Мисс Прайс вытащила из пакета золотистый шарик и уставилась на него в замешательстве.
— И что, кровать совсем не двигалась?
— Только когда Пол на ней подпрыгивал.
Пол не сводил с мисс Прайс обвиняющего взгляда.
— Тут внизу ржавчина, — сказала мисс Прайс.
— Она всегда была такой, — сообщила ей Кэри.
— Ну, не знаю, — мисс Прайс поднялась с софы, осторожно ставя на пол растянутую ногу. — Я возьму ее с собой и проверю.
Она сделала движение по направлению к двери.
— А нам можно посмотреть?
Мисс Прайс медленно обернулась.
— Никто еще не видел моего кабинета, — сказала она. — Даже Агнесса.
Однако ребята заметили, что мисс Прайс колеблется. Кэри чуть было не выпалила: «Но мы же посвящены в тайну!» — но удержалась. Умоляющие глаза ребят все сказали за них.
— Ну хорошо, — сдалась мисс Прайс, — я только отправлю Агнессу в бакалейную лавку.
Она вышла. Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем она их позвала. Ребята выбежали в прихожую. Мисс Прайс надевала белый комбинезон. Они спустились за ней на две или три ступеньки в короткий темный коридор. Повернулся ключ в хорошо смазанном замке.
Мисс Прайс вошла первой и стала в стороне.
— Спокойней, — сказала она, кивком головы приглашая их войти. — И ничего не трогайте.
Когда-то, наверное, кабинет мисс Прайс был кладовой — с мраморными столами вдоль стен и деревянными полками над ними. На полках рядами стояли стеклянные банки, каждая с этикеткой, отпечатанной на машинке. Щеки мисс Прайс порозовели от гордости, когда она обвела их рукой.
— Жабы, кроличьи лапки, крылья летучей мыши... О боже! — она сняла пустую банку, ко дну которой прилипло несколько влажных шариков. — Кончились глаза тритона!
Мисс Прайс заглянула в банку, прежде чем поставить ее обратно на полку, и сделала карандашом пометку в блокноте.
— Сейчас их почти невозможно достать, — вздохнула она. — Но не будем жаловаться. Вот мои записные книжки...
Кэри склонилась над аккуратно надписанными пухлыми тетрадями.
— Заклятья... заклинания... магические формулы, — вслух читала она.
— Полагаю, — весело сказала мисс Прайс, — никто из вас не знает разницы между заклятьем и заклинанием.
— Я думал, это одно и то же, — сказал Чарльз.
— Так-так, — загадочно отозвалась мисс Прайс- Хотела бы я, чтобы заклятья были такими же легкими, как заклинания.
Она приподняла клочок промасленной кисеи и ребята, затаив дыхание, взглянули на то, что казалось куском зеленоватого мяса. Он лежал на блестящем фарфоровом блюде и источал слабый запах каких-то химических препаратов.
— Это что? — спросила Кэри.
Мисс Прайс с сомнением взирала на блюдо.
— Отравленная печень дракона, — неуверенно сказала она.
— Надо же, — вежливо заметила Кэри.
Пол придвинулся ближе.
— Вы отравили дракона, мисс Прайс? Или только печень?
— Видишь ли, — призналась мисс Прайс, — на самом деле, она прибыла уже в готовом виде. Это просто часть снаряжения.
— Все так гигиенично... — робко сказала Кэри.
— Моя дорогая Кэри, — наставительно изрекла мисс Прайс, — мы все-таки чуть-чуть продвинулись по сравнению со Средними Веками. «Четкая система и меры профилактики в корне изменили современное колдовство».
Кэри догадалась, что мисс Прайс цитирует книгу, и ей ужасно захотелось узнать побольше.
— А можно мне хоть одним глазком заглянуть в «Занятие Первое»? — спросила она.
Мисс Прайс кинула взгляд на стопку папок на верхней полке и покачала головой.
— Извини, Кэри, но этот курс — абсолютно секретный. «Любое нарушение инструкции, — процитировала она, — влечет за собой штраф в размере не менее двухсот фунтов и обрекает нарушителя на хронические, непрерывно повторяющиеся приступы Космической Лихорадки».
— Дешевле плюнуть в автобусе, — объявил Пол, поразмыслив над ее словами.
Ребята разглядывали кабинет мисс Прайс. Он был полон совершенно восхитительных вещей: очень красивая таблица со знаками Зодиака, которую мисс Прайс собственноручно нарисовала акварелью, овечий череп, коробочка из-под шоколада, полная сушеных мышей, пучки каких-то трав, горшок с растущим в нем болиголовом и еще один, с «ведьминой отравой», небольшое чучело аллигатора, подвешенное к потолку на проволоке...
— А для чего используют аллигаторов, мисс Прайс? — поинтересовался Пол.
