места.
– Пойдемте танцевать, ребята.
Остальные тоже вскочили из-за стола, но Эмили вдруг крепко схватила Спенсер за руку, возвращая обратно.
– Не двигайся.
– Что? – Спенсер с недоумением уставилась на нее. – Почему?
Глаза Эмили стали как блюдца, когда она устремила взгляд в сторону винтовой лестницы.
– Смотрите.
Все повернули головы и прищурились. На лестничной площадке появилась худенькая белокурая девушка в ярко-желтом сарафане. На ее лице выделялись ярко-голубые глаза, подкрашенные розовой помадой губы и шрам над правой бровью. Даже издалека они смогли разглядеть и другие шрамы на ее теле: сморщенную кожу на руках, следы рваных ран на шее, пятна от ожогов на голых ногах. Но, даже и со шрамами, она излучала красоту и уверенность в себе.
– Что это? – пробормотала Ария.
– Ты ее знаешь? – спросила Спенсер.
– Вы что, слепые? – с дрожью в голосе прошептала Эмили. – Разве это не очевидно?
– Что мы должны увидеть? – мягко, но обеспокоенно, спросила Ария.
– Ту девушку. – Эмили повернулась к ним – бледная, с бескровными губами. – Это… Эли.
Десять месяцев спустя
1. Милая вечеринка
Пухлая официантка с безупречным маникюром приблизила поднос с дымящимся липким сыром прямо к лицу Спенсер Хастингс.
– Запеченный бри?
Спенсер выбрала крекер с сыром и впилась в него зубами. Мм, божественно. Не каждый день официанты подавали ей запеченный бри на ее собственной кухне, но в эту субботу мама устраивала небольшую вечеринку в честь новых соседей. В последние несколько месяцев миссис Хастингс пребывала не в том настроении, чтобы играть роль гостеприимной хозяйки, но тут у нее случился всплеск социального энтузиазма.
Как по команде, Вероника Хастингс ворвалась на кухню в облаке Chanel No. 5, закрепляя на мочках ушей длинные серьги и нанизывая на палец правой руки массивное кольцо с бриллиантами. Кольцо она купила недавно – миссис Хастингс рассталась со всеми ювелирными украшениями, в разное время подаренными отцом Спенсер, променяв их на новенькие побрякушки. Ее светло-пепельные волосы длиной до подбородка висели ровным полотном, глаза казались огромными благодаря искусному макияжу, а облегающее черное платье-футляр выгодно демонстрировало отшлифованные пилатесом предплечья.
– Спенсер, твоя подружка пришла поработать в гардеробе, – торопливо произнесла миссис Хастингс, убирая в посудомоечную машину пару завалявшихся в раковине тарелок и снова сбрызгивая рабочий стол чистящим средством Fantastik, хотя часом ранее бригада уборщиков вылизала весь дом. – Может, ты посмотришь, не нужно ли ей чего-нибудь?
– Кто это? – Спенсер сморщила нос. Она не просила никого из подруг поработать на сегодняшнем мероприятии. Обычно ее мама нанимала студентов из колледжа Холлис, что находился по соседству.
Миссис Хастингс издала нетерпеливый вздох, оглядев свое безупречное отражение в дверце холодильника из нержавеющей стали.
– Эмили Филдс. Я поставила ее возле кабинета.
Спенсер напряглась. Эмили здесь? И кто же ее пригласил? Определенно, не она.
Спенсер даже не могла вспомнить, когда разговаривала с Эмили в последний раз – не иначе, несколько месяцев назад. Но ее мать – и весь остальной мир – до сих пор думали, что они близкие подруги. Виной тому стала обложка журнала People, разлетевшегося по газетным киоскам вскоре после того, как настоящая Эли пыталась их убить. На фотографии Спенсер, Эмили, Ария и Ханна предстали неразлучной четверкой. «Очень милые и вовсе не обманщицы», гласил заголовок. А недавно в дом Хастингсов позвонил репортер с просьбой об интервью со Спенсер – годовщина той жуткой ночи в Поконо приходилась на следующую субботу, и общественность хотела знать, как девушки прожили этот год. Спенсер отказалась от интервью, не сомневаясь, что и остальные тоже.
