Естественно, мысли Джесс и сейчас были очень далеки от химических формул. Предметом ее внимания являлся Йен Грин. Великолепный Йен с голубыми глазами и легкой щетиной на красивом лице. Стеф говорила, что такая щетина – это уже вчерашний день и продвинутые парни ее уже не носят, однако Джесс одолевало тайное желание ощутить эту щетину на своей щеке во время поцелуя, как в любовной сцене в кино. Она мечтала о такой сцене между ней и Йеном. Йен был высоким. Достаточно высоким, чтобы наклониться к ней во время поцелуя, и это хорошо, поскольку Джесс и сама была высокого роста. Правда, тут существовала одна проблема. Ну, вернее, две. Первая заключалась в том, что Йен учился в школе Святого Михаила для мальчиков, а не в колледже Брэдли, где училась Джесс. А вторая проблема состояла в том, что у него имелась подружка – Саффрон Уолш, которой было уже почти шестнадцать. Она училась в том же классе, что и Джесс, и претендовала на звание первой ученицы.
– В лучшем случае она будет диктором на телевидении, читающим сводку погоды, – презрительно отзывалась о ней Стеф. Некоторые считали Стеф соперницей Саффрон, так как они обе были блондинками с прекрасными фигурами. Но Джесс, которая была лучшей подругой Стеф еще с детского садика, понимала, что неприязнь Стеф к Саффрон проистекает из того, что, по мнению Стеф, Саффрон явно была недостаточно хороша для Йена. Если бы Йен знал, что за штучка эта Саффрон, то он бросил бы ее и чудесным образом остановил бы свой выбор на Джесс. Но Джесс и сама понимала, что помочь ей в этом может только чудо.
Она не была блондинкой с отличной фигурой. Но Джесс считала себя надежным и верным человеком. Долговязая, как и отец, худощавая, с плоской грудью, для которой не требовался бюстгальтер, с тонкими длинными ногами, для которых она никогда не могла подобрать джинсы подходящей длины. Правда, у Джесс были красивые глаза ее матери, зеленовато-голубые, с поволокой и густыми ресницами, однако их скрывали очки, поскольку она унаследовала от отца плохое зрение. Прямые волосы мрачного цвета мокрого песка, круглое лицо, обычный нос, обычный рот, обычный, слегка заостренный подбородок. В общем, Джесс принадлежала к тому типу людей, на которых никто не обращает внимания. Не помогало даже наличие знаменитой мамы. Люди ожидали, что дочь столь обворожительной Эбби Бартон тоже должна быть не менее обворожительной.
– А потом они видят меня и испытывают разочарование, – говорила Джесс, с трудом скрывая боль и обиду.
Стеф убеждала ее, что это неправда, утверждала, что завидует Джесс, ведь она такая высокая и стройная, и у нее очень красивые глаза, которые буквально горят, когда она сердится.
– А у меня глаза как щелочки, – говорила Стеф, накладывая очередной слой теней, чтобы сгладить этот недостаток. – У тебя и глаза большие, и ресницы длинные. Подожди, парни еще будут бегать за тобой табунами.
Но Джесс понимала, что Стеф просто успокаивает ее. Она знала, что парням нравятся девочки с формами. А кому нужна худая, плоскогрудая дылда, пусть даже у нее и красивые глаза?
И это создавало еще одну проблему. Джесс ни разу не заговорила с Йеном. Он общался с ребятами из ее школы, поскольку встречался с Саффрон, но его знакомые не интересовались такими девочками, как Джесс. Это были ребята, которые носили отличные джинсы, имели деньги, чтобы по выходным посещать центр города, развлекаться, пить кофе и покупать новые компакт-диски. А теперь, когда семья Джесс переехала в Данмор, у нее вообще не оставалось шансов пообщаться с Йеном.
«Йен и Джесс», – написала она в своем блокноте. Прикрывая слова ладонью, Джесс нарисовала вокруг них сердце. Затем все зачеркнула, чтобы не увидел Гари, сидевший рядом с ней. Гари хорошо учился, но ничего не понимал в жизни и мог всем разболтать тайну Джесс. А Джесс, наверное, умерла бы, если бы кто-то, кроме Стеф, узнал о ее чувствах к Йену.
– А теперь домашнее задание, – объявила мисс Невин. – Для следующего урока я приготовила список из тридцати вопросов. Вопросы не слишком сложные, просто я хочу проверить, как вы усвоили материал, который проходили на этой неделе. Ознакомьтесь с вопросами.
По мере того как листы с вопросами ложились на столы, раздавались многочисленные вздохи.
Джесс раскрыла тетрадь, куда записывала домашние задания, и неохотно написала: «Пятница». В июне предстояли экзамены, первые государственные экзамены, и учителя решили основательно загрузить учащихся. Кроме сочинения по истории, было еще задание по английскому языку – «Потерянный рай» (это задание дал мистер Редмонд, который наверняка считал, что пятнадцатилетним подросткам больше нечего делать в выходные, кроме как анализировать каждое слово, написанное Мильтоном), а также предлагалось повторить четыре главы по географии к контрольной, которая должна была состояться в понедельник. Насчет географии постарался мистер Меткаф, и это доказывало его сумасшествие, поскольку то были четыре самые большие главы в учебнике. Да еще огромное домашнее задание по математике, не говоря уже о французском и истории искусств.
Джесси написала: «Естественные науки – 30 вопросов ко вторнику» – и вздохнула, посмотрев на Стеф. Но в этот момент прозвучал звонок.
– Мы что, юные Эйнштейны, что ли? – проворчала Стеф, когда подружки начали укладывать учебники в сумки. – Зачем нам вообще эти естественные науки? – Этот вопрос Стеф задавала по крайней мере раз в неделю. – Я бы с большим удовольствием изучала домоводство и моделирование одежды.
– Ты должна знать все про восемь миллионов витаминов и минералов, которые помогают поддерживать здоровье, вот почему и надо изучать…
– …естественные науки, – закончила за подружку Стеф. – Кстати, о домоводстве. Шить я все равно не люблю. Я тут как-то попыталась перешить свои джинсы, и оказалось, что блестки надо было приклеивать, а не пришивать.
Джесс понимающе кивнула.
– Какие планы на вечер? – поинтересовалась Стеф.
– Наверное, буду смотреть телик, – обреченно ответила Джесс. Она, наверное, была единственной девочкой в классе, которую ожидал скучный вечер пятницы. Нет, даже не в классе, а на всей планете.
– Я бы тоже лучше посмотрела телик. Но родители устраивают торжество, и все родственники будут говорить мне, как я выросла и что они помнят меня ребенком и меняли мне пеленки. Представляешь, как это утомительно?
Джесс невольно рассмеялась. У Стеф было невероятное количество родственников, и она всегда с юмором рассказывала о них. Сегодня у ее бабушки был день рождения, и весь клан Андерсонов собирался отмечать его в ресторане «Голодный охотник». Мать Стеф хотела, чтобы дочь надела скромную голубую блузку и длинную юбку, это понравилось бы бабушке. Но сама Стеф предпочла бы броскую шифоновую блузку, через которую просвечивал бы бюстгальтер, и плотно облегающие бедра джинсы. На вечеринке будет пасынок ее дяди, которым Стеф восхищалась, поэтому ей хотелось выглядеть эффектно.
