из маленьких кирпичиков темно-зеленого цвета. Насколько я знал, такие дома строили сразу после Смуты. Дом глядел на нас высокими окнами с частым переплетом. Наверху, под самой крышей блестело круглое чердачное окошко.
Участок вокруг дома был засеян мягкой травой. Я заметил, что траву недавно подстригали. Кроме того, рядом с домом росли несколько лип и одна старая береза.
— Выглядит очень уютно, — с улыбкой сказал я, — но этому дому лет двести, не меньше. Наверное, ему требуется ремонт.
— Дом в прекрасном состоянии, — заверил меня Померанцев.
— Вы сейчас здесь живете? — спросил я.
Померанцев покачал головой.
— Нет, этот дом принадлежал моему дяде. Дядя умер год назад, и тех пор дом пустует. А у нас своя квартира на девятой линии.
— Кто же в таком случае ухаживает за домом? — удивился я. — Он не выглядит заброшенным.
Померанцевы испуганно переглянулись.
— Мой муж присматривает за ним, — объяснила жена Померанцева.
— Траву тоже он подстригает? — улыбнулся я.
— Да, — закивала женщина. — Конечно.
— Что ж, приятно видеть имущество, о котором заботятся.
Я толкнул калитку, и она отворилась абсолютно бесшумно. Петли были хорошо смазаны. От калитки к крыльцу вела узкая дорожка, выложенная плоскими разноцветными плитками. Я заметил, что несколько плиток совсем недавно заменили.
— Дорожку тоже вы привели в порядок? — с улыбкой спросил я хозяев.
— Да, — торопливо закивал Померанцев, — пришлось повозиться.
И в эту минуту я понял, что он меня обманывает. Это ощущалось очень ясно. Недаром же я обладал магической способностью к эмпатии. Я удивленно нахмурился. Зачем бы адвокату врать о мелочах? Какая, в сущности, разница, кто именно ремонтировал дорожку? Нас ведь интересует только ее состояние.
— Давайте посмотрим дом изнутри, — предложил я, поднимаясь на крыльцо.
Померанцев нервно откашлялся.
— Простите, Александр Васильевич, но дело в том, что я опаздываю на службу. У меня сегодня важное судебное заседание, а нам пришлось вас ожидать. Я не думал, что осмотр так затянется.
Он запинался, с трудом подбирая слова, а я с интересом смотрел на него.
Кое-как, добравшись до конца фразы, Померанцев достал из кармана ключ и протянул его Мише.
— Осмотрите дом сами, — предложил он, — там все в полном порядке. Вы можете оставаться здесь сколько хотите. Если вам все понравится, просто пришлите мне зов, и мы сможем завтра же заключить сделку.
Поведение Померанцева удивило меня. Я впервые в жизни столкнулся с продавцом, который упускал возможность подчеркнуть достоинства своего дома и скрыть его недостатки. Было в поведении Померанцева что-то подозрительное. Кроме того, я чувствовал, что адвокат напуган, да и его жена тоже.
У Миши не было моей магической способности. Поэтому он согласно кивнул.
— Конечно, господин Померанцев. Мы посмотрим сами, и я сразу же пришлю вам зов.
Он с нетерпением вставил ключ в замочную скважину.
— Идем, Саша.
— Подожди, — остановил я друга.
И посмотрел на Померанцева.
— Дом выглядит подходящим вариантом, но я не уверен, что нам стоит осматривать его без хозяев. Ведь там есть какая-то мебель?
— Конечно, — подтвердил Померанцев, — дом полностью обставлен.
— Ну вот, — кивнул я, — наверняка, кроме мебели, хранятся и еще какие-то вещи.
— Да, — ответил Померанцев, — после смерти дяди мы ничего не трогали. В доме все, как при нем.
— Вот видишь, — сказал я Мише, — а если после нашего осмотра что-нибудь пропадет? И господин Померанцев захочет предъявить обвинение.
— Что ты говоришь, Саша? — смутился Миша. — Виталий Сергеевич выглядит вполне приличным человеком. Я наводил справки.
— И тем не менее, я настаиваю на том, чтобы мы осмотрели дом вместе с хозяевами.
— Но я очень спешу, — занервничал Померанцев. — Господа, мне очень жаль, но я вынужден перенести осмотр. Мне нужно ещё подумать. Я не уверен, что хочу продавать дом.
— А вот это еще удивительнее, — нахмурился я. — Вы сами назначили встречу, а теперь под надуманным предлогом отказываетесь от осмотра.
— Почему же под надуманным? — возразил адвокат. — Я ведь говорю, у меня важное судебное заседание.
— Но не только у вас есть важные дела, господин Померанцев, — строго сказал я. — Может быть, вы не расслышали как меня зовут? Я граф Александр Васильевич Воронцов из тех самых Воронцовых. Как вы думаете, у меня есть важные дела?
— Конечно, ваше сиятельство, — закивал Померанцев. — Несомненно.
— Вот именно, — подчеркнул я. — И тем не менее, я отложил свои дела и специально приехал сюда, чтобы осмотреть дом. А мой друг, Михаил Кожемяко, работает полицейским следователем. У него тоже полно важных дел, и он также перенес их, чтобы встретиться с вами. А теперь вы заявляете, что осмотра не будет.
Я посмотрел на Мишу.
— Знаешь, дружище, эта история мне решительно не нравится. Мне кажется, что господа Померанцевы хотят что-то скрыть. Я этого так не оставлю. И докопаюсь до причины. Как ты думаешь, может быть стоит вызвать сюда городовых и осмотреть дом официально?
— Вы неправильно меня поняли, господа, — торопливо заговорил Померанцев. — Я вовсе не хотел вас обидеть, и мне нечего скрывать. Конечно, я отложу судебное заседание и сам покажу вам дом, если вы настаиваете.
— Мы настаиваем, — строго кивнул я. — И будьте добры, сами отоприте дверь. Миша, отдай господину Померанцеву ключ.
Адвокат Померанцев открыл дверь. Я вошел вслед за ним и остановился, удивленно прислушавшись. В доме было тихо, но я совершенно отчетливо услышал, как где-то мерно тикают часы.
А еще я обратил внимание на то, что в доме идеальный порядок. Полы блестели, как будто их недавно натерли. Нигде не было ни пылинки.
— Прошу вас, господа, проходите, — пригласил Померанцев.
Широкая дверь из небольшой прихожей вела в просторную гостиную, которая соединялась со столовой. Посреди комнаты стоял большой стол, к нему были аккуратно придвинуты тяжелые дубовые стулья.
У стены я заметил камин, выложенный изразцами. Камин сверкал начищенной медной решеткой, а рядом с ним два мягких кресла.
В комнате не ощущалось запаха нежилого помещения. Наоборот, вкусно пахло дымом, как будто камин недавно топили. Я мельком заглянул в топку и увидел в ней свежую золу.
Миша, кажется, не заметил ничего необычного.
— Замечательный дом, Саша, — воодушевленно сказал он. —
