чаевничаем прямо у меня в кабинете и разговариваем обо всем.
Я искренне восхищаюсь мужественной женщиной, которая не погрузилась в пучину отчаяния, а нашла в себе силы для воспитания внука. Всеми правдами и неправдами я выбила у начальства для них большую скидку.
Знаю, что нелегко пожилой женщине с юрким мальчишкой, да и на пенсию не разгуляешься, не раз предлагала помочь. Но Наталья Викторовна мягко дала понять, что они справляются и никакой другой помощи она от меня не примет. Мне остается только заниматься с мальчиком, да вести душевные разговоры за чашечкой чая.
А сколько их, таких семей? Неполных, небогатых. Моя заветная мечта открыть детский центр, и хоть немного помочь деткам и их родителям или опекунам. У меня уже и проект готов, но где взять столько денег?
– Ну, как дела, Артём, тренировался дома?
– Буква «Р» у нас пока не получается, – вздыхает Наталья Викторовна, присаживаясь на диван.
– Ничего, не у всех сразу получается. Правда, Артём? Скоро мы с тобой обязательно зарычим!
Начинаем занятие. Наталья Викторовна, сидя на диване в уголке, внимательно слушает и наблюдает, чтобы потом заниматься дома.
– Отлично получается, Артём, ты большой молодец! – говорю я, завершая урок, – держи шоколадку!
Бабушка поднимается с дивана:
– Спасибо большое, – горячо благодарит она.
– Как вы себя чувствуете, Наталья Викторовна? – осторожно спрашиваю я.
– Все прекрасно, – улыбается она.
– Звоните в любое время, если что-то понадобиться.
– Да-да, спасибо. Я вот тут чай принесла, для женского здоровья. Ты еще молодая, тебе нужно…
– Спасибо, – принимаю я кулек из ее рук.
Они уходят, а я, взглянув на часы, решаю вернуться к клинике караулить медсестру. Подъехав, ставлю машину так, чтобы видеть вход, и устраиваюсь на лавочке.
Ждать приходится минут тридцать, и я успеваю замерзнуть. Весна хоть и наступила, но после заката по-прежнему прохладно. Пожалела уже, что надела легкое пальто, обманувшись солнечным днём.
Наконец появляется нужная медсестра.
– Здравствуйте! – подхожу я к ней.
– Здравствуйте, – отвечает она. – Мы уже закончили приём.
– Да, я знаю, у меня короткий вопрос.
– Слушаю вас, – не останавливаясь, говорит женщина.
Мне приходится идти рядом с ней:
– Понимаете, моя сестрёнка беременна и никому не говорит дату родов, представляете? – я пытаюсь выглядеть убедительно.
– Нет, не представляю, – резко отвечает она. – Обычно девушки сразу всем растрезвонивают даты родов.
Видимо уходя с работы, она свою вежливость там оставляет.
– Да, но она не такая. А нам хочется устроить сюрприз. Может, вы могли бы…
– Нет, это строго запрещено, я не могу выдавать данные. Да и странно это…– она подозрительно щурится, – что, любовница?
– Раскусили, – вздыхаю я.
– Нет, не могу. И советую выбросить глупости из головы. Месть никого до добра не доводила. Оставьте их в покое, – отчитывает она меня.
– Да я бы с радостью…Ну ладно, нет так нет, простите, что побеспокоила.
Глава 16
Я смотрю в спину упрямой, строптивой медсестре. Ладно. Здесь не срослось – пойдём другим путём. Немного подумав, набираю Веру.
– Привет, подруга! – радостно приветствует она. – Ну как у тебя там, на семейном фронте?
– Фронте… вот уж не говори, – вздыхаю я. – Чувствую себя шпионом в стане врага.
Слушай, мне помощь нужна…
– Говори, – Вера тут же становится серьёзной.
– Понимаешь, не смогла я договориться с медсестрой. Очень уж она принципиальная. Может, у тебя есть кто-нибудь знакомый в этой клинике?
Вера задумывается.
– У меня нет… но я знаю, у кого может быть. Подожди секунду, мне нужно сделать пару звонков.
– Давай, – киваю в трубку.
Я меряю шагами тротуар, ожидаю звонка. Хоть бы у неё всё получилось. Очень уж не хочется торчать возле клиники каждый день, гадая, когда эта мадам родит.
Наконец телефон звонит. Я тут же хватаю трубку.
– Маринка, танцуй! – сообщает Вера.
– Что, нашла медсестру? – спрашиваю я.
– Лучше! – заявляет она. – Нашла уборщицу. А это гораздо круче медсестры. Она тебе и дату родов, и дату выписки скажет.
– Супер! – радуюсь я.
– Марина… что ты делать-то собралась? Придёшь и повыдёргиваешь космы Алиски прямо на выписке?
– Да нет, – загадочно улыбаюсь. – Я придумала кое-что получше. Я все тебе расскажу, Вер. Только потом!
– Вот какая ты скрытная стала, – укоряет меня подруга, – ну ты там поаккуратнее. Звони, если что.
– Верунь, у меня вторая линия, – торопливо говорю я и отключаюсь.
Мне неловко, что я от Веры что-то скрываю, но ведь это только мое дело, ну и Андрея конечно.
Кстати, про Андрея… Я звоню юристу – Игорю Владимировичу.
– Что у нас нового? – спрашиваю. – Удалось выяснить, откуда у Андрея деньги?
– Добрый день, Марина Юрьевна, – радостно отвечает юрист. – К сожалению, не со всех банков пришли ответы. Но пока – никаких скрытых доходов.
Его вечное веселье уже начинает раздражать. На мой взгляд, смешного тут ничего нет.
– Не может быть. Он же тратил на неё!
– А вы не допускаете, что это могли быть её деньги? Что это она на него тратилась? – вдруг выдвигает гипотезу Игорь Владимирович.
– Да, конечно. Сама себе машину покупала, сама себя на Мальдивы возила и сама себе брюлики дарила. Чудесная любовница, мне бы такую! – язвлю я.
– Вы зря иронизируете, Марина. Многие девушки сейчас очень самостоятельные.
– Все это чушь. У Андрея точно есть скрытый доход, просто он очень хорошо его прячет. Неужели ничего нельзя сделать? Нет, я в это не верю. Ищите дальше, – велю я.
– Сделаю все возможное, – Голос юриста становится чуть менее приветливым.
И вот это недоразумение Лена и ее дочь называют отличным бракоразводным юристом? Просто акула юриспруденции! Кругленькая такая, улыбчивая акула. Он видимо выигрывает дела веселя судью до изнеможения.
Что ж… Пора переходить к решительным действиям.
Смотрю на часы – уже вечер. И это даже к лучшему.
Я еду домой. Тщательно перебираю гардероб. В этот раз мне не нужно выглядеть победительницей. Даже наоборот…
Выбираю светлое платье простого кроя, лодочки тон. Немного косметики и украшений, волосы распускаю, встряхиваю. Готово!
Придирчиво осматриваю себя в зеркало. Надеюсь, я выгляжу так, как задумала. Сегодня я “дева в беде”, но
