ожидал еще один сюрприз.
Стоило людям приблизиться к грибам, как те в мгновение ока из безобидных мухоморов превратились в страшных осьминогов ядовито-желтого цвета. Чудовища бешено завращали глазами, разинули безобразные рты и так напугали людей, что те предпочли намокнуть, чем оказаться в объятиях морских чудовищ. Осьминоги, довольные произведенным эффектом, приняли свой прежний вид. Щупальца с присосками сложились и плотно прижались друг к другу, превратившись в единый стебель. Головы расплылись словно блины, обернувшись шляпками. На берегу снова неподвижно застыли гигантские мухоморы. Грибы, догадались друзья, были детенышами огромных осьминогов, тех самых, что с легкостью отрывали на поле боя танковые башни. Сейчас это были вполне мирные существа, к тому же любители пошутить. Видно, бациллу юмора инопланетные создания подцепили уже на Земле.
Жук подплыл к берегу и мелко завибрировал. Дети, не сумев удержаться на гладком хитиновом панцире, с радостными визгами скатились в воду, поднимая тучи брызг. Время, отведенное на живой аттракцион, закончилось. А на жука по специальным подмосткам уже взбиралась новая партия детей.
Прогулка по национальному заповеднику продолжалась.
С вершины невысокого поросшего редкой травой холма на гуляющих людей неожиданно покатился огромный шар. Острыми иглами, что торчали из него в разные стороны, он напоминал свернувшегося в клубок ежа. Посетители парка в страхе разбежались в стороны. Ощетинившийся шар, не достигнув аллеи, остановился на полном ходу и раскрылся. Из-под иголок показался похожий на белку зверек с пушистым хвостом и добродушной мордочкой. Зверь довольно осклабился и в несколько больших прыжков взобрался на вершину холма. Снова свернулся в клубок и покатился вниз по противоположному склону. Из-за холма до слуха друзей донеслись испуганные крики людей.
— Парк просто переполнен сюрпризами, — хмыкнул Джордж.
— Я и не думала, что здесь так много животных, — согласилась с ним Мона.
— Готы не ожидали столкнуться на Земле с сопротивлением. Получив достойный отпор с нашей стороны, они просто бросили своих зверей на произвол судьбы, — сказал Ричард. — Впрочем, надо отдать должное нашему мэру. Мистер Бэйли проявил отличную сообразительность, собрав их в одном месте. Национальный парк получился великолепный. Во всяком случае, мне нравится.
— Рич, ты меня поражаешь. Неужели тебе может что-то нравиться, помимо твоей науки? — улыбнулась Мона.
— Мона, ты не понимаешь. Рич и здесь на все смотрит иначе, чем мы. Классифицирует, анализирует, сопоставляет. Не правда ли, мой ученый друг?
Получив молчаливый кивок в ответ на свой вопрос, Джордж серьезно продолжил.
— Зная Землю три тысячи лет назад, Готы ошибочно полагали, что мы до сих пор в пещерах живем. — Тут он оценивающе посмотрел на друга. — Хотя твое жилище немногим отличается от пещеры.
— У меня есть электричество, компьютер и кухня, — парировал Ричард. — А это неоспоримые признаки цивилизации.
Джордж снисходительно взглянул на него.
— Окей, убедил, секс-игрушек в древности тоже не водилось. Хотя кто знает, что там творилось. Секс ведь был. Иначе как мы…
— Удивительно, как за год изменился мир, — задумчиво произнесла Мона, прерывая излияния своего друга на излюбленную тему. — В земных парках гуляют инопланетные создания, а сами пришельцы стали нашими соседями.
— Слушай, Рич, давно хотел спросить. Что такого хорошего Готы нашли на Луне? Там же нет ни воды, ни воздуха.
— Не имею представления, — Ричард пожал плечами.
Джордж усмехнулся и повернул разговор в прежнее русло.
— Готам надо было поселиться на планете Миррион. Так и вижу, королева Мирана вместе со своими фрейлинами закатывает пир в их честь, угощает божественными плодами, пробуждая в воинственных пришельцах сексуальные инстинкты.
На губах Моны появилась усмешка.
— Ты уверен, что в Готах пробудятся эти инстинкты?
— Без сомнений! Пробудятся как миленькие. На себе испытал! — хмыкнул Джордж и мечтательно продолжил: — После пира пришельцы попадут в объятия сладострастной Марселы. Она их за неделю, — для усиления эффекта Джордж потряс пальцем, — за неделю сделает настоящими мужиками. Ты же сама видела, как у этой Марселы глаза блестят? Да она их всех пропустит через себя…Или себя через них? Черт его знает!
Джордж развел руками и продолжил.
— Ну, на самом деле, что хорошего в клонировании? Размножаться естественным путем гораздо интереснее!
— Интереснее? Ты уже пробовал рожать? — прикинувшись наивным, включился в разговор Ричард.
— К чему такие крайности? — с бравым видом приосанился Джордж. Он любил изображать из себя крутого и уверенного в себе парня, причем так часто, что уже почти сам в это верил. — Свою роль в процессе размножения я выполняю на отлично.
— То, что ты имеешь в виду, к размножению не имеет никакого отношения, — рассмеялась Мона и с сомнением поинтересовалась у «специалиста»-сексолога: — Думаешь, Марсела справится? Их же тысячи.
— Перемолотит как комбайн пшеницу, — отмел сомнения Джордж. — Да и придворные дамы вместе с королевой вряд ли останутся сторонними наблюдательницами. — Он в восхищении закатил глаза. — Представляете, какая будет масштабная оргия! Еще неизвестно, на чьей стороне будет победа.
— Джордж оседлал любимого конька. — В резюме Моны явно слышалась ирония. — Неважно, с чего начинается разговор, главное, что к финалу он сводится к одной теме.
Друзья остановились возле высокой металлической решетки, к которой была прикреплена бронзовая табличка с предупреждающей надписью.
«Категорически воспрещается заходить за ограду».
Текст таблички недвусмысленно возвещал об опасности существа величиной в пять метров, ползущего по большому полю за оградой. Это был громадный тарантул.
Никого из посетителей заповедника поблизости не было видно.
Медленно перебирая мохнатыми ногами, паук неотвратимо приближался к друзьям. На чёрной с синеватым отливом спине отчетливо выделялись два желтых пятиугольника. Ужасное существо остановилось в паре метров от ограждения. Необъяснимое чувство тревоги охватило друзей. Беспечный разговор прекратился сам по себе. Злобные темно-синие глаза монстра просвечивали людей словно рентгеном.
От этого гипнотического взгляда по телу Моны пробежала неприятная дрожь. Джерри, никогда не проявлявший храбрости, на всякий случай спрятался за спиной Ричарда. Стало понятно, почему в этой части парка не было людей. Развлечениями здесь и не пахло. Некоторое время люди и громадный паук молча разглядывали друг друга.
— Не знаю, как у вас, но у меня в голове все мысли перепутались, — медленно произнес Джордж.
— Ты хочешь сказать, до этой встречи они были в порядке?
Природное чувство юмора у Моны оказалось таким стойким, что пробивалось даже через страх.
— А что, если эта тварь перелезет через решетку?
Джордж спросил и застыл от ужаса, увидев, что злобные синие глазища инопланетного гигантского чудовища уставились на него. Парень почти физически ощущал, как они подобно лучам рентгена пронзают его насквозь, и любая мысль, осмелившаяся промелькнуть в эти мгновения в его человеческом мозгу, считывается этим паучьим пришельцем так же ясно, как сам Джордж запросто читал неоновые
