Ни у кого из них не было глаз, похожих на кристально-голубые драгоценные камни. И ни у кого из них точно не было хриплого голоса, от которого у меня мурашки пробегали по спине.
Время только улучшило Мэддокса Холидэя.
Теперь он казался выше, на голову выше моих пяти футов восьми дюймов (прим. ред.: примерно 173 см.). Лицо Мэддокса было чисто выбрито, а его темные волосы были зачесаны назад. В старших классах он коротко стригся, но, если бы у него была такая прическа, как сейчас, девчонки бы запихивали свои трусики в его шкафчик.
Вероятно, они и так это делали.
Дыши, Натали. Это просто Мэддокс мега-горячий Холидэй. Сосредоточься на работе. Работа. Ребенок.
— У вас есть дочь, верно?
— Есть. Вайолет. — Его взгляд смягчился при упоминании имени дочери. — Ей семь. Мы приехали домой на каникулы навестить моих родителей. Это их дом, и, боюсь, здесь никогда не бывает спокойной минуты.
— О. Хорошо. — Дом принадлежал Ханне и Киту? Я не была уверена, почему меня это удивило. Холидэи были одной из самых успешных семей в Бозмене.
Ханна была брокером по недвижимости, и ее лицо было по меньшей мере на половине объявлений о продаже по всему городу. Ее брокерская контора была самой известной и уважаемой в округе, отчасти потому, что она продавала лучшие дома — те, которые построил ее муж.
Кит Холидэй был самым востребованным застройщиком домов на заказ в этом районе. Люди платили большие деньги за загородный дом и никогда разочаровывались.
Должно быть, это место построил Кит. Хотя я видела только фойе, интерьер был таким же грандиозным и великолепным, как и снаружи. Высоко над моей головой висела люстра, ее подвески преломляли свет. Солнечный свет лился сквозь множество окон. Плитка из натурального камня под моими ботинками была красивого серовато-голубого оттенка.
Будет нетрудно поработать в этом доме неделю.
Когда Мэддокс и его братья росли, они жили в городе. В двух кварталах от моего дома.
Хит и Тобиас обычно проезжали на велосипедах мимо дома моего детства по пути в парк по соседству.
Подождите. Его братья. Мэддокс, возможно, и не помнит меня, но Хит и Тобиас точно помнят. Они здесь?
— Все нормально? — спросил Мэддокс.
— Хм?
— Вы выглядите обеспокоенной. — Он изучал мое лицо, прищурив глаза. — Здесь будут еще люди. Это проблема?
— Никаких проблем, — солгала я, изобразив улыбку.
— Хорошо. Мне бы хотелось взять выходные на работе, но это критическое время для моей компании. Я буду работать дома, наверху в офисе, на случай, если что-нибудь случится. Но с телефонными конференциями и электронными письмами…
— Добавить к этому семилетнего ребенка — это уже слишком.
— Вот именно. — Он кивнул. — Мне нужна помощь. Обычно за ней присматривают мои родители, но сейчас они заняты планированием ежегодной вечеринки в Сочельник. К тому же на этой неделе они тоже работают. Я не хочу, чтобы Вайолет металась между всеми нами, чувствуя себя потерянной. Я хочу, чтобы она повеселилась, пока мы здесь.
Это было мило. С другой стороны, Мэддокс всегда был милым. Это было причиной, по которой все девушки были в него влюблены. Он никогда не позволял своей популярности или привлекательной внешности превратить себя в высокомерного плейбоя, как многие другие парни из его круга общения.
— А мать Вайолет? — спросила я. Мэддокс не упоминал о жене, и на его левой руке не было кольца. — Она будет здесь?
— Нет, я разведен. Она в Лос-Анджелесе.
— Хорошо. — Отец-одиночка. Повзрослевший Мэддокс становился все сексуальнее.
— Я позволю Вайолет провести вам экскурсию по этому месту. Но, пожалуйста, устраивайтесь поудобнее, пока вы здесь. — Мэддокс изучал меня, и на мгновение мое сердце забилось сильнее. Он меня вспомнил? Да? Пожалуйста? — Вайолет, наверное, в своей комнате.
Ага. Этот парень точно знал, как растоптать девичье самолюбие. Не то чтобы у меня было самолюбие. Гики, которые любили настольные игры и были волонтерами в центре для пожилых людей, чтобы организовывать воскресные игры в бинго, не могли позволить себе самолюбие.
В то время как Мэддокс доминировал на футбольном поле в качестве квотербека и встречался с главной чирлидершей, я проводила пятничные вечера в старшей школе, присматривая за соседскими детьми.
— Еще раз спасибо, что приехали. — Мэддокс одарил меня легкой улыбкой, от которой у него появились морщинки. Еще одно преимущество мужчины над мальчиком. За исключением улыбки и суровой внешности, он выглядел… усталым. Я и раньше видела подобное истощение у многих родителей, которые нанимали няню в помощь. В основном это были мамы и папы с тяжелой работой, которые поняли, что не могут все совмещать.
Натали спешит на помощь.
— Пожалуйста. Мне будет приятно. Кэти сказала, что она ангел.
Вспышка паники промелькнула в его взгляде. Она была так же красноречива, как поспешный уход предыдущей няни.
— Давайте, э-э… пойдем и найдем Вайолет.
Я последовала за ним, когда он прошел вглубь дома, изо всех сил стараясь не пялиться на его упругую задницу в лучших джинсах, которые я видела в своей жизни. Его длинные ноги двигались с естественной развязностью, которой, должно быть, учили самых привлекательных мужчин в колледже.
Мэддокс оглянулся через плечо.
Я едва успела отвести глаза, прежде чем он поймал меня за разглядыванием его задницы.
— Это красивый дом.
Гладко, Натали. Действительно гладко.
— Его построил мой папа.
Я заставила себя отвести взгляд от мужчины и посмотреть на дом.
— Он проделал фантастическую работу.
Стены были выкрашены в нежно-белый цвет. Декоративные деревянные акценты придавали теплоту высоким открытым помещениям. Окна были уникальны сами по себе, открывая вид со всех сторон на раскинувшуюся за стеклом заснеженную собственность.
Мэддокс провел меня мимо гостиной, полной уютных кожаных изделий. В каменном камине тлели красные угли. За камином широкая лестница с красивыми витыми перилами вела на второй этаж.
— Я дам вам код от ворот на завтрашнее утро, на случай, если они будут закрыты, — сказал Мэддокс, оглядываясь через плечо, когда мы начали подниматься по ступенькам.
— Я припарковалась у входа. Это нормально или вы предпочитаете, чтобы я парковалась в другом месте?
— У входа нормально. Мама наняла шеф-повара на неделю, так что нет необходимости готовить для Вайолет. Если у вас есть какие-либо ограничения по питанию, просто дайте ему знать.
— Никаких, если не считать овощей. В это время года я меняю овощи на рождественское печенье.
Мэддокс усмехнулся, и улыбка, растянувшаяся на его лице, чуть не заставила меня перелететь через перила. Ровные белые зубы. Полные губы. Ямочка. Я забыла об этой ямочке за эти годы.
Босс. Он мой босс. Вот почему я пялилась
