стеф. Девочки радостно восклицали, увидев у ворот школы забрызганный грязью старенький «фиат», на котором тогда ездила Эбби. По пути домой все оживленно болтали, девочки рассказывали Эбби о том, как близнецов О'Брайан поймали курящими и как мисс Астон в очередной раз столкнулась в коридоре с новым учителем истории, мистером Лано, при встрече с которым она всегда мечтательно закатывала глаза.
