ящера птеранодона.
Реакция Джорджа, встрёпанные волосы которого от поднятых взмахами мощных крыльев воздушных потоков растрепались ещё больше, не заставила себя долго ждать.
— Охренеть, такая огромная тварь и так бесшумно летает!
Птица, не обращая никакого внимания на испуганных людей, спокойно опустилась в свое гнездо.
У Моны, хоть у нее поначалу от неожиданного появления птицы перехватило дух, на этот счет имелось свое мнение.
— А, по-моему, у нее хорошее чувство юмора.
Гнездо птицы в самом деле находилось в немного непривычном по понятиям людей месте — на крыше разбитого двухэтажного английского автобуса, одиноко застывшего на вершине зеленого пригорка. В сооруженном из веток жилище одиноко торчала голова единственного птенца.
— Интересно, чем они питаются? — спросила Мона.
— Готов спорить, такая в одно мгновение овцу сожрет. Работники парка, наверно, забыли приковать ее цепью к этому старому автобусу, — встрял Джордж, хотя вопрос был адресован Ричарду. Забавы ради он решил нагнать страх на свою девушку.
Круглый зрачок птеранодона подозрительно скосился в сторону людей. Громадное создание уже заметило направляющихся в его сторону гостей.
— Видишь, как недовольно уставился? Сейчас точно кинется.
Внушительный вид доисторической птицы подкреплял слова Джорджа. От такой можно было ожидать всего что угодно, и Мона замерла, не догадываясь, что целенаправленная попытка напугать её рикошетом воздействовала на автора.
— Что я вижу? Неужели это тот самый герой, перебивший два десятка боевых роботов?
Ричард редко позволял себе циничные насмешки над друзьями, не тот у него был характер, но при виде напуганной физиономии Джорджа не смог удержаться от соблазна поддеть друга.
— Что? Какие роботы? Рич, о чём ты? — не поняла Мона, но тут почувствовала движение у себя за спиной и обернулась. Смущённый и оттого забавный вид Джорджа заставил её позабыть о собственном страхе. Она рассмеялась.
— Ничего смешного не вижу, — буркнул Джордж. — Да будь у меня сейчас лазерная винтовка, разговор с этой птичкой был коротким. Что касается двух десятков роботов…
— Можешь не продолжать, — перебила его Мона. — Сейчас не время для сказок.
— Раз со сказками покончено, перейдём к научным фактам, — продолжил Ричард в ответ на вопросительный взгляд Моны.
В голосе его вдруг зазвучали преподавательские интонации.
— Ваши страхи не имеют под собой реальной основы. Эти летающие существа, несмотря на огромные размеры и суровый вид, вегетарианцы. Питаются исключительно овощами, фруктами и прочей растительностью. Взгляните сами.
Мона и Джордж как послушные ученики повернули головы в его сторону.
— На ноги, друзья мои, на ноги. — Ричард внес корректировку в направлении их взглядов. — Да не на мои, на ее ноги!
Молодые люди так же синхронно перевели взгляды на птицу и увидели то, что не разглядели сразу, впечатленные внушительными размерами птицы. Она держала в лапах обыкновенную круглую тыкву. Оставив тыкву на краю гнезда, птица взмахнула огромными крыльями и улетела. Детеныш птеранодона, с лысой головой и таким же лысым лишь кое-где покрытым пухом телом, по сравнению со своей устрашающего вида мамашей выглядел отнюдь не грозным, а очень даже милым и забавным. Не обращая внимания на людей, он активно клевал тыкву. Как и у всех земных птенцов, чувство голода занимало у него приоритетное место.
— Какой смешной, — умилилась Мона.
— Между прочим, омлетом из одного яйца этой птицы можно накормить около ста человек, — продолжил Ричард просветительскую лекцию.
— Хотел бы я взглянуть на того кулинара-камикадзе, который бы посмел отнять яйцо у этой пташки, — хмыкнул Джордж.
— А что еще, помимо тыкв, входит в рацион их питания?
Мона, внимательно слушая Ричарда, пошла с ним дальше по дорожке парка. Джерри со скучным видом поплелся следом. В первую очередь он ценил вкусную еду, а не всякие там занудные научные познания. Одной болтовней сыт не будешь.
И только Джордж никуда не пошёл и остался стоять на прежнем месте. Его вдруг заинтересовала последовательность, с которой птенец поедал свое вегетарианское блюдо. Отверстия, поочередно выклеванные им в тыкве, поразительно напоминали глаза и рот.
— Эй, ты, как там тебя звать?
Птенец прервал трапезу и уставился на человека.
— Ладно, будешь летающим омлетом. Так вот, можешь напялить эту тыкву на свою глупую голову, и считай, к Хэллоуину ты готов.
Джордж посчитал свою шутку весьма удачной и расхохотался.
Детеныш от удивления вылупил глаза.
Мона и Ричард скрылись за поворотом парковой аллеи и уже точно бы не услышали ни сомнительных подколов, ни смеха, и Джордж на радостях, что в упражнениях на остроумие теперь никто ему не помешает, раскрепостился.
— Хотя кому я говорю? Бедняга, у тебя и мозгов-то наверно нет. Ты хоть знаешь, что такое Хэллоуин?
Ответа, естественно, не последовало, но Джорджа уже несло.
— Так…Попробую объяснить популярно, на пальцах. Берешь этот овощ…
Джордж в мельчайших подробностях принялся показывать птенцу весь процесс переодевания на День всех святых. Он использовал все отсутствующие у него преподавательские навыки по актерскому мастерству, пытаясь объяснить юному птеранодону, что такое Хэллоуин. С упорством достойным лучшего применения он строил рожи, рычал, пугая воображаемых людей, изображал страшную на его взгляд походку, и так увлекся театром одного актера в собственном исполнении, что упустил из виду, насколько он сам глупо выглядит со стороны. Птенец некоторое время изумленно таращился на человека, пытаясь, очевидно, осмыслить увиденное представление. И видимо основную суть все-таки уловил. Из гнезда донеслась короткая фраза.
— Ты что — кретин?
Птенец оказался говорящим! Причем говорящим на чистом английском.
Джордж опешил. Как-то разом он ощутил всю нелепость ситуации и счел за лучшее развернуться и как можно быстрее и как можно дальше ретироваться от места своего позора. Вопрос птенца, оставшись без ответа, так и повис в воздухе. Юный птеранодон перехватил эстафетную палочку по издевкам, решив поквитаться с парнем за его высокомерие.
— Тыкву захвати, придурок! Пригодится на Хэллоуин! Хотя зачем тебе тыква? Она же у тебя вместо головы, — летело вслед Джорджу, ускоряя тем самым его бесславное отступление.
Он догнал своих друзей у большой клетки, внутри которой расхаживал тигроподобный зверь. Ричард со свойственной ему педантичностью читал вкопанную в землю табличку, где всех любителей острых ощущений просили не подходить к клетке ближе, чем на два метра. Вполне обоснованное предостережение. Толщина прутьев не позволила бы тигру сломать их, а вот дотянуться когтистой лапой до ближайшего посетителя сквозь широкие промежутки между ними он вполне мог. Джордж по понятным причинам ничего не рассказал друзьям о своем комик-баттле с птенцом птеранодона. Позорный конфуз всё же заставил его сделать кое-какой вывод. Парень постарался быстренько переформатировать выражение на лице с обескураженного на деланно-беспечное и подошёл к девушке:
— Любовь моя, ты в курсе,
