не тушуется, он наклоняется и цепляет их одной ладонью за каблуки. Он подходит к софе и садится рядом. Я же не могу оторвать взгляд от своих туфель, зажатых в мужской ладони. Этот жест почему-то кажется мне интимным. Словно он не обуви моей коснулся, а нижнего белья.
– Почему вы спите в кабинете, Полина? – баритон Маркова звучит иначе, глубже и вкрадчивее.
– А я трудоголик. Живу в офисе.
Я отодвигаюсь к краю, стараясь увеличить дистанцию между нашими телами. Вообще, всё это очень странно. На грани позволительного. Сидеть в полумраке с малознакомым мужчиной, который к тому же обещал мне неприятности.
– И отдайте мои туфли. – Я выставляю ладонь, которую нетерпеливо встряхиваю через секунду. – Станислав Олегович…
Он движется порывисто. Перекидывает ладонь и бросает туфли рядом со мной, но дотронуться до них не дает. Марков перехватывает мои пальцы, обжигая. От его касания по моей коже растекаются покалывающие импульсы. Я не понимаю, что на него нашло, и нерешительно дергаюсь. Только куда там?! В нем хватит уверенности на нас двоих – и еще на целый небоскреб останется. Он совершенно не сомневается, что может трогать девушку без разрешения.
– Я хочу перекупить вас, – выдыхает он мне в лицо. – Сколько вы стоите?
– Что?
– Сколько вам нужно заплатить, чтобы вы ушли от Ольги?
– Я же говорила вам, что тогда она найдет другого сотрудника. В этом нет смысла.
– Другого я тоже куплю.
– Ах, – его зашкаливающая самоуверенность вновь действует на меня, – но я не хочу портить отношения с Ольгой Викторовной.
– А со мной?
– Они уже испорчены.
Марков чуть ослабляет хватку, и мне удается вытянуть пальцы. Всего на пару сантиметров… Ведь он не отпускает меня, а всего лишь играется. Он кладет ладонь выше моего запястья и притягивает к себе. Я неуклюже падаю на его грудь, вдыхая морской аромат мужской туалетной воды.
И, кажется, это останавливает Маркова.
Не рассчитал силу?
Наконец понял, что переходит границу?
Он замирает, а потом помогает мне сесть ровно. Я же пытаюсь осмыслить, что у него под рубашкой самая настоящая сталь.
– Я посмотрел ваше дело, Полина, – бросает Марков, поднимаясь на ноги. – Вы прибедняетесь, вас будет непросто заменить. Вы очень ценный сотрудник в фирме моей бывшей жены. Поэтому она и послала вас сюда.
Я молчу.
– Я дам вам один день, чтобы подумать. Если согласитесь перейти ко мне, напишите на листке сумму, которую хотите, и положите на мой стол. Я заплачу.
Он заплатит?
Для меня это звучит оскорбительно. Причем дело не в самой фразе, а в уверенности Маркова. Он буквально источает ее, словно знает со стопроцентной убежденностью, что я продамся.
– Я тоже посмотрела ваше дело, – произношу, хотя стоило бы молчать.
Все-таки мой неуемный характер – это мое проклятье.
– И меня кое-что удивило, – продолжаю на запале, тем более говорить в темноте просто, я едва различаю лицо Маркова и понятия не имею, как он реагирует на каждое мое новое слово. – Я уже уяснила, что у вас с моей начальницей вражда и соревнование, кто кому сильнее испортит жизнь. Только в интернете нет ни слова о вашем разводе. То есть вы тихо и мирно расстались? Как вам это удалось?
Марков молчит.
Кажется, мне удается удивить его.
Или сбить с толку.
– Я жду вашу цену, – изрекает Марков и разворачивается.
Он уходит, оставляя меня в большом кабинете одну. А еще он забирает с собой мой сон. Мне приходится встать и выключить торшер, но я понимаю, что так сразу не засну. В груди бродит предчувствие тяжелых деньков. И мне кажется, что я действительно сказала лишнее только что. В голосе Маркова появилась плохая угрожающая хрипотца после того, как я заикнулась о его разводе с Ольгой.
Черт его знает, что там произошло между ними.
Мне в это лучше не лезть.
Целее буду.
Я с тоской смотрю на софу, но все же поворачиваю к рабочему столу. Дописываю пресс-релиз, проверяю другие документы и только где-то через два часа чувствую, что стоит снова попробовать заснуть. Ведь жуткая усталость лучше всякой колыбельной.
