– поглаживая живот, хмурится девушка.
– Как давно вы живёте с Андреем? – спрашиваю.
– Два года, – отвечает она.
– Как вас зовут?
– Короткова Алиса Сергеевна.
– Ещё ваш адрес скажите, пожалуйста.
– А это зачем? – возмущается она.
– Врачу надо, – пожимаю я плечами, – моё дело маленькое.
Она называет адрес.
– Всё? Я свободна? – нервно спрашивает она.
– С вами всё хорошо? Вы такая бледная! – озабоченно разглядываю её лицо, – голова не кружится?
– Ох, не знаю, – выдыхает она.
– Пойдёмте, присядете, – я беру её под локоть и веду к ближайшему стулу.
– Мне домой надо, – слабо возражает она.
– Успеете, – решительно говорю я, – ребёнок важнее. Сейчас я принесу вам воды.
Иду к ближайшему кулеру и набираю воду в пластиковый стаканчик.
– Вот, возьмите, – передаю я ей стакан. – Когда я ходила беременная, то часто падала в обморок. На последних месяцах даже ходить куда-то боялась. Вам когда рожать?
– Через две недели, – выдыхает она.
– Какая вы хорошенькая! – восхищенно говорю я, скрипя по себе зубами, – я вот в последние недели была вся опухшая и отекшая.
– Спасибо, – расцветает она, – мне важно быть красивой для своего мужа. Он у меня, знаете какой…
Она взахлеб перечисляет лучшие качества МОЕГО мужа. И заботливый он, и щедрый, и ещё кучу всего.
Я поддакиваю и заливаю её лестью. К счастью, девчонка оказалась небольшого ума и всё принимает за чистую монету. Через несколько минут мы уже почти подружки. Она чирикает без перерыва, а я пытаюсь выловить из этого потока хоть крупицу информации.
Наконец, я осторожно задаю вопрос, ответ на который так хочу узнать.
– Скажи, а ты ведь не Мельникова… Почему? Оставила фамилию девичью?
– Ну просто я… я ещё не официальная жена, – мрачнеет она.
– Ждёте, пока ребёнок родится?
– Нет, просто у Андрея есть старая жена…
– Вот как!
– Да, Андрей её не любит, но сколько бы он не пытался от неё уйти, она грозится покончить с собой. Она больна, понимаете. Психически. Она испортила моему Андрею всю жизнь, представляете! А он…он так сильно любит свою дочь, что не мог их бросить, не мог оставить девочку с ненормальной матерью. Только сейчас, когда дочь уже выросла, Андрей наконец, позволил себе стать счастливым. Со мной и нашим сыночком. – она улыбается, поглаживает живот, не обращая внимания на мою вытянувшуюся физиономию. – Как только он положит свою старуху в больницу, сразу разведется с ней и женится на мне.
– Вот беда! – качаю я головой, – как же он бедненький наверное мучился все эти годы. Просто представить страшно!
– Да, – вздыхает идиотка, – но ничего, я смогу сделать его счастливым! У него свой ресторан, куча денег. Мы будем как сыр в масле кататься.
Я чувствую, как во мне всё переворачивается. В душе поднимается что-то тёмное, разрушающее. Ещё чуть-чуть, и я начну убивать и калечить.
– Ох, пора мне, – вздыхаю я и встаю, – работа ждёт.
Сняв по дороге халат и засунув его в сумку, я снова поднимаюсь на третий этаж.
– Здравствуйте, – говорю я постовой медсестре.
Она поднимает на меня взгляд.
– У вас здесь Андрей Мельников лежит? – спрашиваю.
– Да, – кивает она.
– Я к нему. Как он себя чувствует?
– А кто вы ему? – спрашивает медсестра.
– Я его жена.
– Жена?! – поражается она.
– Да, – отвечаю я, – Что тут удивительного? Мельникова Марина. Вам что, паспорт показать?
– Но…– она беспомощно оглядывается, словно ища поддержки. – Хорошо, он в тридцать второй.
Я гордо вскидываю голову и иду на встречу со своим “любимым” мужем.
Глава 5
– Марина, что ты тут делаешь? – изумленно спрашивает супруг.
– Как, что, Андрюша? Мне позвонили из больницы, – отвечаю. – Сказали, что ты здесь. Я сразу прибежала. Не могла же я оставить любимого мужа в беде. Ты же у меня такой несчастный.
Андрей удивленно смотрит на меня и я понимаю, что в моих словах много язвительности, много намеков. Так нельзя! Пока я все не выясню, Андрей не должен догадаться, что я что-то знаю. Глупая курица его никогда не поймет с кем общалась, если конечно не увидит лично.
Но раз за два года не увидела, то и в ближайший месяц не увидит. Теперь я понимаю, почему Андрей не показывал ей меня. Я неплохо выгляжу для своих лет и мало похожу, на насквозь больную психопатку, которой он меня выставляет.
–– Прости, я так испугалась, так испугалась! – я прижимаю руку к груди, – как ты себя чувствуешь? Что у тебя болит?
– Не переживай, не о чём беспокоиться, – он улыбается. – Всего лишь сердце закололо, не переживай, дорогая.
Сердце сжимается от боли. Он таким же тоном говорил и с ней! Я сжимаю кулаки в бессильной ярости. Как же так можно?!
Мы вместе столько лет, а он вот так растоптал нашу семью, ноги об нее вытер. Меня с грязью смешал перед молодухой своей. А теперь смотрит своими влюбленными глазами, улыбается, как ни в чём не бывало! Мерзкий, циничный ублюдок!
Я отворачиваюсь к окну, чтобы он не заметил мою ненависть. Злые слёзы брызжут из глаз. Я этого так не оставлю! Я заставлю тебя так страдать, что ты всю жизнь помнить будешь, мерзавец. Ты заплатишь за каждую минуту своего вранья! Сердечный приступ он получил, видишь ли! Бедолага, с ненормальной женой жить замучился. Ну ничего! Скоро получишь по полной!
– Мариночка, солнышко, не плачь, со мной всё будет хорошо! Скоро я буду дома, рядом с тобой.
Слышу я, погруженная в свои кровожадные мысли.
– Ну как же мне не переживать, Андрюша, – поворачиваюсь я, утирая слёзы, – я же тебе говорила! Я говорила тебе, не надо столько работать! Ты же… ты же днями и ночами в своём ресторане! Командировки эти твои… Совсем себя не бережёшь!
– Солнышко, я же хотел как лучше, чтобы мы ни в чём не нуждались. Детям помочь. Ты же знаешь!
– А обо мне ты подумал? – я присаживаюсь на стул напротив и пристально смотрю ему в глаза. – Ты вообще обо мне когда-нибудь думаешь? Ты