— Ни для чего особенного, — честно ответила мисс Прайс. — Они уже устарели. Мне просто хотелось посмотреть, как он выглядит.
— Выглядит он хорошо, — согласился Пол не без зависти. — А у меня однажды была дохлая курица, — прибавил он.
Но мисс Прайс его не слышала. Она укладывала на полке три ореховых прутика в форме треугольника. В самом центре она поместила медную шишечку.
— А теперь передай мне ту красную записную книжку, Кэри, она у тебя под рукой.
— Помеченную «Заклятья простые»?
— Нет, милочка, помеченную «Заклятья усложненного типа, разные». Ну, Кэри! — воскликнула мисс Прайс, когда та передала ей тетрадь. — Разве ты не умеешь читать? Это же «Шесть несложных проклятий для начинающих»...
— Ой, простите, — поспешно сказала Кэри и посмотрела еще раз. — Вот она, кажется.
Мисс Прайс взяла тетрадь, надела очки и некоторое время вглядывалась в раскрытую страницу. Потом начертила карандашом несколько непонятных фигур на листе бумаги, с недоумением на них посмотрела и стерла.
— Мисс Прайс... — начал Пол.
— Не мешай, — пробормотала мисс Прайс. — Эллебор, белена, аконит... огонь светлячков и желтовато-красная молния... Лучше опустить черные шторы, Кэри.
— Черные шторы, мисс Прайс?
— Да, над окном. Иначе мы не сможем наблюдать за экспериментом.
Как только в комнате стало темно, мисс Прайс воскликнула:
— Какая прелесть!
В ее голосе слышались удивление и восхищение.
Ребята окружили ее и увидели, что шишечка светится мягким бледным светом, какой бывает, когда начинает всходить солнце. Пока они смотрели, мисс Прайс чуть повернула шишечку, и свет стал розовым.
— Вот видите! — торжествующе сказала мисс Прайс. — Что тут неправильно, хотела бы я знать? Можно поднять шторы, Кэри.
Она аккуратно убрала ореховые прутики и записные книжки.
— Идемте, — весело сказала мисс Прайс, открывая дверь. — Заклинание работает правильно. Даже лучше, чем я предполагала. Не представляю, где вы могли ошибиться.
Ребята поднялись по ступенькам и вслед за нею вышли через раскрытую дверь в сад. Воздух был сладким от запаха прогретой солнцем земли. Бабочки покачивали раскрытыми крылышками, примостившись на шипах лаванды, в чашечках наперстянки висели шмели. У калитки стояла повозка молочника, слышалось бренчанье бидонов.
— Огромное вам спасибо, — сказала Кэри. — Мы еще раз попробуем сегодня вечером. Хотя я и в первый раз сделала все, как вы сказали. Я не стала привинчивать ее плотно. Я...
— Ты? — переспросила мисс Прайс. — Ты это делала, Кэри?
— Да. Я все делала сама. Я была очень осторожна. Я...
— Но, Кэри, — сказала мисс Прайс, — заклинание было рассчитано на Пола.
— Вы хотите сказать, Пол должен был..?
— Конечно. Поворачивать шишечку должен Пол. Неудивительно, что ничего не вышло.
Лицо Пола расплылось в восторженной улыбке. Он еще не успел до конца поверить в свое счастье, но, судя по влажному блеску глаз, радость его готова была вот-вот вылиться в буйное веселье. Кэри и Чарльз уставились на Пола так, будто видели в первый раз.
— Что такое? — довольно резко спросила мисс Прайс.
Чарльз, наконец, обрел голос.
— Он слишком молод для такой ответственности.
Но мисс Прайс проявила твердость.
— Чем моложе, тем лучше, насколько я могу судить по собственному горькому опыту. А теперь бегите. — Она отвернулась было, но повернулась к ним снова и, понизив голос, сказала:
— Да, между прочим, я должна сообщить вам кое-что еще. Помните, я говорила, что заклинание оказалось лучше, чем я думала. Так вот, если вы повернете шишечку в одну сторону, кровать доставит вас, куда пожелаете, в настоящем. А если в другую — кровать перенесет вас в прошлое.
— Ой, мисс Прайс! — воскликнула Кэри.
— А как насчет будущего? — спросил Чарльз.
Мисс Прайс посмотрела на него так, как посмотрел бы кондуктор в автобусе, если бы у него попросили билет до остановки, которой нет в маршруте. Чарльз покраснел и принялся ковырять гравий на дорожке носком ботинка.
— И запомните, что я сказала, — продолжала мисс Прайс. — Развлекайтесь, соблюдайте правила и не упускайте из виду кровать.
Она повернулась к молочнику, который терпеливо ждал рядом:
— Пожалуйста, полпинты, мистер Бисселтуэйт, и мое масло.
ГАЛОПОМ НА КРОВАТИ
