их пучине. Иногда попадались откровенно абсурдные идеи о том, что дракон сейчас провожает меня до моей комнаты, словно супруг, в результате я просто не могла открыть рот, чтобы произнести хоть слово, слишком боялась сказать глупость. Мы удалились от зала и завернули в анфиладу, которая вела к личным покоям, и я решилась: либо сейчас, либо никогда. Я замедлила шаг и повернулась к Герхарду.
— Как ты? — вымолвили мы почти одновременно, и от этого стало еще более неуютно, потому что сейчас мы больше походили на робких подростков, чем на двух взрослых с детьми, семьями и ответственностью.
— Ты все так же прекрасна, как и раньше, — заметил дракон, а у меня потеплело в груди, и я улыбнулась ему так открыто и робко, как улыбалась в своей молодости, словно и не было всех этих лет, испытаний и предательств. А потом он поднес мою ладонь к губам и поцеловал, глядя мне прямо в глаза, я обомлела. Юная невинная Круэлла не смогла бы распознать того огня страсти, который горел в его глазах, но я уже давно не была той скромной особой, я взрослая женщина, мать и вдова.
— Это не помешало тебе меня покинуть и жениться на другой, — заметила без толики ехидства, слишком много времени прошло, чтобы испытывать ее. Это просто факт. Возможно, Герхард был серьезно увлечен мной, но это не помешало ему жениться на другой.
И так же ровно, как и ранее, я продолжила путь в свою комнату. Выдержка, гордость! Вот то, на чем держится настоящая леди, и я сполна заплатила, чтобы хорошо выучить этот урок.
Дракон молчал, неужели ему стыдно?
— Я уехал, чтобы жениться, потому что получил письмо, в котором ты отказывалась от меня, — ровно и несколько отстраненно промолвил дракон, слишком серьезно для того, чтобы это было шуткой. Я запнулась, и он поддержал. — Я так никогда и не смог вытравить тебя из моего сердца, — продолжил он таким же голосом, а для меня это было подобно пушечному выстрелу, который разрывает все внутри на мелкие осколки.
И прежде, чем я успела осмыслить, что делаю, я нежно переплела наши пальцы и ласково сжала их.
Получить подобное откровение сейчас, после стольких лет? Что за злая шутка судьбы?
— Что же, тогда обманули нас обоих, я никогда не писала подобного, более того, месяцами плакала ночами в подушку из-за того, что ты меня бросил, — произнеслая, а Герхард запнулся и попытался остановить мое передвижение, но я была непреклонна. Дверь в мою комнату была уже совсем рядом, и я не знала, хочу ли продолжать этот разговор, слишком много чувств и эмоций он пробуждал, тех, о существовании которых успела забыть.
— Но все это уже в прошлом, разве не так? Ты женат, я вдова, слишком поздно что-то менять, — констатировала. Мы уже дошли до моей комнаты, я несмело взялась за дверную ручку, но оглянулась на Герхарда.
— Разве мы не заслужили самую малость, чуточку любви? Хотя бы сейчас? — спросил дракон, полыхая взглядом, а я, сама не понимая, что именно делаю и к чему это может привести, потянулась к нему за поцелуем. Пусть это будет только один.
Через миг наши губы слились, снова делая нас единым целым. Мы и раньше целовались, но этот поцелуй был совсем другой, в нем не было невинности первой любви, в нем горела дикая жажда двух взрослых, жажда обладания. И я припала к его губам, словно это был источник воды в пустыне, которым я никак не могла вдоволь напиться. Время остановилось, потеряло смысл, а мир вокруг поблек, были только я и он, и тот огонь, который бушевал, между нами.
— Мы целуемся в коридоре, — прошептал Герхард, а я, не отрываясь от его губ буквально затащила его в свою комнату, плохо соображая, что делаю.
— Пускай эта ночь будет нашей, — прохрипела я, стоило только двери за нами закрыться.
И судя по тому, как он припал с поцелуями к моей шее, дракон полностью разделял мое предложение.
Глава 2
Герхард
Это было сумасшествие. Полное. Но я ничего не мог поделать, это было сильнее меня. Сильнее любых доводов рассудка, и я, не теряя времени, отбросил благоразумие и полностью погрузился в это сладострастное безумие. Наши объятия не были просто соприкосновением тел, это было единение душ, когда нежные и трепетные касания словно с помощью магии проникают под кожу, а поцелуи играют на струнах души, оставаясь на ней глубокими, вечными шрамами, которые невозможно излечить. Когда женщина напротив не женщина более и даже не богиня, она и есть любовь, твое сердце, которое по какой-то жуткой шутке судьбы было помещено в чужое тело.
Я потерял счет времени, реальность ускользала от меня, позволяя забыться, потеряться, целиком и полностью раствориться в Круэлле, испить ее вздохи, ее стоны, ее всю.
Но все рано или поздно подходит к концу, так закончилась и наша первая любовная схватка. Любимая лежала на моем предплечье и с нежной улыбкой трогала мое лицо кончиками пальцев. О, это волшебное мгновение! Тихой неги, разделенной двоих.
— Что будем делать дальше? — спросила Круэлла, а я внутренне дернулся словно от удара. Ни секунды не сожалел о том, что только что произошло, но что делать дальше, не имел понятия, и это больно ударило по моему самолюбию. Черт, но ведь она сама говорила только про эту ночь! Чего же она ждет от меня сейчас? Что мне делать?
Я молниеносно подавил нараставшее раздражение, я не имею права сейчас сказать глупость и рискнуть потерять эту женщину, но и отвечать на ее вопрос не в состоянии. Мне нужно время, чтобы все хорошенько обдумать, слишком велики риски для нас обоих! А значит, придется как-то выкручиваться. Это я научился делать мастерски, все-таки годы в политике и в позиции главы клана обогащают обширным пакетом самых различных умений и навыков.
— Думаю, нам стоит для начала немного подкрепиться, — ответил с легкой улыбкой, пока мозг судорожно обдумывал ситуацию и осматривал комнату. Я не замечал ничего вокруг, но сейчас понял, что мы устроили настоящий кавардак. Одежда валялась на полу тропинкой к постели, кажется, моя рубашка в порыве страсти превратилась в лохмотья, потому что у Круэллы не хватило терпенья разбираться с пуговицами. Мда, если сейчас в комнату зайдет хоть кто-то, нам несдобровать.
— Значит, фрукты и шампанское? — весело заметила она, приподнимаясь на локтях, а я залюбовался ее идеальной фигурой, хотя стоило бы не отвлекаться, а обдумывать план отступления. Черт!
И прежде чем я успел
