«У Фальконе были большие проблемы с головой!» – сказала она. И не поняла, почему группа начала хихикать…
(Скульптору Фальконе никак не удавалось вылепить голову Петра Первого. Ему помогла его юная помощница, Мари-Анн Колло, которая воспользовалась прижизненной маской императора).
Туристка:
– Надо же! А я и не знала, что Пётр Первый был одноногим!
Экскурсовод:
– С чего Вы взяли?
– Как? Вы же сейчас это сами сказали!
– Я?
– Ну конечно! Вы всё время говорили: «Ботик Петра Первого! Ботик Петра Первого…» Значит, всего один ботинок здесь стоял, а не два? Значит, только для одной ноги?
Вопрос в Усыпальнице Петропавловского собора:
– А здесь точно похоронены цари, а не их копии?
Полуденный выстрел в Петропавловской крепости – любимое развлечение туристов. Это очень громко. А если стреляют из двух пушек одновременно – это очень -очень громко. Сколько раз видела, как туристы от неожиданности (хотя и предупреждаем!) даже роняют телефоны, с помощью которых пытаются запечатлеть яркий момент. Пушка всегда вызывает бурю эмоций и вопросов:
– А ядра куда падают?
– А куда, как правило, попадают?
– Ой, я не успела сфоткать! А можно повторить? Я заплачу! Сколько надо?
Для людей с обострённым слухом громкость выстрела даже может создать проблему. Как-то была в крепости с группой слабовидящих туристов. А у таких людей слух особо тонкий. В тот раз выстрелили одновременно две пушки. Так вот один мужчина позже признался, что после выстрела полдня ходил на «ватных» ногах…
Но особенно полуденный выстрел нравится, конечно, детям. Мы им и Усыпальницу показываем, и тюрьму Трубецкого бастиона, и ботик, да много чего! А спросишь потом, что больше всего понравилось, хором кричат: «Пушка»!
После Великой Отечественной войны немцы к нам, конечно, долго не ездили. Но со временем немецких туристов становилось больше и больше. Даже по местам боёв, в которых они участвовали, их возили. По кладбищам. А память военная – она на всю жизнь, глубоко сидит, с годами не проходит.
Вот случай был в советское время: приехал автобус с немцами – стариками. Завезли их прямо в крепость, стоянка – за пушками, как раз в той стороне, куда они направлены. Туристы выходят, кряхтя, топчутся, косточки разминают. Водитель (наш) слышит – уже куранты бьют, сейчас пушка выстрелит. А гид на время не смотрит, забыла про выстрел. И вдруг водитель как рявкнет: «Ахтун! Файя!» Пушка – бабах!
Туристы все, как один, упали под автобус и лежат. Головы руками закрывают. Гид между ними бегает, извиняется, про холостой выстрел лопочет. А водитель, как ни в чём не бывало, в сторонку отошёл…
Говорят, уволили его потом. В советское время таких шуток с иностранцами не прощали…
Тюрьма Трубецкого бастиона – место знаменитое. Рекламируем активно: «Кто там только не сидел! Пойдёмте! Когда вы ещё в тюрьме побываете…»
Веду группу школьников, классы шестые – седьмые. Рассказываю, что за всё время функционирования этой тюрьмы не было ни одного побега. Показываю камеры, кто сидел, какие были условия. Один суровый мальчик слушал, слушал, а потом, деловито поправляя очки на переносице, спросил:
– Если тут всё так качественно устроено, то почему тюрьма сейчас не используется по назначению?
Я даже растерялась слегка. Вот, думаю, какой предприниматель растёт…
В Советское время в Ленинграде было несколько организаций, занимавшихся туризмом – ГЭБ, «Спутник», «Бюро путешествий». Старейшим и самым крупным было ГЭБ (Городское экскурсионное бюро). Эта организация работала с советскими туристами, осуществляла всевозможные экскурсии по Ленинграду и пригородам, а также возила путешественников в Прибалтику, Псков, Новгород, Пушкинские Горы.
