Из окна кареты виднелся лазурный замок с просторными окнами, пропускающими много света и свежего воздуха, не слишком большой и не такой величественный как Арч.
Карета грубо остановилась, но дверь никто не спешил отворять. Гостей же никто не ждал, да еще и с самого утра.
- Скен, - позвала Альда.
- Что такое, госпожа?
- Почему никто не открывает карету?
- Ак нету никого.
- Тогда ты открой, - потребовала Альда.
Скен торопливо засуетился. Извозчик обычно не выполнял работы лакея, поэтому изрядно волновался.
- Извините, Ваше Высочество, - дверь распахнулась.
Руку Скен тоже позабыл подать, а, может, не знал, что так положено. Альда наигранно вздохнула.
- Вас что, никто не обучил манерам? - и вышла самостоятельно.
Двор показался оглушительно пустым.
В Арче у каждого входа, да вообще по всему периметру, патрулировала стража. Здесь же абсолютно ни одной души не охраняло покой короля Литории. Впрочем, на него никто и не посягал.
Альда прошла к узорчатым дверям и с трудом отворила их. Такой чужой и в то же время родной замок встретил ее таинственной тишиной.
- Павалет! – крикнула принцесса, ее голос пронесся по всем закоулкам замка, отдавая эхом.
Еще с минуту она стояла в полном одиночестве, потом услышала торопливые шаги. Заспанная служанка семенила ко входу.
- Кто вы, что здесь делаете в столь ранний час? – спросила молодая женщина, не поздоровавшись да еще и зевнув во весь рот.
Принцесса чуть не задохнулась от возмущения.
- Разбуди Павалета и скажи, что приехала принцесса Альда со срочным посланием.
Принцессу, привыкшую к почтительному отношению в Арче, очень возмущала встретившая ее беспорядочность. Эти люди совсем забыли, кто перед ними?
- Сию минуту, госпожа, - служанка даже не подумала поклониться.
Альда посмотрела на нее, вложив во взгляд все свое негодование.
- Где я могу его ждать? – сквозь зубы спросила принцесса.
- Идемте за мной, - равнодушно промямлила женщина.
Неучтивая служанка отвела Альду в тронный зал, а сама куда-то удалилась. После получасового ожидания явился сонный Павалет.
- Льдинка, не ожидал тебя увидеть так скоро. Что случилось? Почему ты так выглядишь?
Альда, расчувствовавшись, неожиданно для себя, начала плакать и кинулась в объятия брата. Она взахлеб рассказывала про осаду, про свой ужасный день рождения, про письмо, про слуг, что не учтивы, а Павалет гладил ее по голове и с каждым словом хмурился сильнее.
- Тебе не следовало читать письмо, Льдинка.
- Я знаю, но…
- Анцилла, - перебил сестру Павалет, - приготовь для принцессы покои и завтрак, и подбери одежду. Ты меня поняла?
- Да, господин, - слегка язвительно сказала служанка.
Анцилла, несмотря на свое приятное лицо и хрупкое телосложение, Альде не приглянулась. Медные волнушки волос весело струились по ее плечам, вместо того, чтобы украшать голову аккуратной прической, как положено прислуге.
Взгляд Павалета на эту девицу Альде тоже не пришелся по нраву, братец слишком пристально, будто оценивающе смотрел на фигуру Анциллы, словно в первый раз ее видит. А сама служанка смотрела на короля Литории слегка прищурившись, ухмыляясь одним уголком губ.
- Ты поедешь к Прифилу? – спросила Альда, отбросив свои мысли о служанке.
- Обсудим это позже.
- Пожалуйста, Павалет, - взмолилась Альда.
- Я сказал, что мы поговорим об этом потом. Сначала ты выспишься, поешь и придешь немного в себя. Идем.
Брат с сестрой шли по замку, сквозь широко распахнуты окна настойчиво пробирался мокрый воздух, что приносил ветер со стороны океана. Альда дышала полной грудью и постепенно тревога в ее душе притупилась.
- В этой комнате ты поживешь, - открывая дверь, сказал Павалет, - Анцилла принесет все, что понадобится.
В душной комнате явно давно никто не жил. В просторное окно закрадывалось солнце, в лучах которого резвились пылинки. Альда слегка расстроилась, что ее поселили в затхлые покои, но с дороги она так устала и хотела спать, что решила упрекнуть Павалета в этом после того как выспится.
