рыбина. Я уже собирался резко свернуть в сторону, но Уттуро устремился к рыбе и крепко вцепился в ее плавник.
— Хватайся! Быстрее! — он протянул руку.
Не знаю, что задумал этот внебрачный сын Посейдона, но лучше бы ему поторопиться. Вцепившись в узкую ладонь так, словно это был спасательный круг, я подтянулся и забрался на рыбину. Уттуро снова издал какой-то утробный звук, и наша спасительница устремилась вперед.
— Что это за?.. — я обернулся как раз в тот момент, когда два щупальца обвились вокруг моего спутника и сдернули его со спины огромной рыбы.
Уттуро успел только взвизгнуть, как его разорвали пополам. Темная кровь рыболюда полилась прямо на уродливую морду спрута, который от удовольствия даже зажмурился. Его бледно-розовая кожа начала пульсировать красным цветом.
Меня замутило. Но на опорожнение желудка не было времени. Я мертвой хваткой вцепился в плавник рыбины и заорал, что есть мочи:
— Шевелись, Плотва!
Не знаю, почему на ум пришли именно эти слова, но они подействовали. Рыба развила поистине крейсерскую скорость и понесла меня к той самой узкой полоске суши на краю горизонта.
Только бы успеть!
Тем временем спрут закончил с Уттуро и пустился в погоню — его красная башка то и дело поднималась над волнами то справа, то слева.
— Быстрее, мать твою рыбью! — я в сердцах хлопнул по чешуйчатому боку.
Но моя спасительница уже выжимала из себя все, что только можно. Брызги летели во все стороны, соленый ветер бил мне в лицо. Рыба жала, как водитель маршрутки Москва-Калуга, который не укладывается в расписание.
Чтобы удержаться на скользкой спине пришлось напрячь все силы. Я даже ладони порезал об острый плавник. Но и не подумал ослаблять хватку — такие раны затянутся, а вот спрут порвет меня так, что потом точно не выздоровею.
Силы стремительно таяли. Умом я понимал, что мы с рыбой несемся с бешеной скоростью, но чертов берег, казалось, застыл на месте и никак не хотел приближаться. Хоть сам начинай грести. Только толку мало. Сильнее уже не ускориться.
Лучше уж потратить силы на то, чтобы держаться. Если хоть чуть-чуть расслаблюсь или изменю позу, то сразу останусь «за бортом». А там уже никакого спасательного круга. Только смерть.
Умирать я решительно не хотел. Меня, правда, никто и не спрашивал. Но от этого решимость только крепла.
— Давай! Поднажми! — орал я рыбе, как будто мои вопли могли изменить хоть что-то.
Полоска берега наконец-то начала приближаться. Да еще как! Я уже мог разглядеть полоску песчаного пляжа, густые зеленые заросли и возвышавшуюся над ними заснеженную гору. Красота, да и только. Жаль, наслаждаться ею некогда.
Почувствовав опасность, я прижался к рыбьей спине. Над головой влажно чавкнуло — щупальца «поймали» воздух. Рыба резко вильнула в сторону, едва не сбросив меня. Еще два извивающихся отростка вынырнули из-под воды, но слишком поздно, чтобы схватить проворную «плотву».
— Молодцом! — адреналин выделялся уже изо всех мест сразу, так что контролировать себя становилось все сложнее. — Хорошая рыбка!
Но радоваться было рано. Еще одно щупальце чиркнуло по затылку так, что чуть не сломало мне шею.
— Иди ты нахер, тварь уродливая! — незамедлительно огрызнулся я.
Берег уже совсем близко! Сквозь прозрачную воду уже виднелось дно.
Почти!..
Сильный удар все же достал рыбу. Мы оба взмыли в воздух. Блаженные мгновения полета — и столь желанная земля встретила меня жестким ударом под дых. Я прокатился по песку несколько метров, прежде чем смог вскочить на ноги.
Жив! Цел! Орел!
А главное — я выбрался из воды. Теперь спруту меня не достать! Кстати, где он? Отстал? В прибрежных водах вроде не видно.
— Пронесло, — облегченно выдохнул я, после чего поспешно ощупал тело — вроде, ничего не сломано. Нога только болит, зараза, и плечо — ушиб, при падении. Ладони еще порезаны о плавники.
Но это ничего. До свадьбы все заживет. Теперь нужно побыстрее убраться от воды. Щупальца у спрута длинные, да и мало ли, вдруг он может передвигаться по суше? Узнавать это я, конечно же, не собирался.
Справа раздались какие-то шлепки.
Точно! «Плотву» тоже выкинуло на берег. Мы же вместе летели. Вместо того, чтобы идти к лесу, я заковылял к бьющейся на берегу рыбине. Она, как-никак, спасла меня. Нельзя бросать ее вот так. Не по-человечески это.
— Тихо, тихо! — я положил руку на чешуйчатый бок. — Сейчас помогу.
Рыба будто бы все поняла. Она покосилась на меня круглым глазом, прекратила биться и послушно замерла. Только рот открывала и закрывала, но беззвучно. Так что, если и хотела что-то сказать, у нее не получилось.
Но слова были не нужны.
Уперевшись в прохладный бок, я закряхтел — рыбка-то тяжелее, чем казалось. Но мне все же удалось сдвинуть ее с места. Медленно, но верно, мы приближались к кромке воды. Нога и плечо болели все сильнее, но я терпел. Потом себя пожалею, если не забуду.
Наконец, мы добрались до воды. Точнее, добрался я, а рыба была успешно транспортирована. Она сразу же отплыла подальше и скрылась под водой.
— Всегда пожалуйста, — устало махнул рукой я, после чего поспешил на берег: после недавних приключений купаться совершенно не хотелось.
Выбравшись из воды, я отошел подальше и наконец перевел дух. Резкий всплеск заставил шарахнуться в сторону, но тревога оказалась ложной — это «плотва» все же решила сказать мне «спасибо» и попрощаться.
Рыба красиво выпрыгнула из воды на фоне поднимающегося солнца. Это зрелище заставило меня улыбнуться и вспомнить детство, когда мы с пацанами, вместо того, чтобы учить уроки, смотрели «Освободите Вилли» по видику.
Сейчас бы встать под рыбой и победно вскинуть руку, как на кассете!
Но эта мысль мгновенно исчезла из моей головы, когда гигантские щупальца вырвались из-под воды, обвили рыбу прямо в полете и резко утащили на дно.
Морская гладь пошла пузырями и забурлила, а потом волны окрасились в алый. На берег выбросило оторванный плавник.
— Хреново-то как вышло, — потрясенно пробормотал я, глядя на него.
Но теперь ничего не изменить. Уттуро и его чешуйчатую подружку уже не вернуть, а составлять им кампанию на том свете в мои планы не входит.
А что в них вообще входит, в эти мои планы?
Осмотреться. Разобраться, где я и как сюда попал. Найти людей… или тех, кто на них похожи. И попросить помощи. Еще бы прикрыться чем-то. Вдруг приличное общество, а
