Бросив жезл на кровать, Джерри порылся в викторианском платяном шкафу и извлек оттуда одежду для вылазок: штаны цвета хаки, значительно короче и теснее остальных его штанов, и соответствующую накидку. Заплечный мешок уже лежал наготове. Он надел зеленую шапку и осмотрел себя в зеркале; как обычно этот наряд превращал его в долговязого Робин Гуда. Только теперь у глаз собралось больше озабоченных морщин, и это ему не понравилось: вдруг Киллер и остальные заметят? Он залихватски сдвинул шапку и изобразил на лице обаятельную улыбку… Нет, так не пойдет. Улыбка придавала ему напуганный вид.
Не исключено, что он может и отказаться от поручения, хотя и не слышал о таких случаях. Как знать, что случится… возможно, ничего, возможно – самое худшее. Надо бы спросить у старожилов, не было ли таких прецедентов; скорее всего Оракул дает поручения только тогда, когда не сомневается в повиновении. Уловил ли он то, что Джерри Говард начинает скучать? Для чего вообще все это – инъекция адреналина для поднятия духа? Кой черт он должен рисковать так, помогая кому-то, кого ни разу в жизни не видел, и кто весьма вероятно откажется от того, что он ему предложит? Зачем, в то время как граждан вроде Жервеза оставили в покое?
Вот и откажись, трус несчастный.
Он подобрал жезл и, мягко ступая войлочными башмаками, сбежал вниз по лестнице. Жервез с бокалом в руке стоял у стола, перелистывая «Женитьбу Фигаро».
Он невозмутимо поднял глаза.
– Что «Бестиарий» Мандевилля – на руках?
Джерри на минуту нырнул в мастерскую.
– Мадам Буоно, кажется… или Джульямо – посмотрите в книге выдачи.
Он вернулся, закрыл двойную дверь и повесил на нее записку:
ОТЛУЧИЛСЯ ВО ВНЕШНИЙ МИР. БУДЬТЕ КАК ДОМА. ДЖЕРРИ.
– Спасибо, Жервез. – Он задержался в дверях. – Если я через пару дней не появлюсь, последите, чтобы книги ставили на полки, ладно? – Он терпеть не мог возвращаться и обнаруживать на столе сотни бездомных книг.
– Ну разумеется, мой мальчик, – кивнул Жервез. – Буду рад. И удачи вам.
– Он поморгал, сгоняя улыбку и озабоченно нахмурился вслед сбегающему с крыльца Джерри.
* * *
Дом Свена представлял собой одну, похожую на амбар залу, еле освещаемую маленькими оконцами у потолка, в которой всегда пахло дымом от горевшего в огромном очаге огня. Зала была уставлена длинными столами и скамьями для пиршеств; коллекция мечей, щитов и боевых топоров почти полностью покрывала стены. Огромные охотничьи псы блаженно храпели по углам, а на полках у стен всегда стояли блюда с едой на случай внезапного приступа голода – в общем, самая настоящая Валгалла.
Когда глаза Джерри попривыкли к полумраку, он увидел, что столы сдвинуты в сторону. Двое огромных, обнаженных, намасленных мужчин стояли, обхватив друг друга, и напряженно пыхтели, словно озвученное монументальное изваяние – Свен и Маркус. Их окружало еще человек шесть-семь – подбадривающих, подшучивающих, оживленно комментирующих поединок; кто – в одежде, кто – без. Урок греко-римской борьбы был в разгаре. Тем более странным казалось то, что Киллер стоял полностью одетый.
Тут вошедшего наконец заметили.
– Жезл! – выкрикнул кто-то. Свен кувырнулся в воздухе и с грохотом обрушился на пол; Маркус торжествующе взвыл; остальные бросились к Джерри и окружили его.
Разумеется, первым оказался Киллер, и какое-то мгновение он стоял на цыпочках, разведя руки, с сияющими глазами, готовый схватить жезл. Потом он заметил боевое одеяние Джерри и заплечный мешок – жезл предназначался не ему. Он мгновенно справился с волнением и приобрел свой обычный вид: словно его вытесали из камня те же люди, что строили Стоунхендж.
Киллер отличался широкой и массивной фигурой – из присутствующих здесь он был самым низкорослым и младшим по возрасту. Курчавая черная шевелюра обрамляла мальчишески гладкое лицо с голубой дымкой щетины и багровым шрамом на правом виске. В настоящий момент его отличали также подбитый глаз и сломанный нос. Он сложил руки, демонстрируя спокойствие – запястья, покоившиеся под заколкой плаща, были толстыми как небольшие бревна, – и сурово улыбнулся, продемонстрировав полный рот сломанных, отсутствующих и еще не выросших зубов.
– Сколько? – спросил он.
– Один, – осторожно ответил Джерри. – Ты вроде хромаешь.
Он ощутил пробежавшее по окружившим его мужчинам разочарование, но заметил также и загоревшуюся в глазах Киллера надежду.
– Лодыжку потянул, – ответил Киллер. – Я ведь первый подошел к тебе, правда? – Непривычно было видеть Киллера в роли просителя. Конечно же, он подбежал первым – впрочем, он стоял лицом к двери, к тому же, каким бы сомнениям ни подвергались его моральные, этические и умственные качества, в скорости его рефлексов не сомневался никто. Джерри пристально вглядывался в остальные лица, безуспешно пытаясь прочитать мысли, потом снова сосредоточил внимание на Киллере.
– Очень короткое поручение, – сказал он. – Взять повозку, надежного друга и одежду на одного.
– Ну? – спросил Киллер. Остальные молчали. Младший по возрасту, самый низкорослый из всех – какая разница? Лидерство его никто не оспаривал.
Джерри принял окончательное решение (можно подумать, он сомневался в этом) и пожал плечами.
– Ты не против? – спросил он.
Киллер высоко подпрыгнул, отчего развешанное по стенам оружие залязгало, сграбастал его в медвежьи объятия и поцеловал. От Киллера всегда можно ожидать подобных выходок.
Остальные высвободили полузадохнувшегося Джерри и стали по очереди от всей души трясти его руку ладонями, шершавыми от песка, который античные греки используют при борьбе. От них пахло потом и маслом и чуть-чуть разочарованием, и все же их забота и добрые пожелания были искренними, хотя избыток внимания и заставил непривычного к этому Джерри поежиться.
Киллер тоже пожал огромную, волосатую, намасленную лапу Свена.
– Отложишь забаву до моего возвращения?
Свен кивнул и ухмыльнулся, раздвинув свою пышную рыже-золотую бороду.
Из-за громадного роста он казался куда опаснее и свирепее, чем Киллер, но на деле его свирепость наполовину была показной.
– Тогда и договоримся, – добавил он.
Киллер хлопнул Джерри по плечу.
– Мы тут собрались поиграть в Увечье, – пояснил он. – Хочу, чтобы ты был в моей команде.
Джерри постарался унять дрожь и сосущую пустоту в желудке.
– Идет, – сказал он и заметил оживление Киллера. – Впрочем, не будем загадывать, – добавил он.
Маркус и Тиг рассмеялись. Скорее всего игру в Увечье никто особенно не любил, кроме самого Киллера, но отказаться означало бы вычеркнуть себя из списка его друзей. По сравнению с игрой в Увечье охота на вепря казалась детской забавой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
