Миссиссипи, но вода в реках стояла так низко, что судну приходилось двигаться медленно, обходя песчаные мели, из-за чего эта часть пути заняла целых две недели, и у них едва не иссякла провизия…
Описание маршрута оставил тот же Диккенс: «Пароходы Западной линии еще более далеки от нашего представления о корабле… Даже палубы и то на них не видно, – лишь длинный черный уродливый навес, усеянный хлопьями гари, а над ним – две железные трубы, выхлопная труба, через которую со свистом вырывается пар, и стеклянная штурвальная рубка…. право же, кажется удивительным не обилие роковых катастроф, а то, что плавание на таких судах может вообще пройти благополучно…»
«Еда, – продолжает английский классик, – была карой за грехи и преступления…»
2
Бабушка Т. С. Элиота вспоминала, что первыми ее впечатлениями от Сент-Луиса были пелена дыма, окутывавшая город, и грязь на улицах. Семейный дом, впрочем, выглядел достойно – Элиоты принадлежали к американскому привилегированному слою, состоятельному и одновременно работящему. В этом слое каждый, кто, как считалось, выбрал правильную дорогу, мог рассчитывать на поддержку, пропорциональную его собственной энергии – это как раз случай У. Г. Элиота.
Он был человеком «маленького роста и хрупкого телосложения, но неуемной энергии», амбициозным и знающим себе цену. Когда его спросили на каком-то собрании, как он себя чувствует в окружении значительно более рослых людей, он не раздумывая ответил: «Как серебряный шиллинг среди медяков»[6]. Диккенс в путевых заметках упомянул встречу с У. Г. Элиотом: «Унитарная церковь в этой глуши, как, впрочем, и во многих других местах Америки, представлена джентльменом великих достоинств»[7].
Семье У. Г. Элиот уделял не меньше сил, чем общественным делам. Но семейная жизнь не избавляла от трагедий – из четырнадцати детей совершеннолетия достигло только пятеро. Элиот глубоко переживал из-за этого. Одна из его книг называлась «Дисциплина печали».
Общественные дела для него отнюдь не ограничивались заботами о состоянии прихода. Несомненно, У. Г. Элиот рассматривал себя как духовного лидера, но он скорее стремился цивилизовать город, а не обратить всех в унитарианство. Однако нельзя было забывать и о конкуренции с католиками. Дела должны говорить сами за себя, а для этого нужны результаты: голодных надо кормить, больных – лечить. Следовательно, надо собирать деньги, строить больницы, учить врачей и инженеров, принимать законы. И делать все хорошо и с полной ответственностью.
У. Г. Элиот не жалел сил и средств для ликвидации последствий большого пожара, от которого Сент-Луис пострадал в 1849 году. Организовал борьбу с разразившейся в том же году эпидемией холеры. В 1848-м он занял должность председателя совета школьного округа и очень гордился, что добился принятия решения о налоге на собственность в размере 0,1 процента для нужд школы.
Сент-Луис находился не только на границе Дикого Запада, но и на границе Севера и Юга. Штат Миссури был рабовладельческим. Такие штаты, как правило, выступали противниками образования, доступного для всех. Среди законодателей там господствовала точка зрения, что допустимы лишь школы для бедных, созданные на пожертвования, но облагать граждан налогом, чтобы обучать чужих детей, означает покушаться на священное право собственности. А от этого недалеко и до освобождения рабов.
У. Г. Элиот ненавидел рабство – ведь унитарианцы признавали, что люди по своей природе свободны[8]. При этом, подобно Линкольну, он был сторонником единства страны и полагал, что рабство может быть отменено лишь в рамках закона. Причем – закона Соединенных Штатов. Где, как не на границе Севера и Юга, так остро чувствовалась близость гражданской войны? Но то, что он не поддерживал идею немедленного освобождения рабов любыми средствами, вызывало грома и молнии радикальных аболиционистов.
В 1853 году один из его прихожан, крупный предприниматель Уэйман Кроу, предложил создать семинарию Элиота. В качестве соучредителей он пригласил У. Г. Элиота и еще 15 прихожан. В 1854-м по инициативе У. Г. Элиота она была переименована в институт Вашингтона в честь первого президента США. В 1857-м институт был преобразован в университет Вашингтона. «Доктор Элиот» стал председателем попечительского совета университета. В те же годы им была основана при университете школа для мальчиков (она называлась Smith Academy), а чуть позже, в 1859-м – школа для девочек (Mary Institute), названная им в память любимой дочери Мэри, которая умерла подростком. Mary Institute процветает и поныне.
В полной мере организационный талант доктора Элиота проявил себя во время Гражданской войны 1861–1865 годов. Законодательное собрание штата Миссури пыталось вести умеренную линию в начинающемся конфликте – оно выступало против независимой Конфедерации, но пыталось сохранить суверенитет штата, препятствуя свободному проходу федеральных войск и настаивая на переговорах между враждующими сторонами. Положение осложнялось тем, что губернатор штата Джексон был сецессионистом – сторонником Юга.
В этом противостоянии доктор Элиот принял сторону федерального правительства. Он не принимал участия в боевых действиях, но его авторитет помог сорганизоваться сторонникам Линкольна, а после того, как губернатор Джексон и собранное им ополчение отступили к южной границе штата, Миссури оказался надежно вовлечен в орбиту Севера. В августе 1861-го У. Г. Элиот выступил главным организатором «Западной санитарной комиссии». Эта комиссия, пишет Т. С. Мэтьюз, «не имевшая никакого отношения к уборке улиц и самое прямое к военным госпиталям, стала началом его второй карьеры. К 1 мая 1862 года в Сент-Луисе и его окрестностях действовало 15 военных госпиталей, в которых лечилось 6000 пациентов; после того как был взят Мемфис <…> еще три госпиталя открылись в Теннесси и Арканзасе»[9].
После войны У. Г. Элиот долгое время продолжал оставаться настоятелем церкви Мессии. При этом общественная активность его только усиливалась – он выступал за сухой закон, за запрет проституции, за избирательное право для женщин, читал лекции, писал книги…В 1870 году он принял предложение стать канцлером университета Вашингтона и сложил наконец с себя обязанности настоятеля. В этой должности он оставался до самой смерти.
Вот отрывок стихотворения, которое У. Г. Элиот написал 5 августа 1886 года, на свой день рождения:
Успокойся же, сердце! И в молчаньи Господь говорит:
Твое место внизу, а не тут, у порога рая.
Есть дела у тебя, хотя слаб ты и голос дрожит.
Делать можно страдая; что сильна твоя вера, Я знаю.
Я служенье твое, велико иль мало, принимаю,
А все время, ты знаешь, и так Мне принадлежит[10].
У. Г. Элиот скончался 23 января 1887 года, когда до рождения Тома оставалось чуть больше полутора лет. Но
