Надеюсь, вам есть на чем доехать? — этот вопрос прозвучал не как забота, а как риторическое напоминание о пропасти между нашими мирами.
— Я скоро, подожди в машине, — Женя протянул ей ключи, его взгляд был непроницаемым.
С ключами в руке Милана развернулась и ушла, не оглядываясь, ее каблуки отбивали четкий, уверенный ритм по полу.
— Арина, давай обменяемся номерами. Будем общаться.
— Ну давай.
Он записал мой номер и сбросил звонок.
— Надеюсь скоро встретимся ещё. Выпьем кофе, чур я угощаю.
— Да, пока.
На этой ноте он ушел, а мне совсем стало плохо. Кого я обманываю? Общаться мы не будем. У него вон какая есть. Эх. Где там бар? Запьем это горе.
Глава 4 — Вопросы (Женя)
Арина совсем не изменилась. Те же красивенные волосы тёмно-русого оттенка, те же мягкие, заботливые глаза. Зато фигура стала женственнее и привлекательнее, чем в школе. Я был так рад встрече.
В голове то и дело всплывали картинки из нашей юности. Но требовательный голос Миланы Выдернул меня из раздумий.
— Женя, ты погружен в свои мысли так глубоко, что я начинаю ревновать, — ее голос прозвучал мягко, но в нем явственно читалась укоризна. Она смотрела в окно, а не на меня. — Этот город явно пробуждает в тебе какую-то странную ностальгию. Надеюсь, она того стоит.
— Ты сама сказала, что хочешь составить мне компанию в поездке к матери, — парировал я, стараясь говорить ровно.
— Составить компанию — да. Проводить вечера в одиночестве в четырех стенах, пока ты бегаешь по своим «делам» — нет. Твой проект в Москве трещит по швам, а ты тут вспоминаешь юность. Стратегически неверный ход, мой любимый стратег. — Она повернулась ко мне, и ее улыбка была холодной и точной, как скальпель. — Или я чего-то не знаю? Может, здесь появилась какая-то... интересная инвестиционная возможность?
Ее слова висели в воздухе, наполненные скрытым смыслом. Она все видела, все понимала и теперь проверяла гипотезы.
— Маме нужна помощь. Это сейчас главное.
— Конечно, родственники — это святое, — она произнесла это с такой сладкой ядовитостью, что у меня сжались кулаки. — Но не стоит забывать, кто вложил в твой стартап столько средств и усилий. Мой отец не любит, когда его инвестициями пренебрегают ради... сентиментальных пустяков.
Я резко затормозил на обочине. Воздух в салоне стал густым от невысказанных угроз. Нельзя бить женщин, но Милану иногда хочется шлёпнуть по лбу — не больно, но обидно.
— Высаживайся.
— В смысле? — ее глаза широко распахнулись, но не от страха, а от изумления. Я впервые вышел за рамки наших привычных холодных перепалок.
— Я сказал, выходи. Тебе понадобится таксист. Я устал от твоих экскурсов в мою бизнес-стратегию.
Она медленно, нехотя, с преувеличенным достоинством, вышла из машины и громко хлопнула дверью. Я видел в зеркале заднего вида, как она не стала тут же звонить такси, а просто стояла, смотря мне вслед с ледяным, обещающим спокойствием. Это было страшнее любой истерики.
Ну как можно такое говорить?! Когда мы начинали отношения, она не была такой. Звоночки пошли после предложения. И теперь я не понимаю, что нас держит вместе.
Через минуту она постучала в стекло. Я опустил его.
— Ты куда?
— Проветрюсь.
— Надолго? А как же я?
— Вызови такси.
Дав по газам, я уехал.
Пытался анализировать все пять лет наших отношений. Мы были счастливы? Что у нас общего? Какие у нас друзья? Что мы знаем друг о друге? Эта Милана казалась мне незнакомкой из другого мира. Хочу ли я связать с ней жизнь?
Я помнил, как, увидев её в вузе, сразу проникся её умом и красотой. Все качества, которые я ценил в женщинах, были в ней. И как-то сразу закрутилось: общение, чувства, секс. Её амбиции и размах поражали, стимулировали не просто работать — я хотел положить к её ногам весь мир!
Потом стали выясняться детали. Оказалось, работы в вузе она покупала — и не только за деньги. Любая деятельность, требующая усилий, вызывала у неё отвращение. Поиск лёгких денег, попытки подогнать себя под неведомые идеалы… А теперь ещё этот инстаграм, из-за которого она не отрывается от телефона ни на минуту!
Всё, что я любил, ради чего работал, испарялось, словно мираж в пустыне. Теперь я делил постель не с той Миланой — отличницей, трудягой, красавицей с чистым сердцем, — а с перекачанной, пересушенной блогершей, которая задирает нос, не хочет работать и вечно ищет халяву.
Решение крутилось в голове, но не складывалось в чёткую мысль. Мешали страх и боль.
Бездумно катаясь по городу, я даже не заметил, как вернулся к клубу. Искал Арину… Хотя не понимал, зачем.
Глава 5 — Открытие
Подходя к барной стойке, я увидел её.
Красивая обнажённая спина в чёрном топе. Русые волосы мягко спадали на лопатки. От этого зрелища захватило дух.
Рядом к ней приставал какой-то тип — взлохмаченный, с красными глазами. От него несло перегаром за три метра. Липкие пальцы норовили обнять её за талию, а пьяная ухмылка вызывала тошноту. Арина отстранялась, но он не унимался. Влекомый инстинктом, я рванул вперёд и оттолкнул его. Адреналин ударил в кровь.
— Э-э, мужик, ты чего? — захрипел он, едва не падая. Не мешай людям общаться! Правда, цыпа? -
— Такое общение не для меня.
Арина резко развернулась ко мне:
— Дорогой, наконец-то! Увези меня отсюда.
Глаза её были пьяными, походка шаткой. Как она успела так напиться?
— Конечно, милая.
Как только мы вышли на улицу, Арина сразу отстранилась.
— Спасибо.
— Ты вроде с друзьями была? Где они?
— Куда-то отошли…
Вечерний воздух был прохладен. Она поёжилась, обхватив себя за плечи.
— Держи мой пиджак и садись в машину.
— Нет, спасибо. Я на такси.
— Слышала выражение: «Мы в ответе за тех, кого приручили»? Считай, приручил — значит, в ответе.
— Я тебе питомец, что ли? — Арина бодро зашагала прочь, виляя бёдрами.
В три шага я догнал её и подхватил на руки. Она вяло отпихивалась, но её сопротивление было чисто символическим.
Усадил в машину на переднее сиденье.
Пристально осмотрел её. *Как можно так напиться?* Взгляд мутный, еле на ногах держится.
— Пристегнись, пожалуйста.
Она что-то буркнула, но ремень защёлкнула.
— Диктуй адрес.
Арина послушно назвала улицу и дом. Я знал это место — она жила там ещё со школы. В детстве я часто гулял в тех дворах, иногда провожал её, украдкой поглядывая на её окна.
Сейчас она явно нервничала. Или её тошнило?
Дорога казалась
