class="p1">Девушка уставилась на купюру с таким изумлением, словно ей предложили расплатиться золотым червонцем времён НЭПа.
— Что это? — спросила она.
— Деньги… кажется, — неуверенно пробормотал я. И тут же меня, как обухом по голове, ударило осознание: салон автобуса, в котором я оказался, радикально отличался от салона обычной маршрутки, а девушка передо мной была столь же похожа на кондуктора, сколь балерина на боксёра. Моргнув несколько раз, я огляделся внимательнее. Я обнаружил себя в пустом салоне междугороднего автобуса, удобно устроившимся в мягком, слегка продавленном кресле. Солнечный свет заливал салон сквозь большие окна, играя бликами на полированных поручнях. Вокруг — ни души, лишь ряды пустых бордовых сидений.
Я повернул голову к окну, пытаясь осмыслить происходящее. За стеклом буйствовала летняя зелень, сочная, напитанная влагой после недавнего дождя, а солнце светило нестерпимо ярко. «Что за чертовщина? Куда я попал?» — паника, острая, как укол иглы, пронзила моё сознание, но тут же сменилась облегчением: «Ага! Это же сон! Сон про лето и…»
Мой взгляд снова обратился к незнакомке: «Красивая, глаз не оторвать!» — восхитился я. Её прямой и открытый взгляд, в котором светилась юношеская чистота, обезоруживал. Глаза голубые, бездонные, как озёро в ясный день. Русые косы, пышные и длинные, словно специально созданные для того, чтобы любоваться ими. Взгляд скользнул ниже: привлекательная грудь под белой, слегка просвечивающей рубашкой, короткая форменная юбочка, как у школьницы из какого-нибудь аниме, прикрывающая стройные загорелые ноги лишь до середины бедра… Губы сами собой растянулись в улыбке, достойной кота, объевшегося сметаны. «И не просто сон, а эротический!»
— За всё уже заплачено, — ответила девушка после паузы, которая показалась мне вечностью.
«И за тебя тоже, красавица?» — я ухмыльнулся ещё шире, но даже во сне не осмелился произнести эту дерзкую мысль вслух.
Девушка неуверенно сделала шаг назад, и её благодушие несколько увяло. На её лице отразилась лёгкая тень беспокойства.
— Ольга Дмитриевна поручила мне тебя встретить. Она с самого утра ждёт.
«Эх, даже в грёзах прекрасные девы не спешат падать в объятия Семёна Краснова. Всё как в жизни, чтоб её!» — с досадой подумал я.
— И ты тоже? — выпалил я.
— Что?
— Ждала? — я всё ещё надеялся, что вот-вот начнётся нечто волнующее, достойное самых смелых фантазий.
— Ну… — щёки девушки слегка порозовели, она заправила выбившуюся прядь волос за ухо, посерьёзнела и отступила ещё дальше. — Если считать, что все пионеры — это одна большая семья, и ты часть этой семьи, то… да.
«Что-то слишком уж правдоподобно для фантазии. Всё как в жизни — никакого полёта воображения. А что, если… Что, если это не сон⁈»
Холодный пот выступил у меня на лбу. «О, боги! Что я ей тут наговорил? А о чём подумал — и того хуже! Но если не сон, то что? Как я здесь очутился?» Я ущипнул себя за руку, да так, что чуть не взвыл.
«Больно! Чёрт побери, больно! Но разве боль — верный признак яви? Может, это просто очень реалистичный сон? Как ещё проверить? Неужто всё взаправду⁈» Я вскочил так резко, словно в сиденье воткнули раскалённую иглу.
— Простите, а где я… — начал было я, но осёкся.
Должно быть, мой ошалелый вид и резкие движения испугали девушку, и она поспешила к выходу. Я замер с поднятой рукой, чувствуя себя последним болваном.
— Тебе к вожатой надо, она всё расскажет! — она остановилась у двери. — Смотри. Сейчас идёшь прямо-прямо, доходишь до площади, затем налево, дальше увидишь домики. Ну и там спросишь у кого-нибудь, где домик Ольги Дмитриевны! А мне пора.
Девушка одарила меня на прощание взглядом, в котором смешались удивление, испуг и что-то ещё, непонятное, затем выпорхнула из автобуса и скрылась за воротами.
«Ну вот и приехали. Хотя куда приехали — один чёрт знает. Что за дьявольщина творится? Может, я умер? Или свихнулся? Меня похитили инопланетяне?» Все предположения, одно безумнее другого, были одинаково вероятными. И от этого становилось только страшнее. «Эх, была не была! Выйду, осмотрюсь… Авось ничего страшного не случится.»
Я с опаской вышел из автобуса и тут же замер, поражённый нахлынувшими ощущениями. Душный, спёртый воздух салона, пахнущий резиной и пылью дорог, в одно мгновение сменился жарким летним, наполненным разнообразными дурманящими ароматами. Я вдохнул полной грудью — пахло травой, нагретой солнцем хвоей и какими-то цветами. В голове слегка зашумело, как это бывает при опьянении. Легкий ветерок, вместо ожидаемой прохлады, обдал лицо жаром, а горячие лучи солнца, даже сквозь зимнее пальто, принялись припекать плечи. Я огляделся. — «Совёнок»… — прочитал я вслух надпись над воротами и вздрогнул от неожиданного озарения. — Пионерлагерь? Да ещё и действующий! Такое ощущение, что машина времени перенесла меня на несколько десятилетий назад. Виденная ранее пионерка тому подтверждение. Хотя… может, это просто какая-то историческая реконструкция?
Из размышлений меня вывела неожиданная вибрация в кармане, заставившая вздрогнуть. «Что за чудеса? Сообщение? В пионерлагере советских времён?» Я достал мобильник и уставился на экран. Сообщение пришло с неизвестного номера и гласило: «Это не сон. Веди себя прилично и будь хорошим мальчиком. Скоро увидимся!».
В этот момент меня будто ударило молнией. Я вспомнил всё: неожиданный визит странной кошко-девочки, её недвусмысленные намёки и обещание отправить меня в мир вечного лета. «Так вот куда я попал! Но где же обещанные трусики?» — с досадой подумал я. «Выходит, надула меня плутовка. А что, если и всё остальное — лишь красивая сказка?» Это неожиданное осознание подействовало на меня отрезвляюще, как ушат холодной воды. Одно дело — куролесить во сне, и совсем другое — оказаться в столь необычной, но, судя по всему, вполне реальной ситуации. «Нужно собраться с мыслями, отбросить легкомысленность и как следует осмотреться. Кто знает, что меня здесь ждёт?»
Собравшись с духом, я направился к воротам, ощущая себя Алисой, шагающей в Зазеркалье. Пройдя сквозь них, я сразу же увидел приземистое здание с вывеской «Клубы».
Внезапно дверь открылась, и оттуда вышла очередная девочка в пионерской форме, будто сошедшая со страниц советского учебника. Очень красивая и столь же печальная. Глядя на неё хотелось просто подойти, обнять и пожалеть. Увидев меня, она испуганно замерла, точно лань, заметившая охотника.
«Так-так… Себя я уже щипал —
