стану. В любой другой ситуации я бы уже давно остановил бы тебе сердце.
Шёпот был абсолютно беззащитен. Но он виноват в своей оплошности сам. Купился на все мои уловки. Повёлся на все отвлекающие факторы.
А всё потому, что я с самого начала воздействовал на него лекарской магией. Он умеет чувствовать резкие колебания магической энергии. Но не может видеть лекарскую силу. Этот вывод я сделал уже давно. Только лекарь может распознать лекаря.
То, что случилось с Шёпотом — спровоцированный мной мышечный спазм. Нечто подобное происходит с людьми, страдающими от столбняка. Мышцы убийцу больше не слушаются. Они все напряжены.
И я потратил очень много энергии, чтобы провернуть этот трюк. Стоит отметить — мне сильно повезло. Я заранее сделал всё, чтобы не допустить ошибку. И, как оказалось, абсолютно все мои приготовления сыграли свою роль.
Уходя с работы, я уже был без сил. Но всё же потратил полчаса на медитацию. После этого пошёл к мана-кафе не прямым путём. Пришлось сделать крюк, чтобы пройтись мимо мест силы. Я выстроил свой маршрут так, чтобы к прибытию в ресторан три четверти моего запаса полностью восстановились.
А затем заказал самый обычный мана-чай. Его хватило, чтобы восполнить оставшиеся убытки.
После того, как Шёпот пришёл в ресторан, я начал посылать в его нервную систему свою магию. По чуть-чуть, чтобы он не смог её обнаружить. Поэтому пришлось тянуть время, провоцировать его интерес. И всё это лишь для того, чтобы в спинном и головном мозге убийцы накопилось большое количество моей энергии.
И потом по щелчку пальца произошёл «бум».
Весь вечер я заставлял его чувствовать стресс. Стимулировал через его нервную систему выработку гормонов, которые заставляли его терять бдительность. А сразу после того, как он отвлёкся на Гриму, я выпустил большой разряд лекарской магии и заставил весь накопленный потенциал реализовать мышечный спазм.
Фактически Шёпот теперь скован. И сдвинуться с места уже не сможет.
Стоило мне об этом подумать, и убийца дёрнулся.
— Тише-тише, — попросил я. — Магию свою хочешь использовать? Ничего не выйдет. Я всё просчитал.
Его дистанционные атаки возможны только в том случае, если при этом сам убийца двигает своими конечностями. Когда я взял в руки нож, он обхватил мою кисть магией. Но в этот момент двигалась и его собственная рука.
Тогда-то я и понял. Скую его тело — скую магию.
— К счастью, я тебе почти ни разу не солгал, — продолжил монолог я. — Сегодня и в самом деле последний раз, когда ты приближаешься ко мне и моему брату. В следующий раз, когда ты снова это сделаешь, сразу же почувствуешь вот это…
Я повернул последний «рычаг» в его гормональной системе, и Шёпот тут же вздрогнул. Его бледные зрачки расширились. На лице отразилась бы гримаса ужаса, если бы все его мышцы, включая мимические, не были спазмированы.
Эта идея мне пришла ещё в кабинете психолекаря. Владыкин воздействует напрямую — на сознание и подсознание. Но я могу делать то же самое через гормоны и нервную систему. Только для того колдовства нужна серьёзная подготовка. Мне пришлось разбалтывать Шёпота несколько часов, чтобы сделать то, что я запланировал.
В бою такой трюк не выйдет. Да и в целом практиковать влияние на эмоциональное состояние человека я бы стал только в том случае, если человек угрожает моей жизни или жизни моих близких. Делать это, к примеру, на том же Ломоносове, который является моим главным конкурентом, как минимум неэтично.
Зато этот навык отлично подходит для таких отморозков, как Шёпот.
Хотелось бы избавиться от него окончательно, но если я потащу убийцу на своих руках в укромное место, у окружающих уже возникнут вопросы. Поэтому пока выход оставался только один.
— С этого момента ты будешь вздрагивать от ужаса каждый раз, когда задумаешься обо мне или о моём брате, — прошептал я.
Возможно, эффект пройдёт через неделю или через две. Но за это время я успею найти для Кирилла новое укрытие. Очевидно, в приют он уже вернуться не сможет. Туда ему дорога заказана.
— Пойдём, Кирилл, — я встал из-за стола, а затем подошёл к Шёпоту, наслаждаясь его тревожной тряской, и произнёс: — Ах да, совсем забыл.
Я снял с него сумку и повесил её на своё плечо. Там может оказаться много чего полезного. Письма от заказчиков, оружие и прочие инструменты, которые в будущем можно использовать против самих убийц.
По крайней мере, я хотя бы буду знать, каким арсеналом они обладают. В любом случае, подавать заявление в полицию о краже имущества Шёпот точно не будет. Ему теперь хотя бы выбраться отсюда до закрытия!
Мы с Кириллом покинули «Мана-кафе». На моё плечо тут же приземлилась Грима, а под ногами замельтешил Мот.
— Тихо, чётко и кратко, — прошептал я. — Озвучьте отчёт.
— Других убийц в округе нет, — хором ответили они. — Путь до императорского дворца безопасен.
Отлично. Но теперь есть и другая проблема. Кирилла нужно спрятать. А прятать его во дворце — идея не из лучших. Убийцы его там не настигнут, зато настроенные против нашей семьи дворяне — запросто!
— В квартале отсюда есть отель, — прошептал фамильярам я. — Мы не спеша будем двигаться туда. Проверьте, есть ли там камеры Шёпота. Думаю, Грима точно знает, как они выглядят.
Ворона кивнула и тут же взмыла в небо. Мот бегом поднялся на ближайшее здание и помчал по крышам вслед за своей новой напарницей.
Мы с братом остались наедине. До отеля, к которому я отправил своих животных, было всего два квартала. Если будем идти не спеша, времени для нравоучительной беседы мне хватит с головой.
— Только не ругайся, — опередил меня Кирилл. — Я уже сам всё понял. Ошибся, не надо было лезть наружу. Надо было тебя послушаться. Но больше этого не повторится.
— И почему же, дружище, я должен тебе верить после того, как ты уже дважды меня ослушался? — строго спросил я.
— Нет у тебя поводов мне верить, — вздохнул он. — Но я правда устал сидеть взаперти. Да и какой смысл торчать в приюте, если мои дни уже сочтены.
— Дурак ты, Кирилл, — покачал головой я. — Во-первых, до этого у тебя была возможность со сверстниками общаться, в школу ходить. Теперь и этого не будет. Я буду держать тебя в номере отеля под присмотром своих фамильяров до тех
