срочно!
Валя встала. Медленно. Театрально. С таким лицом, будто собиралась вручить курьеру не бумажку для подписи, а личный билет на корабль без возврата. Офис замер в предвкушении новой сцены из этой безумной пьесы.
Она сделала шаг вперёд, ещё один. Подошла вплотную, заглянула ему прямо в глаза – ясные, добрые, чуть растерянные – и, вложив в голос всю свою боль, ярость, абсурд и долю актёрского вдохновения, громко, чётко, на весь офис произнесла:
– Беги отсюда, пока не поздно! Они хотят оплодотворить меня твоим генетическим материалом и отправить в космос!
Голос её прозвучал торжественно, с такой интонацией, с какой обычно сообщают о приближении конца света или начале всеобщей эвакуации.
В офисе повисла звенящая тишина, в которой можно было расслышать, как кто—то в дальнем углу давится собственным кофе.
Курьер застыл, словно его ударило током от старой розетки. Глаза его, и без того немаленькие, расширились до размеров блюдец из советского буфета. На секунду показалось, что он вообще перестал дышать.
А потом Валя, с самым невинным видом, медленно подняла руку, будто собираясь благословить беднягу на последний путь, и вкрадчиво добавила:
– Мы выбрали тебя…
Эти три слова добили несчастного. Коробка в его руках жалобно дрогнула вместе с запястьями, паренёк дёрнулся всем телом, как под током, и тяжело уронил груз на пол, раскидав вокруг какие—то папки, брошюры и кучу упаковочного мусора, словно под аккомпанемент невидимого оркестра паники.
Парень отшатнулся на шаг назад, споткнулся о край ковролина, чуть не рухнул, но чудом удержался на ногах, размахивая руками, как молодой альбатрос, впервые выбравшийся на скользкую палубу.
Валя наблюдала за этим с безмятежной улыбкой Будды, которому наконец—то удалось убедить кого—то в бессмысленности бытия.
Курьер смотрел на неё с ужасом, полным священного трепета, как на ведьму из третьесортного малобюджетного хоррора, неожиданно ожившую в полдень.
Валя, не теряя ни секунды, резко хлопнула себя по животу и с придурковатой торжественностью выкрикнула:
– Начинается процесс передачи семени избранной!
От этих слов курьер взвыл каким—то непередаваемым звуком, одновременно похожим на визг чайника и скулёж щенка, развернулся и стремительно выбежал из офиса, лавируя между столами, стульями и сотрудниками, как марафонец, догоняющий последний автобус.
Петя из бухгалтерии, стоявший у ксерокса, в шоке уронил пачку договоров, Таня из IT рефлекторно перекрестилась, а отдел кадров молча засекал время, через сколько минут курьер подаст в суд за моральную травму.
Валя, не теряя достоинства, аккуратно подняла коробку, отряхнула её от обёрточной бумаги и с королевским спокойствием поставила на свой стол, как трофей.
Кляпа в голове сначала осела в молчании, словно к ней поступила информация о падении всех запасов шоколада на планете, а потом тихо, с лёгкой истерической ноткой, простонала:
– Ну ты, Валюша, зверь. Просто зверь! Я в шоке. Я в любовном шоке! Я тебя одновременно ненавижу и обожаю! Где мои таблетки?!
А Валя чувствовала, как по её телу разливается приятное, тёплое ощущение победы. Лёгкость. Свобода. Словно скинула с себя не только блузку с кривыми пуговицами, но и всю липкую паутину чужих ожиданий.
Миссия «оплодотворение» торжественно провалена.
А значит, план по саботажу шёл просто прекрасно.
После утреннего курьерского эпизода офис, потрёпанный морально и физически, ещё пытался прийти в себя. Кто—то поднимал разбросанные листы, кто—то пытался допить свой остывший кофе, который теперь казался гораздо нужнее, чем год назад диплом об окончании вуза. Но Валя уже окончательно вошла во вкус.
Следующей её жертвой стал новый стажёр со старым именем Паша – парень с лицом, вечно застывшим в смеси растерянности и недоумения, словно он только что проснулся в чужом городе без штанов и паспорта. Он только зашёл на кухню за кипятком, как Валя молча подошла к нему, посмотрела долгим, трагическим взглядом, сжала его руку холодными пальцами и зловещим шёпотом прошептала:
– Я выбрана. Мне нужен донор. Прямо сейчас.
Паша побледнел так стремительно, будто вместо кипятка в кулере обнаружил портал в ад. Кружка выпала из его рук с глухим стуком, и он, не проронив ни слова, взвизгнул и бросился прочь из кухни, как заяц, угодивший в логово лис.
Валя спокойно взяла себе кофе и вернулась за стол. Кляпа в голове фыркала от злости, шипела, как старая сковородка, но Валя только счастливо улыбалась в своё остывающее латте.
Не успели коллеги забыть утренние перформансы, как Валентина взяла новую высоту. Мимо проходил Дмитрий Иванович – вечно строгий начальник отдела продаж, человек с лицом, в котором было столько любви к жизни, сколько в булыжнике к современной живописи. Валя встала ему на пути, сделала страшно серьёзное лицо и спросила таким тоном, каким обычно сообщают о нападении зомби:
– А у вас, Дмитрий Иванович, уже стоит антенна для связи с материнским кораблём?
Дмитрий Иванович, человек, повидавший многое, включая трёхнедельные корпоративные тренинги по мотивации, замер на месте. Он медленно кивнул, осторожно обошёл Валю и исчез за углом со скоростью потерявшего всякую веру в человечество пингвина.
Кляпа заходилась в голове от негодования. Её бесценные «миссии» летели в тартарары одна за другой, а Валя, словно троллейбус без тормозов, мчалась вперёд по полю корпоративного абсурда.
Апофеоз случился в обеденный перерыв, когда весь офис собрался в столовой. Валя, вооружившись пластиковой ложкой как микрофоном, встала на стул и торжественно объявила:
– Граждане земного шара! С сегодняшнего дня мы все находимся под наблюдением Кляпы с планеты Кляпулия! Всем срочно надеть шапочки из фольги и следовать за мной к спасательным капсулам!
Реплика повисла в воздухе, как дурной запах в душном автобусе. Лицо офис—менеджера перекосилось в крик молчаливого ужаса. Марина из отдела маркетинга вцепилась в вилку с такой силой, что пластиковый прибор треснул пополам. А Артём из бухгалтерии тихо икнул и зашептал молитву.
Кто—то взвизгнул в углу. Кто—то снял обувь и, не веря своим глазам, попытался спрятаться под стол. Сотрудники выглядели так, словно на них одновременно спустили стаю летучих обезьян и устроили распродажу бреда без НДС.
Кляпа в голове сдавленно захрипела:
– Ты что творишь, дурочка?!!! Если мы не выполним план, Жука нас обеих отправит на переработку!
Голос Кляпы больше не звучал весело и ехидно, он шипел, булькал и трещал, как старая колонка в разгар шторма. Внутри сознания Вали впервые за всё это время почувствовалась настоящая паника. Маленькая, чёрная, вонючая паника, расползающаяся по закоулкам мозга и скребущая когтями по стенкам души.
Но Валя только довольно усмехнулась, криво, счастливо, широко.
Саботаж оказался такой вкусной вещью, что теперь она не собиралась останавливаться ни на секунду. Впервые в жизни ей
