моей бывшей комнате, – сказала Мелисса. – И отсюда сразу в
Kitchens & Beyond[12]. Я тебе не говорила? Я снова переделываю свою кухню! Хочу приблизить ее к средиземноморской тематике. И Даррен переезжает ко мне!
Спенсер вскинула брови, глядя на Вилдена.
– А как же твоя работа в Роузвуде? – Мелисса жила в роскошно отремонтированном таунхаусе на Риттенхаус-сквер в Филадельфии. Такой подарок ей сделали родители по случаю окончания Пенсильванского университета. – Мотаться каждый день из Филли[13] и обратно – удовольствие ниже среднего.
Вилден усмехнулся.
– Я уволился из полиции в прошлом месяце. Мелисса устроила меня охранником в Музей искусств Филадельфии. Каждый день буду взбегать по этим мраморным ступеням, как Рокки[14].
– И охранять ценные картины, – напомнила ему Мелисса.
– О. – Вилден одернул воротник. – Да.
Верно.
– Так все-таки, в честь кого эта вечеринка? – Вилден схватил два бокала с гранитной столешницы рабочего стола и налил немного вина «пино нуар» себе и Мелиссе.
Спенсер пожала плечами и выглянула в гостиную.
– Новая семья переехала в дом через дорогу. Думаю, мама пытается произвести хорошее впечатление.
Вилден выпрямился.
– В дом Кавано? Кто-то купил его?
Мелисса цокнула языком.
– Должно быть, сделка оказалась очень выгодной. Но я бы не стала там жить, даже если бы мне отдали его бесплатно.
– Думаю, они пытаются начать все с чистого листа, – пробормотала Спенсер.
– Что ж, выпьем за это. – Мелисса поднесла бокал ко рту.
Спенсер уставилась на узорчатую напольную плитку из травертина[15]. Действительно, казалось безумием, что кто-то купил старый дом Кавано – дом, в котором умерли двое детей. Тоби покончил с собой вскоре после того, как вернулся в Роузвуд из исправительной школы. Дженну задушила и сбросила в канаву за домом… Эли – настоящая Эли.
– Ну, Спенсер? – Вилден снова повернулся к ней. – Ты кое-что скрываешь.
Спенсер резко вскинула голову, сердце учащенно забилось.
– П-прошу прощения? – Инстинкт детектива не подвел Вилдена. Неужели он догадался, что она хранит некий секрет? Конечно, он не мог знать про Ямайку. Эта тайна умрет вместе с ней.
– Ты поступила в Принстон! – воскликнул Вилден. – Поздравляем!
Спенсер перевела дух.
– О. Да. Я узнала об этом с месяц назад.
– Я не могла не похвастаться перед ним, Спенс, – просияла Мелисса. – Надеюсь, ты не сердишься.
– И к тому же досрочный прием[16]. – Вилден вскинул брови. – Поразительно!
– Спасибо. – Но у Спенсер защипало кожу, как будто она долго валялась на солнце. Ей стоило нечеловеческих усилий снова выбиться в лидеры по успеваемости и обеспечить себе место в Принстоне. Не сказать, чтобы она всецело гордилась собой, но главного все-таки добилась.
Миссис Хастингс снова ворвалась на кухню и обхватила дочерей за плечи.
– Почему вы обе не дефилируете перед гостями? Вот уже десять минут я только и говорю, что о своих выдающихся дочерях! Ну-ка, идите, покажите себя!
– Мама, – заныла Спенсер, хотя втайне радовалась тому, что мать гордится ими обеими, а не только Мелиссой.
Миссис Хастингс увлекла Спенсер к двери. К счастью, путь им преградила миссис Норвуд, партнерша матери Спенсер по теннису. Завидев миссис Хастингс, она вытаращила глаза и схватила подругу за запястья.
– Вероника! Мне нужно срочно с тобой поговорить! Отличная работа, дорогая!
– Прошу прощения? – Миссис Хастингс остановилась и улыбнулась широкой фальшивой улыбкой.
