и я, сделав шаг к краю террасы, чуть не ахнула от увиденного. За небольшим, чуть запущенным садом, лежал неземной вид. Бесконечные холмы, усаженные ровными рядами кустов, небольшие пруды и ручьи, и свежий аромат, который ни с чем нельзя было спутать.
Наш дом стоял на краю чайных плантаций!
Вдалеке виднелись и лес, и горы, и поля, но чай окружал наше поместье плотным кольцом, словно создавая отдельный маленький мирок. У меня аж слёзы навернулись на глаза. Да это же рай! Я просто обязана попробовать, что тут растёт!
Обладает ли он грушевым послевкусием ганпаудера? А может, я почувствую терпкость большого красного халата? Или мне удастся ощутить банановый оттенок старых лезвий с белых деревьев?
Вот те навесы с красными крышами, что видны вдалеке, быть может, именно там чай оставляют на просушку и ферментацию? В какой бы из моих чашек его заварить?
Как много мыслей возникли в моей голове, которая ещё пару минут назад казалась мне до пугающего пустой! Я, похоже, очень хорошо разбиралась в чае. Осознав это, я испытала небывалое облегчение. Хоть что-то я помнила! Моя семья… занимается чаем? Почему-то от этой мысли сердце заходилось от восторга. Как бы осторожнее выведать всё у отца!
— Представляю, как тебе тоскливо выходить на террасу и видеть, чего ты лишилась, — лениво протянул герцог. Я насторожилась. — Лучшие сорта чая на всём континенте, которые могли принести вашей семейке золотые горы… И всё потеряно из-за глупости твоего папаши.
Он рассмеялся так непосредственно и искренне, будто рассказал мне анекдот. Я склонила голову к плечу, напряжённо рассматривая дракона. Хорошо, что он не обращал на меня внимание, потому не заметил моих странных реакций.
Неужели весь этот чай больше не наш?! А я только начала радоваться жизни!
Дракон повернулся ко мне и слащаво улыбнулся. Мне стало противно. Неужели я правда могла… вот с ним? Ох, от одной мысли хотелось помыться как следует. Может, я потому и чуть не утонула? Слишком старательно отмывалась от прикосновений этого… герцога.
— Лидия, Лидия, — досадливо цокнул языком он. — Ты же понимаешь, зачем я здесь.
Ах, если бы. Я снова почувствовала себя потерянной и беззащитной. Без памяти сложно. Иногда мне казалось, что я почти вспомнила что-то, но затем я снова оставалась в этой сосущей пустоте. Хорошо, что герцог не нуждался в моих ответах, а вполне успешно поддерживал диалог сам с собой.
— Ты думала, дурочка, что трагичная история с тобой и прудом сможет меня опорочить? Нет же, сладкая, я выверну её себе на пользу! Посмотрите, благородный герцог поехал, чтобы навестить ту неверную, грязную девицу, нет пределам его доброте и всепрощению! — воскликнул он, манерно вскидывая руки.
— И вы здесь только за этим? — удивилась я. — Чтобы сделать вид, что вы беспокоитесь?
Его ухмылка говорила сама за себя.
— Слухи пошли, что я тебя довёл, — дёрнул плечом он. — Мне не нужно такое. Потому, сладенькая, воздержись от мутных историй, посиди с родителями пару сезонов — глядишь, общественность и забудет про нашу постыдную историю. И ты сможешь вернуться и поискать себе… мужа поскромнее. Нам не по пути, понимаешь?
— Поэтому вы меня оболгали? — спросила я звенящим голосом.
Герцог закатил глаза.
— Поэтому, не поэтому… Мне надо было как-то объяснить, откуда у меня эта… — он сморщил нос, — гадость. От кого ещё я мог её получить, если не от своей невесты?
— В самом деле, от кого… — повторила я эхом.
— Вот и я не знаю! И мне не нужно, чтобы все пытались это вычислить. Куда проще повесить это на тебя и воспользоваться этим предлогом, чтобы разорвать нашу помолвку — всё равно она мне больше не нужна, ведь ты теперь наследница великого ничего! — хохотнул он.
— Вы ужасный человек, — сказала я, прищурившись.
— Привет, моя сладость, я не человек! Я дракон! Ты с самого начала была меня недостойна, но я готов был играть в помолвку ради ваших плантаций. А без них… ты не нужна никому, — сообщил он, наклонившись к самому моему лицу. — Хотя… знаешь, ты хотела хранить невинность до свадьбы, но свадьба в твоей жизни может и не состояться. Может, подумаешь над рангом наложницы? Я бы тебя не обидел…
Я почувствовала мужские руки на талии. Дракон бесцеремонно лапал меня, дразнил, делая вид, что вот-вот коснётся моих губ своими, и похоже, думал, что я затрепещу и поддамся. Даже глаза прикрыл, уверенный, что я сама поцелую его!
Меня затрясло от обиды и несправедливости, и в порыве гнева я вдруг размахнулась и впечатала кулак в нос хама. Вот тебе за твои намёки и предложения, за ложь, за мою репутацию! Он издал высокий, почти девичий визг и отшатнулся, хватаясь за ушибленное место.
— Да как ты смеешь, дрянь?! — вспыхнули фиолетовым пламенем его глаза. — Ты думаешь, тебе это сойдёт с рук?!
Он бросился к выходу, сшибая всё на своём пути. Родители выглянули из комнаты, наблюдая за яростно несущимся по коридору драконом и за мной, спокойно семенящей следом. Мне хотелось убедиться, что он уедет. Отец кинулся ко мне, чтобы удостовериться, что я в порядке. У меня дрожали руки, но я смогла нервно улыбнуться.
— Это финиш! — воскликнул дракон, опаляя нас фиолетовым взглядом. — Я продаю ваш долг ростовщикам. Больше никаких отсрочек, барон! Удачи.
— Прошу вас, герцог Кальвиншнихтер, смилуйтесь! — заломила руки мать, но герцог хлопнул входной дверью.
Мы втроём остались стоять в полной тишине и прострации. Взгляд матери потерял несчастное выражение, она злобно прищурилась и прошипела:
— Ты хоть осознаёшь, что натворила, мерзавка?!
Мои нервы не выдерживали больше вести себя, как потерянная покорная овечка. Первый шок от потери памяти потихоньку отпускал — наверное, именно попытка приставаний отвратительного дракона встряхнула меня, напоминая, что я знаю кое-какие приёмы самообороны и не привыкла давать себя в обиду. Почему я сбежала к родителям, почему позволила вытирать о себя ноги сейчас для меня было загадкой. Наверное, у меня было помутнение, но теперь я прозрела и снова была готова бороться!
— Что ты несёшь, мама! — почти крикнула я, сжимая руки в кулаки. — Он оболгал меня, унизил перед всеми и приехал, чтобы сделать непристойное предложение! Он сказал, что я могу стать его наложницей!
Мама всплеснула руками, глядя на меня с искренним недоверием.
— И ты отказала
