было.
Глава 3
Наверное, богиня шутит надо мной. Впрочем, всё, что сейчас происходило, тоже за гранью разумного. Поэтому так хотелось поверить, что сестра теперь живёт полной жизнью! Но…
– Это невозможно, – простонала я.
– Глупышка, – ласково пожурила богиня. – Ты не в силах понять законов мироздания. Скажу одно – я исполнила твоё желание.
– Какое? – растерянно моргнула я.
– Ты хотела умереть в той аварии, – напомнило ожившее серебряное лицо. – Так и случилось. Твоя сестра три года назад оплакала тебя, а потом встретила мужчину и вышла за него замуж. У них успешный бизнес, собственный дом и милая дочка!
Икнув, я изумлённо вытаращилась на булавку. Выходит, меня не спасли? Не было всех этих лет, наполненных болью и чувством вины? Ангелина счастлива и живёт своей жизнью, а не гробит себя, пытаясь заботиться о сестре-инвалиде?
Втянув воздух в пылающие лёгкие, просипела:
– Как так получилось? Я не понимаю.
– И не нужно, – высокомерно фыркнула Сельвия, но всё же соизволила пояснить: – Девушка, в чём теле ты очутилась, принесла жертву. Но даже мне не под силу выполнить её желание. Поэтому я дарю тебе шанс на новую жизнь. Если справишься, останешься здесь навсегда. Если нет, вернёшься в свой мир.
– Куда возвращаться-то? – переживая за сестру и её семью, ахнула я. – Вы же сказали, что я умерла!
– Мне ничего не стоит вернуть ветку времени, где ты выжила, – жёстко сообщила богиня. – Хочешь сестре счастья – делай, что велю!
Тут я подумала о девушке, воззвавшей к богине. Рука, удерживающая окровавленную булавку, задрожала. Облизав враз пересохшие губы, я поинтересовалась:
– Если я исчезну, владелица этого тела оживёт?
Как бы ни хотела Ангелине хорошей жизни, неправильно забирать чужую.
– Нет! – равнодушно ответила Сельвия. – Если ты уйдёшь в свой мир, здесь начнутся похороны. Единственное, что ты можешь сделать, так это исполнить последнюю волю Эстэши. Выбор за тобой, Стефания!
То, что богиня назвала меня по имени, убедило быстрее, чем угрозы. Мне предложили шанс получить здоровое тело и больше не мучить Ангелину тяжёлым трудом и заботой о сестре-инвалиде. От таких даров не отказываются! Спросила твёрдым голосом:
– Что я должна сделать?
– Для начала собери священные дары, – довольно усмехнулось серебряное изображение и застыло, вмиг утратив магию.
Видимо богиня вернулась туда, где царили высокие вибрации, о которых смертным неведомо. Смятые розы из букета, на который наступил мужчина средних лет, шевельнулись, меняясь на глазах, и превратились в небольшие стеклянные шарики. Я собрала их все и спрятала в поясной сумке. Твёрдо намереваясь остаться в этом мире, попробовала встать.
– Какие замечательные ноги, – шептала, уговаривая тело подчиниться. – Толстые, устойчивые и сильные!
Когда удалось подняться и сделать шаг, то заплакала от счастья. Боясь упасть, развела руки и, рыдая навзрыд, направилась к двери, за которой меня ждал неизведанный мир, полный волшебства и новых возможностей. Но главное – я снова могу ходить!
Ступив на порог, тут же получила удар в лоб, по лицу потекло что-то склизкое. Зажмурилась и, ощутив запах тухлых яиц, невольно задержала дыхание.
– Вонючая Туша! – захохотал кто-то на ухо.
Вскинула руку, собираясь стереть слизь, как вдруг раздался звук пощёчины. Неужели, я кого-то задела?
– Не лезь под руку, – вытираясь рукавом, проворчала я и посмотрела на пострадавшего.
Им оказался тот самый смазливый молодой человек, которого я мельком видела в дверях. Сейчас он сидел на земле и, изумлённо глядя на меня, прижимал ладонь к покрасневшей щеке. Я чуть наклонилась и, виновато улыбнувшись, мягко произнесла:
– Простите, это была случайность. С туфелькой тоже не нарочно вышло. А теперь представьте, что будет, если я отвечу на ваши оскорбления. Поверьте, вам это не понравится! Поэтому советую впредь думать, прежде чем обзывать меня или чем-то кидаться. Если мы друг друга поняли, кивните.
Молодой человек моргнул и открыл рот, но я снова улыбнулась, и он поспешно захлопнул его, лязгнув зубами. Вскочив, быстро направился к настилу, под которым перетаптывался вороной жеребец. Отвязав его, вскочил в седло и, натянув поводья, крикнул:
– Да кому ты нужна? Жирная идиотка!
И ускакал так поспешно, словно ожидал получить второй туфелькой по затылку.
Я же оглядела опустевшую площадь и вздохнула:
– Ничего он не понял.
Впрочем, несмотря на хулиганское поведение, этот придурок был единственным, кто не забыл о брошенной у алтаря невесте.
Глава 4
Оставшись одна, я немного растерялась. Ноги-то у меня теперь работают, но куда мне идти? Я же понятия не имела, где жила Эстэша. Девушку бросили, как сломанную куклу! Раздался громкий скрип, и я обернулась. При виде молодого человека в бесформенном балахоне, который закрывал двери храма, кинулась обратно:
– Простите! Можно спросить?..
Но служитель храма поторопился и захлопнул двери перед моим носом. Цыкнув от досады, я внимательно осмотрела пустынную площадь. Даже под навесом, где стояла лошадь голубоглазого нахала, никого не было.
– Наверное, всех отпугнул запах тухлых яиц, – предположила я. – Надо смыть это.
Заметив под навесом корыто, в котором блестела вода, направилась туда. В поясной сумочке из белоснежного кружева, куда я сложила стеклянные шарики, был платок. и маленький флакон.
Смочив ткань, я обтёрла лицо, и мне сразу стало легче. Эстэша сильно вспотела, да ещё тугой корсет мешал дышать. Не удивительно, что сердце колотилось, как бешенное, а в ушах шумело. Вовсе это не от радости, что я снова могла ходить.
Постирав платок, обтёрла шею, плечи и руки, а потом достала флакончик, полагая, что это душистая вода. Но тут же закашлялась, осознав ошибку – нюхательные соли! Впрочем, это оказалось очень кстати, – в голове сразу прояснилось, и шум утих.
– Эстэша! – услышала высокий девичий голосок.
Обернулась на звук и увидела, как ко мне, приподняв юбки, бежит худенькая девушка с тусклыми волосами землистого оттенкам и прыщавым лицом. Несмотря на очевидные недостатки, она мне сразу понравилась. Не у всякой красавицы так ярко сияют глаза! А ещё у незнакомки была очаровательная улыбка.
На миг я замешкалась, не зная, как вести себя, ведь девушка явно хорошо знала Эстэшу и могла что-то заподозрить, если та проявит странности. А назад мне нельзя! Я искренне и от всего сердца желала сестре счастья.
– Да, я… – начала негромко, но шатенка, подбежав, бросилась мне