Миссис Норвуд игриво опустила голову и подмигнула.
– Не делай вид, будто ничего не происходит! Я знаю про Николаса Пеннитистла! Вот это добыча!
Миссис Хастингс побледнела.
– О-о. – Ее взгляд метнулся к дочерям. – Э-э, я вам не сказала…
– Кто такой Николас Пеннитистл? – перебила Мелисса, и в ее голосе зазвучали суровые нотки.
– Добыча? – повторила Спенсер.
Миссис Норвуд тотчас осознала свой промах и попятилась в гостиную. Миссис Хастингс повернулась к дочерям. На ее шее запульсировала жилка.
– Э-э, Даррен, ты не оставишь нас на минутку?
Вилден кивнул и направился в гостиную. Миссис Хастингс тяжело опустилась на высокий табурет у барной стойки и вздохнула.
– Послушайте, я собиралась рассказать вам сегодня вечером, после того как все уйдут. Я встречаюсь с одним человеком. Его зовут Николас Пеннитистл, и я думаю, что у нас все серьезно. Я бы хотела, чтобы вы с ним познакомились.
У Спенсер отвисла челюсть.
– Не рановато ли? – Как это мама решилась завести роман? Развод с их отцом состоялся всего несколько месяцев назад. Еще перед Рождеством она рассекала по дому в трениках и тапочках.
Миссис Хастингс фыркнула.
– Нет, не рановато, Спенсер.
– А папа знает? – Спенсер виделась с отцом практически каждый уик-энд. Вдвоем они ходили на художественные выставки, смотрели документальные фильмы в его новом пентхаусе в «старом городе». Недавно Спенсер уловила признаки присутствия женщины в его квартире – лишняя зубная щетка в ванной, бутылка «пино гриджио» в холодильнике, – и догадалась, что он с кем-то встречается. Все это выглядело странным и поспешным. Но вот теперь выяснилось, что и мама не отстает. По иронии судьбы, Спенсер оказалась единственной в семье, у кого не было пары.
– Да, ваш отец знает. – Миссис Хастингс как будто сердилась. – Я сказала ему вчера.
На кухню зашла официантка. Миссис Хастингс протянула ей пустой бокал для шампанского.
– Я бы хотела, девочки, чтобы завтра мы поужинали с Николасом и его детьми в отеле «Гошен», так что освободите свой вечер. И оденьтесь красиво.
– С детьми? – взвизгнула Спенсер. Час от часу не легче. Она живо представила себе вечер в компании двух маленьких сорванцов в кудряшках, наверняка любителей помучить домашних питомцев.
– Закари восемнадцать, а Амелии пятнадцать лет, – жестко ответила миссис Хастингс.
– Я думаю, это замечательная идея, мамочка, – с восторгом откликнулась Мелисса. – Конечно, ты должна двигаться дальше! Это пойдет тебе на пользу!
Спенсер знала, что тоже должна сказать какие-то ободряющие слова, но ничего не шло на ум. Ведь это она разоблачила давний роман отца с матерью Эли, и наружу вылезла правда о том, что Эли и Кортни приходятся Спенсер и Мелиссе сводными сестрами. И не то чтобы она сделала это по своей воле – «Э» вынудила ее.
– А теперь давайте к гостям, девочки! У нас вечеринка! – Миссис Хастингс схватила Спенсер и Мелиссу за руки и потащила их в гостиную.
Спенсер неохотно зашла в просторную комнату, где толпились люди из окрестных домов, загородного клуба, родительского комитета роузвудской школы. Подростки, которых Спенсер знала еще с детского сада, сбились в кучку возле большого эркерного окна и почти не таясь потягивали шампанское. Наоми Зиглер визжала, когда ее щекотал Мэйсон Байерс. Шон Эккард увлеченно беседовал с Джеммой Курран. Но Спенсер совсем не хотелось вступать в разговор с кем-либо из них.
Вместо этого
