смотреть на себя под определенным углом. Делаю это бессознательно. Просто подхожу к зеркалу так, чтобы все следы увечий остались «за кадром».
В моей жизни кое-что случилось, и теперь мое тело претендует только на то, чтобы вызывать жалость. Ну или отвращение. Я свыклась с этим, как свыкаются с неправильной формой носа. Хотя свыклась – это громко сказано, я коплю на процедуры и надеюсь когда-нибудь всё исправить. Убрать все шрамы, которые покрывают мой живот и спускаются по левой ноге. Я ношу юбки только определенной длины, чтобы их не было видно.
В моей жизни вообще много ограничений.
Я открываю кран теплой воды и смачиваю квадратное полотенце. Потом все же расстегиваю пуговицы блузки и распахиваю ее. Снимать не решаюсь: вдруг кто зайдет? Я промакиваю кожу, стирая сладкий кофе, и вздрагиваю всем телом, когда в дверь стучат.
– Да, – отзываюсь.
– Ваша одежда, Полина Сергеевна.
Дверь приоткрывается, и сотрудница протягивает белую блузку на плечиках. Она не заходит внутрь, а только вытягивает руку, чтобы я могла забрать блузку.
– Спасибо, – произношу, забирая плечики.
Я переодеваюсь и возвращаюсь в кабинет. Элина ждет меня рядом со стулом, она почему-то не садится и напоминает солдата на посту.
– Вам подошло, – то ли спрашивает, то ли утверждает она. – Как хорошо, что мы сгладили эту неловкость.
– Да, блузка мне как раз.
Я держу в ладони пакет для химчистки, в который положила испачканную одежду. Я выдвигаю кресло, которое стоит во главе стола, и забрасываю пакет на него. Потом придирчиво оглядываюсь по сторонам, чувствуя, что Элина заинтересованно следит за каждым моим движением.
– Значит, этот кабинет свободен? – спрашиваю ее.
– Кабинет? – она не ожидает такого вопроса. – Да, я думаю, свободен… А что, нужно уточнить, какие на него планы?
– На него уже есть планы, – я добавляю голосу металлической уверенности. – Мне нужен этот кабинет, чтобы проводить встречи и делать отчеты для своего босса. У нее высокие требования, так что мне необходимо просторное помещение с дизайнерской мебелью. Тут это есть. Значит, мне подходит.
Элина выглядит сбитой с толку.
Она открывает рот, чтобы что-то произнести, но остается беззвучной. Я же раскрываю нижний ящик и перекидываю в него пакет с блузкой. Потом подтягиваю свой ноутбук, сдвигаю глянцевые журналы на другой край стола и опускаюсь в кресло.
Так-то лучше.
Сразу чувствуешь себя человеком.
Чего не скажешь о кладовке, которую мне выделил Марков.
Нет уж, туда я точно не вернусь. И дело не только в приказе моей начальницы, мне тоже хочется работать в нормальных условиях. Я ведь проведу далеко не один день в «НилИнвест», так что мне нужно обустроиться здесь.
Интересно, вон та софа у противоположной стены удобная?
Я уже понимаю, что мне придется заночевать в этом кабинете. Я не собираюсь покидать его до приезда Ольги Викторовны. Пусть обвиняют в самозахвате, грозят охраной – мне все равно. Я выбрала кабинет и имею право на имущество компании, как представитель акционера. Точка.
– Я, пожалуй, все-таки уточню информацию, – отзывается Элина. – Я не занимаюсь кабинетами, но я найду человека, который поможет вам обустроиться или подберет другой вариант.
– Другой вариант я уже видела, – комментирую мрачно. – Элина, лучше найдите человека, который отвечает за доступ к документам. Мне нужно просмотреть отчеты до завтрашнего дня.
Элина кивает и уходит, стуча шпильками.
И славно.
Я лучше думаю, когда остаюсь одна. Я открываю ноутбук и сверяю список дел, который мне прислала Ольга Викторовна. Потом я встаю из-за стола и прохожусь по кабинету. Первым делом проверяю зону с кофемашиной. В шкафчике оказывается негусто. Капсулы, сухие сливки, леденцы и печенье с предсказаниями. Я смотрю на рацион, который максимум тянет на семьсот калорий, и очень сильно жалею, что не позавтракала как следует. Тут явно маловато еды, чтобы продержаться сутки. Так можно и сдать осажденную крепость из-за пачки орешков в ближайшем автомате.
Вторым пунктом я проверяю софу. Ложусь на нее и пару раз усердно ворочаюсь с одного бока на другой. Вот тут всё хорошо, софа удобная.
