Некоторые прыщики подсохли, а новых не появилось. Да ты просто волшебница!
– Пресветлая Сельвия, – попятилась Ина и, глядя на меня со смесью ужаса и восхищения, быстро-быстро зашептала: – Некоторые теряют разум, когда их бросают, а госпожа Эстэша обрела магию?
Глава 11
Вещи Эстэши привезли только к вечеру. Терса почти не покидала моей комнаты, из которой открывался вид на дорогу к городу, поэтому девушка заметила повозку ещё издалека.
– Смотри! Наконец-то ты сможешь одеться в нормальное платье! – воодушевлённо воскликнула она.
Я промолчала, потому как наши понятия о нормальном слегка расходились. Я была готова носить мужской домашний костюм, даже несмотря на то, что он был мне маловат. Всё лучше корсетов и шнуровок. Но кто меня спрашивал?
Из комнаты в таком виде выходить я не отваживалась, зная, что сразу получу лекцию от тёти о том, как должна вести себя барышня из благородной семьи. Да и дедушку шокировать не хотелось. Вдруг бы он выглянул?
Поэтому приходилось питаться у себя и даже научиться пользоваться ночным горшком, хотя (по словам Терсы) клозет в их доме дедушка соорудил по самой последней столичной моде!
– Он ещё говорил про купальню в подвале, как у богачей Мирталиса, – мечтательно добавила девушка, – но они с мамой перестали разговаривать, и ничего не вышло. Может, и к лучшему. В клозет Ине приходится воду вёдрами носить по несколько раз в день!
В комнату порвалась раскрасневшаяся служанка:
– Госпожа! Там…
– Почему не постучала? – топнула Терса и виновато покосилась на меня. – Что подумают о хозяевах, если служанка так себя ведёт?
Она вытолкала возбуждённую Ину в коридор, а я невольно заулыбалась, потому что в такие моменты кузина Эстэши была очень похожа на свою мать. Из коридора доносились голоса, но мне не хотелось прислушиваться. И так понятно, что от четы Лавлейсов привезли вещи и деньги на содержание опозоренной дочери.
Улучив минутку одиночества, я вдруг поняла, что отвыкла от постоянного общения, поэтому быстро устала от него. Наслаждаясь покоем, смотрела в окно и вдыхала аромат цветущей лаванды, который заполнял комнату через разбитое стекло.
– Хорошо, что лето, – ощущая на лице приятный сквознячок, прошептала я.
А потом решительно поднялась. Довольно! Я и дома, когда была ограничена в передвижении, без дела не сидела, а сейчас, обладая огромными возможностями здорового человека, и вовсе не желала бездельничать.
Когда принесли сундук с платьями, выбрала самое свободное и переоделась, чтобы соответствовать представлению тётушки о барышне из аристократической семьи. Служанка уже нашла и принесла для нас корзины, куда мы с Терсой будем собирать соцветия, а также пустые баночки и бутылочки для дальнейшей обработки сырья.
– Зачем это? – с любопытством поинтересовалась Ина.
Она напоминала шуструю белочку, которая в зависимости от ситуации была то пугливой, то нагловатой. Но всегда очаровательной в своей непосредственности.
– Твоё дело прислуживать, а не вопросы задавать, – сурово осадила её Терса, но сама посмотрела на меня с восторгом щенка, с которым собирались поиграть: – Так зачем это?
– Будем делать лавандовое масло, – охотно пояснила я. – Основа для многих уходовых средств, как впрочем, и для кулинарии.
Девушки растерянно переглянулись, а я подхватила одну из корзинок. Взгляд упал на мешок со старьём и мусором, который приготовила на выброс.
– Ина, вынеси это, пожалуйста.
– Вот! – встрепенулась служанка и возмущённо глянула на Терсу. – А вы говорите, что барышни из благородных семей не говорят «пожалуйста»! Или госпожа Эстэша не аристократка?
– Идём скорее, а то скоро будет слишком жарко, – подхватив меня под руку, заторопила Терса.
Она не видела, а я вот я заметила, как Ина показала хозяйке язык. Мы спустились по лестнице и застали госпожу Лавлейс в гостиной. Тётушка задумчиво рассматривала сундуки, коробки и мешки, почти полностью заполонившие комнату.
Я не ожидала, что вещей будет так много. Кажется, семья Эстэши не рассчитывала на возвращение дочери, и мне стало грустно. Бедная девушка! Кажется, она действительно никому не нужна.
Поймав мой взгляд, госпожа Лавлейс виновато улыбнулась:
– Боюсь, дорогая Эстэша, всё это не поместится в твоей комнате. Право, не знаю, где хранить твои вещи.
– Может, поможете разобрать их? – понимая, что она права, предложила я. – Если вам, Терсе или Ине что-то понравится, я с радостью подарю это.
– Я помогу! – крикнула сверху служанка. Она с шумом сбежала с лестницы и, откидывая назад волосы, торопливо закивала: – Я всё разберу, госпожа!
– Под моим присмотром, – сурово добавила тётушка.
– Если хочешь, оставайся, – предложила я Терсе. – Я с удовольствием прогуляюсь одна.
И отправилась на улицу с лёгким сердцем. Терса с лёгкой завистью покосилась на Ину, которая с энтузиазмом принялась разбирать первый попавшийся сундук, но всё же перехватила корзинку в другую руку и поспешила за мной.
– Вчера я рвала цветы здесь, – показала на заросли рядом с домром.
– Пройдём подальше? – предложила я. – Очень хочется пройтись.
Она кивнула, и мы направились в небольшую горку. Я отметила, что сегодня идти мне намного легче… В дедушкиных домашних тапках. К счастью все увлеклись разбором вещей и не обратили внимания на то, что я проигнорировала узкие неудобные туфли.
Я шла степенно, стараясь, чтобы бёдра не тёрлись друг о друга, а Терса возбуждённо порхала вокруг меня, как бабочка, то и дело восклицая:
– Эти цветы подойдут? А эти?
– Ищи те, где соцветия ещё не распустились, – попросила её. – Срывай аккуратно, чтобы в сырьё не попали насекомые, пыль или земля.
Когда мы поднялись на небольшую горку, то вдали я увидела высокое раскидистое дерево, за которым темнел дом размером гораздо больше, чем у тётушки Эстэши. Видимо там и жили Новэрсы.
Но меня привлекло дерево, под которым я заметила мужскую фигуру.
Глава 12
Может, там меня поджидает Сат? Молодой человек высмеял невесту на несостоявшемся бракосочетании и, получив по физиономии, решил извиниться за своё поведение? Вряд ли, вспоминая, как было доставлено послание Новэрса.
Но почему этот великовозрастный хулиган ждёт меня сейчас, хотя назначил время намного позже?
Терса догнала меня и, переводя дыхание, махнула рукой в сторону дома за деревом:
– Иккензор дальше холма не растёт. Дедушка сказал, потому, что пригорок мешает ветру разнести семена. – Она хихикнула в кулак и хитро покосилась на меня: –