В ГЭБе было множество секций, которые отвечали за определенные направления: историко-революционная (экскурсии «Революционный Петроград», «Ленин в Петрограде» и др.), историческая секция («Петровский Петербург», «Женщины на Российском престоле», «Романтический Павел Первый»), военная («Блокадный Ленинград», «Разведка и контрразведка в годы Великой отечественной войны»), литературная («Пушкин в Петербурге», «Некрасов в Петербурге», «Гоголь в Петербурге», «Поэты Серебряного века», «Литературные места Карельского перешейка» и т. д.), секция архитектурная («Архитектор Доменико Трезини», «Архитектор Огюст Монферран», «Итальянские архитекторы в Петербурге», «Промышленный Петербург», «Спортивные объекты Ленинграда» и т.д.), секция истории города, природоведческая, школьная и др.
Экскурсии в Ленинграде начали водить в 1945 году. Сначала – на грузовых машинах, потом – на автобусах. Спрос на них был так велик, что придумали водить и пешеходные экскурсии, и на корабликах, и даже на трамваях…
Человека, ведущего экскурсии по городу, называли ещё городовиком (в отличие от музейных экскурсоводов).
Разрабатывали экскурсионные маршруты самые знающие экскурсоводы, служащие в методическом отделе. Потом текст экскурсий утверждался. Затем остальные экскурсоводы секции его изучали, дополняли и, в конце концов, сдавали (что-то типа зачёта). Только после этого их выпускали на маршрут.
Работа велась серьезная. Поверхностных экскурсий не бывало. И, конечно, большое значение в тот период придавалось идеологии. Во время большинства экскурсий обязательно знакомили туристов и со славным революционным прошлым города Ленина. Было важно: все ли Ленинские места экскурсовод показал? Ничего не пропустил?
Иногда в автобус даже подсаживались «шпионы» (контролёры), которые отслеживали – вывел ли экскурсовод туристов на Марсовом поле, заставил ли постоять у Вечного огня? (Если не всех уговорил выйти – экскурсовода могли лишить премии…)
Сами же экскурсии стоили дёшево. Приезжие старались попасть на всё, куда только могли достать билет. Моя замечательная приятельница и коллега Нина Григорьевна в 80-е годы продавала билеты на такие экскурсии в ларьке, который стоял прямо на Дворцовой площади, рядом с Эрмитажем. Летом в течение дня каждые 2 – 3 минуты с площади уходил экскурсионный автобус (!)
Часто желающие купить билеты на экскурсии занимали очередь с вечера. Когда Нина Григорьевна утром приходила на работу, вокруг ларька очередь уже завивалась спиралью. Поэтому работать приходилось много, быстро, а еще – доброжелательно.
Нина Григорьевна – прекрасная рассказчица, которая всегда умела посмеяться и над ситуацией, и над собой. Многие её веселые воспоминания вошли в эту книгу.
А еще она – яркая интересная блондинка с нереально синими глазами. Настоящая русская красавица. Поэтому неудивительно, что мужчины – туристы часто пытались с ней познакомиться.
Однажды один всё стоял рядом, возле экскурсионного ларька, никак не отходил, всё зубы заговаривал. Под конец вкрадчиво говорит:
– А Вы покажете мне Третьяковскую галерею? Всю жизнь мечтал осмотреть Третьяковскую галерею с ТАКОЙ женщиной!
– Оо, это сложно.
– Что, туда так тяжело попасть?
– Ну, конечно, непросто. Сначала надо доехать до Москвы…
– Ээ… Зачем до Москвы?
– Потому что Третьяковская галерея там.
– А это что, у Вас за спиной?
– А это – Эрмитаж…
В окошко экскурсионного ларька заглядывает женщина:
– А на экскурсию на дрезине ещё есть билеты?
– На чём?
– На дрезине!
(НинаГригорьевна напряженно соображает: на автобусах есть, на машинах, на трамвае даже, но на дрезине…)
– Гражданка, у нас нет экскурсии на дрезине!
– Ну как нет, вы же недавно кричали, что осталось всего несколько мест! В 12 часов начало! С каким-то архитектором поедем!
– Аа, это экскурсия «Архитектор Доменико Трезини в Петербурге»?
– Ну, наверное…
Нина Григорьевна продает билеты на экскурсии. Для бухгалтерии от каждого билета отрывается корешок, по этим корешкам затем все суммируется.
