class="p1">— Всегда была дурочкой, такой и помрёт!
— Уже чуть не померла, но она такая неудачница, что и это у неё не вышло!
— Могу поспорить, никто её не спихивал в воду, она просто привлекает внимание! Думает, герцог узнает и прибежит, одумается и снова захочет её замуж взять!
— Драконы курносых дур с веснушками и сеном на голове замуж не берут!
Новый приступ смеха сотряс девиц, а я замерла, с ужасом понимая, что они обсуждают меня. Новый приступ обиды заставил меня стиснуть зубы. Но из их разговора я могла хотя бы понять, что произошло.
— Она на семью такой позор навлекла, что лучше бы утонула взаправду!
Я больше не могла это слушать. С пинка открыв дверь, я столкнулась взглядами с двумя служанками: невысокой полненькой брюнеткой и тощей блондинкой с чёлкой. Они ойкнули от неожиданности и синхронно сделали шаг назад.
— А теперь повторите всё мне в лицо! — воскликнула я, грозно глядя на смутившихся девушек. Они переглянулись, блондинка скривила тонкие губы, а брюнетка закатила глаза.
— А мы это не про вас, миледи, — сказала брюнетка и прыснула.
— Да, мы про другую… леди, — стрельнула глазами на подругу блондинка.
— Очень интересно. Она тоже упала в озеро с моста и расторгла помолвку с неким герцогом? Вот так совпадение! Со мной не поделитесь, что это за леди такая?
Брюнетка демонстративно схватила веник.
— Простите, миледи, у нас перерыв кончился. Работы полно.
— Обед милорду пора подавать! — нашлась блондинка и быстро убежала в неизвестном направлении. Её подруга стала усиленно мести пол.
Я почувствовала себя ещё более несчастной и одинокой. Холод пробирался под плед, мокрое платье мешало шагать, а в этом доме, похоже, у меня не было ни одного дружественного лица. Я шмыгнула носом — не от слёз, просто, кажется, меня настигла простуда.
— Лидия? — услышала я встревоженный голос отца. — Почему ты стоишь здесь? Тебе надо переодеться и лечь! Давай, я помогу тебе дойти до постели.
Я почувствовала тепло его рук и, всхлипнув, прижалась к отцу. Почему-то мне казалось, что я не видела его очень-очень давно, а когда видела, он был куда моложе, и не было у него ни седины, ни смешных усов. Но всё же он сейчас казался мне самым родным на свете.
— Папа… — прошептала я.
Он вздохнул, приобнимая меня за плечи. Вместе мы поднялись вверх по лестнице и зашли в один из одинаковых дверных проёмов. Наверное, это была моя комната, по крайней мере всё было в моём любимом лавандовом оттенке.
— Не плачь, птичка, — поцеловал меня в лоб папа. — Всё образумится. Прими ванну, оденься потеплее и ложись спать. Я съезжу к аптекарю за лекарством.
— Оно дорогое? — вспомнила я слова матери. — Может, обойдусь?
Он мягко улыбнулся и потрепал меня по голове.
— Для тебя мне ничего не жаль. Отдыхай, а завтра мы решим все проблемы.
Я послушалась отца, хоть и всё вокруг казалось мне незнакомым. С горем пополам разобралась с водой в ванной, нашла тёплую фланелевую ночнушку и шерстяные носки, забралась в постель и легла, уставившись в потолок. Отец был прав — я смогу решить всё завтра.
Утро началось со стука в дверь.
— Миледи, — зайдя внутрь, знакомая мне служанка-брюнетка присела в быстром книксене. — В ворота въехала карета герцога Кальвиншнихтера.
— Кого? — спросила я сонно. Как служанка выговорила это без запинки было для меня наразрешимой тайной.
Внутрь вбежала мать, сияя радостной улыбкой. Она тут же помчалась к шкафу.
— Боги услышали мои молитвы! Нас точно благословила золотая Малика! — воскликнула она, перебирая скромные наряды, а затем бросила на меня строгий взгляд. — Не смей всё испортить! Герцог здесь, и к его отъезду ты снова должна быть его невестой, поняла? Умоляй, плачь, клянись — мне неважно, как ты сделаешь это, но ты убедишь его возобновить помолвку!
— Что?! — услышали мы рёв отца, от которого содрогнулись стёкла. Не ожидала от моего тихого скромного родителя такой силы голоса. — Этот подонок здесь?! Людвиг, немедля подай мне ружьё!
Глава 2 Родители не знали об этом событии
Вокруг поднялась такая суета, что я едва успевала в принципе понять, что происходит. Мама достала лёгкое голубое платье, не подходящее для утренней прохлады, и заставила меня его надеть, а сама зашнуровала корсет так туго, что я едва могла дышать. Она и думать забыла про рекомендации врача. Служанка напудрила мне лицо и нарумянила щёки. Взглянув в зеркало, я увидела весьма жалкое зрелище и скривилась.
— Не корчи рожи, а то однажды лицо таким и останется! — прошипела мать. — Кто виноват, что в тебя вылезли черты рода твоего папаши, и несовершенства кожи приходится прятать?
Но ведь веснушки у меня были как раз в маму! И мне они всегда очень нравились, в то время как белая пудра делала меня визуально больной и уставшей, а румяна не подходили к тону кожи и выглядели глупо, на мой взгляд. Но я чувствовала себя простывшей и не выспавшейся, потому не стала спорить. Наверное, так надо…
— К чему всё это? Разве герцог не поступил со мной плохо? — спросила я осторожно, но от гнева матери это меня не спасло.
— Герцог утверждает, что это ты поступила с ним плохо! — возмущённо воскликнула она, вертя меня в разные стороны в поисках изъянов. — Извинись и не задирай нос! Если снова станешь его невестой, общественность забудет о твоём позоре!
А я ведь до сих пор не вспомнила, что именно случилось, но спрашивать было бы странно. Точно не у матери — ей я совсем не доверяла, хоть и от этого на сердце было тяжело.
— Поняла, что делать?
Я покорно кивнула. Мне всё это не нравилось, но пока что я не понимала, как и чему именно противиться, потому послушно пошла следом за мамой в гостиную.
Зря я подумала, что в моей спальне этим утром было неуютно. Едва мы вошли в комнату, как мне захотелось выскочить обратно, такая атмосфера там царила. Отец стоял посреди гостиной с такой прямой спиной, будто проглотил палку, а на кресле, вальяжно закинув ногу на ногу, расположился невероятной красоты мужчина в ярком наряде.
Тёмные волосы небрежной волной падали на плечи, дорогой перстень сиял на руке,