***
Из сна ее вырвали внезапно, даже грубо. Первое, что увидела Альда, это недовольное лицо Анциллы, которая небрежно толкала своей рукой ее плечо.
- Не тряси меня, - одернулась Альда и направила свой не менее недовольный взгляд на служанку.
- Какие мы нежные, - пробубнила служанка и пошла к выходу. – Павалет ждет тебя на берегу, - сказала Анцилла и захлопнула за собой дверь.
«Нужно сообщить об этой дурнухе Павалету!" - подумала Альда. "Что она вообще себе позволяет?».
В сердце вновь взбудоражилось недовольство и беспокойство за судьбу Прифила.
«Кто меня будет собирать к обеду, если нет Досси?» - подумала Альда, чувствуя себя очень нелепо, стоя посреди комнаты.
Ответ не заставил себя ждать. Дверь отворилась, и в покои с дорожной сумкой Альды вновь ввалилась Анцилла.
- Так! Я не желаю больше терпеть твоего присутствия, - властно сообщила Альда. – Во-первых, нужно стучать, перед тем как войти, во-вторых, ты должна учтиво обращаться ко мне. Я – твоя госпожа. Уходи прочь и пришли вместо себя другую прислугу.
Анцилла не обратила на нее никакого внимания, дотащила сумку до середины комнаты и пристально посмотрела на принцессу.
- Во-первых, здесь тебе не Арч, во-вторых, если что-то не нравится, проваливай обратно. Оденешься сама, авось не маленькая.
Анцилла вытерла рукой лоб и удалилась по своим, наверняка, важным делам.
Альда несколько минут простояла в ступоре. Она еще не встречалась с таким возмутительным поведением слуг и пока не знала, как с этим поступить. Но твердо решила, что Павалет об этом узнает.
Кое-как собравшись, Альда отправилась на берег. Перед ней предстало невообразимое зрелище: лазоревые волны с воздушной пеной ласкали бледно-золистый песчаный берег. Сквозь их шум слышались крики чаек. Запах влаги и водорослей навеял ей воспоминания о раннем детстве, когда она сюда приезжала, чтобы познакомиться с братом. Тогда Павалет ей показался очень слабым, грустным и тощим. Прифил говорил, что Павалет болен, и Альда не должна его сильно отвлекать. Но король Литории тогда принял ее достаточно дружелюбно, показал океан, замок и познакомил со всеми, кто жил во дворце. Тогда эта противная Анцилла не жила здесь. Откуда она вообще взялась, дреяггх ей под подол!
Вот и сейчас, осунувшись, Павалет сидел на песчаном берегу в соломенном кресле и улыбался ей. Рядом стоял еще один такой же пустующий стул и стол, полный сочных, блестящих фруктов и вареных океанских креветок.
Павалет не походил на Прифила ни характером, ни привлекательностью. Он унаследовал теплые черты отца. Русые не очень длинные волосы, развевались от океанского бриза, блеклые глаза-сапфиры внимательно разглядывали сестру, круглое лицо с впалыми скулами и нос картошкой краснели на солнце.
Альда ступала по песку грациозно, держа осанку, несмотря на то, что мелкие песчинки набивались ей в босоножки, натирая мозоли. Наконец, дойдя до стула, она также грациозно в него опустилась, убрала растрепавшиеся от ветра волосы с лица и, прищурившись от яркого солнца, внимательно посмотрела на брата.
Альда молчала, ожидая, что разговор начнет Павалет.
Король не заставил себя долго ждать.
- Тебе не жарко, Льдинка?
Принцессе не очень нравилось, когда ее так называли. Ее мама-северянка перед смертью просила назвать дочь Альдой. И она получила это имя. В маминых краях слово «аальд» означало «кристальное сияние обломка льда».
- Нет. Я хотела спросить тебя про Анциллу.
- Спрашивай, - печально улыбнувшись, сказал Павалет.
- Она ведет себя неприемлемо!
- Почему ты так решила?
Альда рассказала про то, что случилось перед тем, как она сюда пришла.
- Видишь ли, - улыбался Павалет, - Анцилла – моя невеста.
Рот Альды слегка приоткрылся, взгляд замер на месте, хотелось что-то возразить, но не получилось.
