на его задницу только три ступеньки вместо пяти. В свою защиту скажу, что она была на уровне моих глаз.
Второй этаж был таким же красивым, как и первый. Наверху лестницы балкон выходил в гостиную. Плюшевые ковры смягчали наши шаги, когда мы шли по коридору.
Мэддокс остановился у третьей двери.
— Вайолет?
Спальня была больше, чем моя гостиная. В центре комнаты стояла пушистая белая кровать с балдахином из хлопчатобумажной газовой ткани. Сундук с игрушками у стены был открыт, а пол усеян книгами, мягкими игрушками и… это был пистолет Нерф (прим. ред.: пистолет Нерф — это игрушечный пистолет производства «Хасбро», который стреляет поролоновыми дротиками, стрелами, дисками или пенопластовыми шариками)?
Отлично. Я ожидала увидеть Барби, но пистолеты Нерф были намного лучше. Проведя годы с мальчиками, я стала самопровозглашенным снайпером.
— Вайолет, — снова позвал Мэддокс.
Ответа не было.
— Она только что была здесь. — Его лоб наморщился. — Вайолет, если ты прячешься, пожалуйста, выйди.
Тишина.
— Вайолет. — Он направился в смежную ванную комнату, выйдя через несколько секунд, чтобы проверить под кроватью. — Может быть, она пошла на кухню.
Я последовала за ним, когда он повел меня на первый этаж. Мы как раз добрались до гостиной, когда по дому разнесся грохот.
— Черт. — Шаги Мэддокса ускорились еще в одном коридоре.
Запах сахара и ванили ударил мне в нос. Торт. Или печенье, но я предполагала торт. Когда дело доходило до сладостей, я была еще одним самопровозглашенным экспертом.
Мы завернули за угол и вошли в просторную кухню, от вида которой, как я подозревала, у большинства рестораторов потекли бы слюнки. Стоя перед захламленным островком, краснолицый мужчина в халате шеф-повара вытирал с шеи комочек теста для шоколадного торта.
Его ноздри раздувались. А пристальный взгляд был прикован к девочке в центре комнаты.
На ней была красная балетная пачка и блестящие туфельки в тон. В одной руке она держала деревянную ложку. В другой — мясницкий нож.
— Ты, должно быть, Вайолет, — сказала я.
Ангел.
Глава 2
Мэддокс
— Привет. — Хит вошел в мой кабинет. Без стука. Разве он не видел, что я разговариваю по телефону?
Я поднял палец, когда он плюхнулся в кожаное кресло в углу комнаты.
— Дай мне знать, когда поговоришь с владельцем, — сказал я своему помощнику. — Я готов подписать договор аренды на семь лет, но предпочел бы на пять. Настаивай на этом.
— Понял.
— Спасибо, Джон. Счастливого Рождества.
— И вам того же, Мэддокс.
Я закончил разговор и ущипнул себя за переносицу. Головная боль не проходила даже после двух таблеток аспирина и кувшина воды. Пульсация расцвела у меня под висками ровно в то самое время, когда я нашел Вайолет на кухне.
С чертовым ножом.
После нескольких часов бесконечных звонков и встреч «спина к спине» боль только усилилась. Я редко приезжал в Монтану, и последнее, чего я хотел, — это провести праздники за работой. Но были задачи, которые нужно было выполнить. Слишком много работы нужно было закончить, если я собирался переехать сюда.
Я как раз решал, где и когда смогу открыть дополнительный офис для своей компании. Сотрудникам, которые были готовы переехать в Монтану, понадобится рабочее место. Затем строительство дома для нас с Вайолет.
Если все это выгорит, то вскоре Монтана будет не просто местом отдыха. Это будет мой дом.
И вместо того, чтобы докучать мне бесконечными сообщениями и телефонными звонками, мои братья лично прервали мой рабочий день.
— Чего ты хочешь? — рявкнул я на Хита.
— У кого-то праздничное настроение.
Я бросил на него сердитый взгляд.
— Серьезно. Мне нужно сделать миллион дел, прежде чем я закончу сегодня. Изложи свое дело.
— Ты его спросил? — Тобиас вошел в комнату со стопкой печенья в руке. И тоже без стука.
— Дай мне одно.
— Скажи «пожалуйста».
— Пожалуйста. — Я щелкнул пальцами. — Сейчас же.
— Ты сегодня в настроении. — Тобиас пересек комнату и протянул шоколадное печенье.
— У меня болит голова, и сегодняшний день был настоящей катастрофой. — Я вздохнул, откусывая кусочек печенья, надеясь, что немного сахара улучшит мое настроение. Ведь еще было слишком рано для выпивки? Час дня был, ну… часом дня. Хотя технически, я был в отпуске.
— Что происходит? — спросил Хит.
— Мне чертовски трудно найти достаточно большое и достаточно симпатичное офисное помещение, и владельца, который не думает, что из-за того, что он погуглил мои чистые доходы, я готов платить по ценам Лос-Анджелеса в Монтане.
Я сам делал первые звонки, но после того, как третий владелец недвижимости назвал мне непомерную цену, я поручил эту задачу Джону.
— Няня, которую я привез с собой из Лос-Анджелеса, решила уволиться и насладиться праздниками. После того, как я доставил ее сюда на своем самолете. О, и этим утром я нашел свою дочь на кухне с ножом.
— Вот почему мы здесь. — Тобиас сел в кожаное кресло такого же цвета рядом с креслом Хита. Взгляд, которым обменялись близнецы, заставил меня сесть прямее.
— Что?
— Когда ты нанял Натали Бьюкенен?
Я моргнул.
— Няню?
— Говорил же тебе, что он ее не узнал. — Хит выхватил печенье из рук Тобиаса и принялся грызть его. — Натали Бьюкенен. Она училась в нашем классе. Милая, но тогда была немного занудой.
Она показалась мне знакомой, с голубыми глазами, которые мгновенно привлекли меня. Но я был слишком занят, стараясь не пялиться на ее длинные стройные ноги, чтобы разглядеть ее лицо.
— Теперь она определенно не зануда, — сказал Тобиас. — Я не видел ее целую вечность. Она хорошо выглядит.
«Хорошо» — это одно слово. «Красивая» — другое. Но она была моей сотрудницей, и я ни за что не стал бы произносить это вслух.
— Оставь ее в покое, — приказал я. — Она здесь, чтобы присмотреть за Вайолет. У меня нет выбора, так что, если ты не хочешь всю следующую неделю нянчиться со своей племянницей, не беспокой Натали.
— Сидеть с Вайолет? О, черт возьми, нет. — Хит вскочил со стула и исчез так же быстро, как вошел в офис.
— Что это должно было означать?
Взгляд Тобиаса опустился на пол. Затем, как и Хит, Тобиас тоже поспешил прочь.
Так что, возможно, Вайолет была не совсем покладистым ребенком. Она также не была типичной девочкой, которая играла с кукольными домиками, Барби и косметикой — при условии, что это то, что делали другие семилетние девочки. Кроме Вайолет, у меня не было опыта общения с другими детьми.
Отсюда и няни.
Целая гребаная вереница нянь.
Казалось, даже профессионалы не в состоянии справиться с моей