Мой второй день в офисе «НилИнвест» начинается с быстрого душа и счастья, что в ящике под раковиной находится фен. Я освежаю прическу и высыпаю из своей сумочки всё, что есть. Из полезного нахожу блеск для губ и пробник туши. Это немного спасает ситуацию.
– Полина Сергеевна, – в мой кабинет входит Элина с большой стопкой бумаг, – я принесла отчеты, которые вы просили.
– Я просила их вчера.
– Немного задержались. – Элина не обращает никакого внимания на мое недовольство и с невозмутимым видом сгружает папки на стол. – Тут, правда, возникла путаница, я не смогла найти отчеты за период, который вас интересует. Так что тут сразу за несколько лет. К сожалению, в хаотичном порядке.
Она разводит руками.
– Мой помощник скоро принесет остальные. Думаю, вы разберетесь.
– А в базе их нет? – Я указываю на компьютер. – Зачем вообще копаться в бумажках?
– Вам пока не положен доступ к базе. Нужно соблюсти все формальности.
– Я вас поняла. – Я улыбаюсь ей ее же насквозь фальшивой улыбкой.
Впрочем, к этому я была готова.
Мне будут мешать, разводить бюрократию, показывать зубки.
– А вот и мой помощник, – сообщает Элина и придерживает для него дверь кабинета.
В этот момент я понимаю, что издевательство выходит на новый уровень. Помощник вкатывает в кабинет целую тележку с офисными коробками. И каждая из них доверху набита папками.
– Я же говорю – путаница, – снова отзывается Элина и взмахом ладони показывает, чтобы помощник кинул тележку у стены. – Мы сами только приняли компанию от прошлого владельца, только разбираемся в документации.
– Может, оставите своего помощника и мы разберемся с бумагами вместе?
Элина усмехается. Мол, неплохая попытка.
– У него слишком много работы. Но если освободится, сразу пошлю к вам.
– Не сомневаюсь.
Мы второй раз обмениваемся колючими взглядами. Я дожидаюсь, когда Элина вместе с мужчиной уйдут. Потом прохожу к тележке с коробками и обреченно выдыхаю. О быстрой и эффективной работе можно забыть. Как и о сладком сне в своей кроватке. Похоже, эту ночь я снова проведу в «НилИнвест».
В кармане пиджака пиликает сотовый. Я смотрю на экран, на котором горит короткое сообщение: «Я в офисе».
Черт!
Я машинально поправляю прическу, проверяю пуговицы на блузке и быстро выглядываю в коридор. Ольга Викторовна уже здесь. Я застаю ее ровно в тот момент, когда она выходит из лифта. Высокая, статная, она сразу приковывает к себе взгляды сотрудников. Перед ней идет шкафообразный охранник. Ольга повсюду таскает его с собой. Ее безопасности ничего не угрожает, но она с трудом переносит посторонних людей и использует его как устрашающий элемент имиджа.
– Ольга Викторовна, доброе утро, – здороваюсь с начальницей и провожу ладонью по воздуху, указывая на дверь. – Я не ждала вас так рано.
– Это главное крыло? – задумчиво произносит она и делает полуоборот на каблуках, разглядывая офис. – Точно?
– Да, Ольга Викторовна. – Я киваю.
– А таблички еще нет? – Она указывает дужкой солнцезащитных очков на кабинет. – Я хочу, чтобы здесь было мое имя. И покрупнее.
– Я распоряжусь.
– Где кабинет Маркова?
Я выступаю вперед и показываю направление.
– Его кабинет больше? – уточняет Ольга Викторовна.
– Да, он же управляет здесь всем.
– Управляет, – передразнивает начальница с холодком. – Я пока осмотрю кабинет, а ты найди Маркова и приведи его сюда. Я хочу обсудить некоторые моменты.
После этих слов Ольга Викторовна молча проходит внутрь. Охранник следует за ней, бросая на меня короткий взгляд. Я же сжимаю кулаки и уже в красках представляю, как Марков пошлет меня подальше. Он от меня ждет бумажку с суммой, остальное его совершенно не волнует.
Глава 4
У кабинета Маркова меня перехватывает его секретарша.
– Вам назначено? – строго спрашивает она и всем видом показывает, что знает ответ и что тот отрицательный.
Именно поэтому я ничего не говорю. Молча толкаю дверь кабинета и под ее возмущенный выдох перешагиваю порог. Впрочем, секретарша быстро отходит от шока и спешит ко мне на перехват. Я слышу,