– Спенс?
Спенсер обернулась. Миссис Хастингс уже и след простыл, но вместо нее на кухне появилась старшая сестра Спенсер, Мелисса, в шикарном сером плаще, перехваченном поясом на талии. В узких черных брюках от J. Crew ее и без того длинные ноги казались бесконечными.
– Привет. – Мелисса протянула руки и крепко обняла сестру. Спенсер утонула в аромате – чего же еще? – Chanel No. 5. Мелисса была клоном своей мамочки, но Спенсер старалась не злиться на нее за это.
– Как я рада тебя видеть! – заворковала Мелисса, словно давно потерянная тетушка, которая не видела племянницу с тех пор, как та делала первые шаги, а между тем всего два месяца назад сестры вместе катались на лыжах в Бэчелор Галч в Колорадо.
За спиной Мелиссы показалась чья-то фигура.
– Привет, Спенсер, – произнес мужчина, остановившийся по правую руку от сестры. Он выглядел странно в пиджаке, галстуке и брюках цвета хаки с идеально отутюженными стрелками; Спенсер привыкла видеть его в форме офицера полиции Роузвуда, с кобурой на поясе. Даррен – он же офицер Вилден – возглавлял расследование убийства Элисон ДиЛаурентис. Он тысячу раз расспрашивал Спенсер об исчезновении Эли – на самом деле Кортни.
– П-привет, – выдавила из себя Спенсер, наблюдая за тем, как Вилден вплетает пальцы между пальцев Мелиссы. Эти двое встречались уже около года, но их альянс по-прежнему казался безумием. Если бы Мелисса и Вилден зарегистрировались на eHarmony[10], служба знакомств не свела бы их вместе и через триллион лет.
Когда-то Вилден слыл первым хулиганом дневной школы Роузвуда – частной школы, где учились все они, – расписывал стены туалета всякими непристойностями, раскуривал косячки на глазах у физрука. Мелисса, напротив, была сама добродетель – отличница, выступающая с прощальной речью на вручении аттестатов, королева выпускного бала, для которой съесть половинку трюфеля с ликером Irish Cream означало «напиться в стельку». Спенсер знала, что Вилден воспитывался в общине амишей[11] в Ланкастере, штат Пенсильвания, но подростком сбежал оттуда. Интересно, он успел поделиться с ее сестрой этим жареным фактом своей биографии?
– Я встретил Эмили в холле, – сказал Вилден. – Вы собираетесь смотреть этот бредовый телефильм, который будут показывать в следующие выходные?
– Э-э… – Спенсер сделала вид, будто поправляет блузку, уходя от ответа на вопрос. Вилден имел в виду докудраму «Милая убийца» – фильм, состряпанный для кабельного канала, пересказывающий историю возвращения настоящей Эли, неистовства «Э» и ее гибели. В параллельной жизни они вчетвером, скорее всего, посмотрели бы фильм, обсуждая девушек, выбранных на их роли, сетуя на неточности диалогов и содрогаясь от безумия Эли.
Но не сейчас. После Ямайки их дружба снова дала трещину. Спенсер даже не могла находиться в одной комнате с кем-либо из своих давних подруг, не ощущая беспокойства и неловкости.
– А вы что здесь делаете, ребята? – спросила Спенсер, уводя разговор подальше от прошлого. – Не то чтобы я возражаю, конечно. – Она по-доброму улыбнулась Мелиссе. Когда-то между сестрами полыхала вражда, но после прошлогоднего пожара они пытались забыть старые обиды.
– О, мы просто заехали, чтобы захватить пару коробок, которые остались в
