мелодию я установила на звонки от мамы. Потому что каждый раз она звонила, чтобы сказать очередную гадость. Как, например, поход к ее подругам и на светские чаепития в клубе престарелых светских львиц.
Я ненавидела это общество лицемерных теток в дорогущих платьях. Каждая улыбалась, но было хорошо заметно, что это всего лишь притворство.
Достав из кармана сотовый, долго крутила его в руке, дергая головой в такт печальной мелодии. Но мать продолжала трезвонить. Значит, нужно ответить.
— Да, мама. Прости, но я не услышала звонок. Тут так шумно, — солгала я, вслушиваясь в истерический крик.
— Немедленно возвращайся домой, Александра, — мерзко верещала родительница. — У нас с отцом есть к тебе серьезный разговор.
Неохотно поднимаясь на ноги, тяжело вздохнула и провела рукой по испачканным джинсам.
— Драйв. Нам обломали вечерний кайф. Сплошное дерьмо. It's My Life, — пробормотала в рифму и, застегнув поводок на ошейнике друга, потопала домой.
Отец сидел в гостиной, закинув ногу на ногу, и делал вид, что читает газету. И я бы поверила, если бы он перевернул ее правильно. Тихо хмыкнув, отпустила Драйва и вошла.
— О чем вы хотели поговорить? — безразлично задала вопрос, усаживаясь в кресло.
Мать брезгливо осмотрела меня и поморщилась.
— Не понимаю. Почему ты одеваешься как подросток? Тебе восемнадцать. Пора задуматься о своем внешнем виде. Скоро появятся морщины и мешки под глазами, вот тогда попомнишь мои слова! Сотню раз я звала тебя в салон SPA-процедур, но ты не слушаешь!
Схватившись рукой за сердце, мать притворно закатила глаза. Актриса.
— Алекс. Разговор будет коротким, — отозвался отец, отложив газету на идеально чистый журнальный столик. — Ты помнишь моего партнера по бизнесу?
— Какого из них? — уставилась на отца, не понимая, какое я имею отношение к семейному делу.
— Чейз. Майкл и Камилла - милая семейная пара, что не так давно присоединялась к нам за ужином.
Я медленно кивнула, пытаясь вспомнить, о ком он говорит. К нам постоянно приходили его деловые партнеры, уважаемые клиенты и просто богатые люди. Чаще всего меня им даже не представляли, и потому я не знала их имен. Но сейчас важно было совсем не это. Я хотела знать, что связывает меня с четой Чейз.
— Так что с ними, пап?
— Вернулся их сын. Парню двадцать два года. Он умен, красив и ищет невесту.
Волосы на затылке странно зашевелились. Ох, не нравится мне это. Очень не нравится.
— А я при чем?
— А ты, моя дорогая, станешь его женой через месяц.
Брови взлетели вверх, а глаза грозились выпасть из глазниц.
— Я стану кем? Ты с ума сошел? Я только что закончила школу. Я даже не получила ответа из колледжей, куда отправляла свои оценки. И вообще. Я не хочу замуж в принципе!
Топнула ногой, подперев руками бока.
— Женщине не обязательно получать образование. Тем более тебе. Ты обеспечена до конца дней, но при условии, что станешь послушно выполнять мою волю.
— Мы что, переместились в Средневековье? Это сексизм! Насилие над личностью! Семейное рабство! Унижение достоинства, в конце концов! — орала я, отлично понимая, что все уже давно за меня решили.
Оставалось лишь молиться, чтобы этот парень был красавчиком атлетического телосложения.
Забежав в спальню, я упала на кровать и зарыдала. Старый козел, которого я зову отцом, испортил мне жизнь. Для того, чтобы мое семейство обзавелось несколькими лишними миллионами, я должна отдать себя в лапы неизвестно кому.
Дверь скрипнула, и в комнату вошла мать. Виляя бедрами, она медленно подкралась и села на край кровати. Следом зашел отец.
— Я дал Майклу номер твоего мобильного. Его сын пришлет тебе свое фото, — твердым голосом провозгласил мой папа. — Этого вполне достаточно. Отправишь ему свое. И выбери что-нибудь достойное.
— Например, фотографии с выпускного. Ты такая миленькая в этом откровенном платье. Парень будет в восторге! — пропела мама, мечтательно закатив глаза.
Телефон хрюкнул, оповещая о входящем сообщении. Я открыла файл, побледнела и, кажется, лишилась дара речи. С экрана на меня смотрел жирный дебил, улыбающийся во весь свой отвратительный рот.
Залезла в интернет и скачала фото какой-то любительницы панк-рока с ирокезом и пирсингом на всем ужасном лице. Получай, кабан! Отправив картинку, я показала матери своего суженного.
Лицо родительницы приняло неестественно пепельный оттенок.
— Милый, ты давно видел Максимилиана? — хлопая накладными ресницами, спросила мать.
Отец взглянул на фото и попятился. Видимо, давно.
— Максимилиан? Вы серьезно? Этого веселого поросенка зовут Максимилиан? Господи! За какие грехиииии! — голосила я, упав на кровать.
Мать легонько коснулась моего плеча.
— А по-моему, он весьма привлекателен.
— Правда? — сжав кулак, замахнулась. — Он нас всех сожрет! А когда с нами будет покончено, начнет жевать мебель и стены!
— В каждом человеке есть изюминка, Алекс, — тихо сказал отец и скрылся за дверью.
— О да! У этого свинорыла этих изюминок целых три! Это три его подбородка! — продолжала орать и, стянув с ноги кроссовок, запустила в отца. Но он успел спрятаться.
Мать погладила мои волосы и воровато оглянулась. Убедившись, что отца нет поблизости, она заговорщически прошептала:
— Совсем не обязательно с ним спать. Главное, чтобы вас поженили, а потом хоть трава не расти. Найдешь себе симпатичного парня и гуляй сколько душе угодно.
Встав с кровати, она подмигнула мне и выскользнула за дверь, словно огромная змея в бордовом платье из дорогого бархата.
Интересно, как часто она ходит на сторону, если ее брак с отцом носить чисто формальный характер?
Но ее слова прочно засели в голове.
Нет уж, свинота Максимилиан! Моим первым тебе не стать!
Глава 3
Макс
До самого утра не мог уснуть. В голове звучали слова отца о том, что он лишит меня единственного удовольствия. Клуба, который я организовал для узкого круга друзей. Единственного места, где я чувствовал себя действительно свободным. За четыре года моего отсутствия там многое изменилось. Появились новые лица. Но я продолжал ежемесячно перечислять хорошие суммы на развитие своего тайного убежища.
Отец знал о нем, но, к счастью, не проявлял интереса к моей личной жизни. До сегодняшнего вечера.
В принципе, я с детства знал, что мне предстоит жениться на девчонке из высшего общества. Но я старательно гнал от себя эти мысли на протяжении многих лет.
В выпускном классе