Потом я заглядываю в ванную комнату и беру еще один пакет. Я прохожу по кабинету и складываю в него ненужные вещи. Грамоты прошлого сотрудника, его фоторамки и черные ручки, которые выглядят по-мужски брутально. Журналы и бумаги из ящиков я тоже отправляю в пакет.
Вот теперь можно сделать себе кофе и сесть за первый отчет. Я возвращаюсь в большое кресло и открываю ноутбук.
– Полина Сергеевна? – раздается знакомый голос.
В кабинет входит охранник, который опрокинул на меня стаканчик с кофе.
Ох, отлично.
Значит, все-таки прислали охрану. Неужели будут выводить силой?
– Вы не постучали, – замечаю, отрывая взгляд от экрана.
Охранник оглядывается на дверь, как будто в самом деле раздумывает над тем, чтобы постучать сейчас.
– Меня прислали, чтобы проводить вас в ваш кабинет, – продолжает он после паузы. – Это помещение нельзя занимать.
– Это кто сказал?
– Начальство.
– А конкретнее?
Охранник устало выдыхает, а потом делает шаг к столу. Я тут же реагирую и выставляю ладонь.
– Нет, подходить ближе не нужно. Вы уже один раз облили меня кипятком, – я указываю подбородком на новый стаканчик, от которого исходит пар, – больше рисковать не нужно.
– Давайте решим этот вопрос по-хорошему.
– Давайте. – Я с готовностью киваю. – Для этого закройте дверь с другой стороны.
С его тонких губ слетает еще один обреченный выдох.
Мне даже жалко его.
– Полина Сергеевна, вы же сами делаете хуже…
Я выставляю ногу и подталкиваю соседний стул. Тот с грохотом падает на пол. Охранник бросает на меня непонимающий взгляд, забывая, что хотел сказать.
– Можете сказать, что попробовали вывести меня, но я сопротивлялась, цеплялась за мебель и не далась. – Теперь я киваю на дверь. – Я правда не дамся. Я собираюсь ночевать в этом кабинете.
Охранник некоторое время молчит. Смотрит на упавший стул.
– Я еще вернусь, – бросает он и разворачивается на выход.
Глава 3
Меня не трогают весь день.
Я занимаюсь своими делами и даже в какой-то момент забываю то и дело коситься на дверь. Да и работы полно, так что время пролетает незаметно. За окном успевает стемнеть, а умные часы в который раз призывно вибрируют. Горит оповещение, что я слишком долго сижу на одном месте. Нужна разминка – считают часы. А я считаю, что мне необходимо немного передохнуть.
Я снимаю пиджак и оставляю его на спинке кресла. Подхватываю печенье с предсказанием, после чего скидываю туфли и ложусь на софу. Я оставила только подсветку над столом, так что в кабинете царит полумрак. Поэтому сразу клонит в сон. Я разламываю печенье, которое оказывается совершенно пресным, и выставляю ладонь, чтобы разглядеть хоть что-то на клочке бумаги.
«Никогда не сдавайтесь. Путь – это тоже опыт».
Странное предсказание, больше похоже на мотивационную банальность.
Я сминаю бумажку и кладу ее под подушку. Потом прикрываю глаза, обещая себе еще поработать над пресс-релизом. Чуть переведу дух и сделаю правки…
Просыпаюсь от чего-то странного. Звук? Что-то треснуло?
Я тру глаза, понимая, что провалилась в сон по-настоящему и совершенно потеряла счет времени.
Сколько уже на часах?
В этот момент раздается шорох! Совсем рядом… И следом с глухим щелчком загорается торшер, который стоит у стены. Я зажмуриваюсь, пережидаю пару секунд, привыкая к свету, и снова гляжу в ту же точку. Рядом с торшером находится высокий мужской силуэт. Он стоит спиной к лампочке, так что его лица не видно, но я могу оценить широченный разворот плеч и массивную фигуру.
– Выспались? – спрашивает мужчина.
Хотя это не просто мужчина, я моментально узнаю его голос и отрываю голову от подушки. Ладонь сама цепляется за спинку софы, я за мгновение подтягиваю себя наверх и оказываюсь в сидячем положении.
Марков.
Это Марков.
Сам Босс явился.
– Нет, не выспалась, – я встряхиваю головой, – вы разбудили меня.
– Какая жалость, – тянет фальшиво.
– И давно вы здесь?
Он делает шаг в моем направлении и наступает на мои туфли. Те жалобно скрипят. Но Марков
