ситуацию и действовать по обстоятельствам.
Я иду по коридору, к палате мужа. Его телефон, кажется, прожигает руку насквозь. Никогда раньше я не позволяла себе рыться в его личных вещах, вынюхивать, обманывать…
Но никогда раньше я не узнавала о вероломной измене и подлых словах обо мне за спиной. И всё равно чувство вины поднимает голову, совесть мучает. Заталкиваю её поглубже и толкаю дверь.
Андрей сидит на кровати, опираясь на подушку. Бледный, уставший, но от этого не менее привлекательный. Мне на секунду становится его жалко. Но я тут же отбрасываю эту ненужную эмоцию прочь. Не сейчас, не время.
«Седина в бороду…» – мысленно язвлю я.
– Что-то случилось, Мариш? Ты забыла что-то? – удивляется он.
– Телефон твой пришла вернуть, – говорю я, протягивая ему трубку. – Перепутала со своим. Извини.
– А-а… Спасибо. А я думаю, куда он подевался, – Андрей берёт аппарат.
– Андрей, я хотела с тобой поговорить, – осторожно начинаю я, глядя ему в глаза.
Он напрягается мгновенно, глаза его слегка темнеют, а лицо становится настороженным.
Глава 14
– О чём это ты?
– О том, что пора бы нам заключить брачный контракт, – говорю я. – Сам видишь, жизнь полна сюрпризов. А мы с тобой уже не дети…
– Ты что, серьёзно сейчас? – перебивает он, слегка раздраженно, – Марина, двадцать лет жили без всяких контрактов, а теперь вдруг он тебе срочно понадобился? Это потому, что у меня сердечный приступ случился? Так ведь ты основная наследница, если что!
– Ну, мало ли что, – я пожимаю плечами, – сегодня ты со мной, завтра нет. А мне нужна уверенность в завтрашнем дне…
Андрей хмурится и недовольно отводит взгляд в сторону.
– Марин, не вовремя ты с этим. Вот выпишут меня, вернёмся к этому разговору, хорошо? Экая ты стала меркантильная! Да куда же я от тебя денусь?!
– Почему не сейчас? – настаиваю я. – Чего ты боишься, Андрей? Я ведь всего лишь предлагаю поставить всё на свои места…
– Не люблю я вот этих формальностей, – уклончиво говорит он. – Да и не время сейчас думать об этом. Позже, Мариш, всё потом…
Я усмехаюсь, моя надежда, что всё можно решить “по-человечески”, тает с каждой секундой.
– Что-то у тебя, Андрюш, в последнее время всё «потом». Разве есть гарантия, что потом не станет слишком поздно?
– Ты на что это намекаешь? – резко спрашивает он, вскидывая взгляд. – Я ещё умирать не собираюсь!
– Ты мне скажи, Андрей, есть ли что-то, о чём я должна знать прямо сейчас? Пока ещё не поздно?
Повисает долгая, тяжёлая пауза. Андрей отводит глаза, рассматривая больничное одеяло так, будто пытается найти там правильный ответ. Видимо, находит, потому что вдруг улыбается уверенно, ласково тянет меня за руку, привлекая к себе.
– Что ты, Мариш… Что тебе в голову взбрело? У нас всё в порядке. Я люблю тебя. Наша семья сейчас крепка как никогда! Это твои подружки опять тебе голову морочат?
Врёт.
Врёт нагло и смотрит прямо в глаза, стервец. И ведь так убедительно, что на секунду я даже хочу поверить. Потому что поверить гораздо легче, чем принять правду.
– Значит, ничего такого нет? – медленно уточняю я, давая ему последний шанс.
– Ничего, родная, просто не заморачивайся ерундой, а?
Он обнимает меня, а я просто как кусок льда. Что-то ломается внутри, и я понимаю, что назад пути уже не будет.
– Хорошо, Андрей. Потом так потом, – улыбаюсь я. – Ты прав, к чему это… Мы же и так счастливы.
Я мягко высвобождаюсь из его рук. Глажу по небритой щеке. Смотрю в лживые, но всё ещё родные глаза.
– Отдыхай, любимый, мне пора.
Выходя из палаты, слышу, как он выдыхает с облегчением. Думает, что пронесло. Но он даже не подозревает, что только что потерял свой последний шанс на честность.
Закрываю дверь, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Но нет, плакать сейчас нельзя, да и незачем. Не стоит это человек ни единой моей слезинки.
Я еду в клинику, в которой наблюдается Алиса. Надеюсь, медсестры там сговорчивее, чем мой муж.
Глава 15
Я подъезжаю к шикарному зданию. Да, и здесь Андрей не поскупился: это лучшая клиника в городе, и цены здесь соответствующие.
Подойдя ближе, напускаю на себя независимый вид и уверенно шагаю внутрь. Прохожу мимо стойки регистратуры, но меня останавливает бдительная медсестра:
– Девушка, чем могу помочь?
– Ничем, я сама, – бросаю я и иду дальше.
– К кому вы записывались? – не отстает она.
Мне приходится остановиться.
– Я не записывалась, – говорю я, спокойно глядя ей в глаза. – Я к доктору-гинекологу Галине Сергеевне, я её племянница, у меня…семейное дело.
– Хорошо, проходите, – медсестра указывает мне направление, и я беспрепятственно иду к кабинету гинеколога.
Сажусь на удобный диванчик и размышляю: в клинику такого уровня просто так не зайдешь и дату родов пациентки не узнаешь. Придется действовать иначе.
Из кабинета выходит очередная беременная, и я пользуюсь моментом:
– Здравствуйте! – заявляю я, заходя внутрь.
На меня удивлённо смотрят пожилая доктор и такая же пожилая медсестра.
– Здесь что? – уточняю я, подслеповато прищурившись, – окулист?
– Здесь гинеколог, – отвечает медсестра.
– Ой, простите, перепутала. Но гинеколога мне тоже надо. А до скольки вы работаете?
– До восемнадцати ноль-ноль. Записывайтесь, пожалуйста, в регистратуре.
– Хорошо, спасибо.
– Окулист на третьем этаже, – добавляет она.
Я выхожу из кабинета. Что ж, придётся караулить медсестру на улице. А сейчас мне пора на работу.
В своём небольшом уютном кабинете я едва успеваю снять пальто, как в дверь стучат.
– Войдите!
– Добрый день, Мариночка, мы пораньше…– в кабинет входят пожилая женщина с шестилетним мальчиком.
– Здравствуйте, Наталья Викторовна!
Я знаю историю этой маленькой семьи: Наталья Викторовна одна воспитывает шестилетнего Артёма, после того как дочь и зять погибли в автокатастрофе. Конечно, ей приходится нелегко, но Артем ее свет в окошке, единственная радость.
– Привет, Артём! – улыбаюсь я.
Забавный мальчишка радостно улыбается в ответ. Артёмка – удивительно позитивный ребёнок, никогда не жалуется и не капризничает.
У меня всегда припасено что-нибудь вкусненькое для Артема, а Наталья Викторовна угощает меня очень вкусным чаем и если позволяет время мы
