Но думаю, это потому, что здесь заканчивается наша сухая земля. Мы раньше ничего не могли вырастить, в то время как Новэрсы снимали по два урожая в год!
– Хм, – я отвлеклась от раздумий и, обернувшись, окинула взглядом фиолетовое море, раскинувшееся внизу передо мной. – Если имение не приносило дохода, то как же вы жили?
– Пока отец был с нами, я об этом даже не задумывалась, – нервно улыбнулась девушка. – Только потом узнала, что у него были и другие доходы. Только за счёт его денег мы могли сводить концы с концами. Теперь же с каждым годом становится всё сложнее.
Она помрачнела, а я приобняла девушку за плечи:
– Но теперь тётушка получила небольшой доход. Я очень надеюсь, что эти деньги облегчат наше существование.
Намеренно сказала «наше», так как надеялась навсегда остаться там, где никто не заподозрит, что в пышном теле Эстэши теперь живёт попаданка Стеша. Мне нравились и эти фиолетовые поля, и безумный аромат, который разносил горячий ветерок, и уединённость поместья.
Что же до неприятных соседей, то этот вопрос тоже легко решается.
Улыбнувшись пришедшей в голове мысли, я потянула Терсу вниз по холму:
– В той стороне, где темнеют кусты, мне кажется, как раз растут подходящие цветы. Там тенёк, так что они ещё не успели распуститься.
Я оказалась права, и мы с девушкой аккуратно собрали иномирную лаванду в корзинки и, весело болтая, направились к дому. Тётушка всё ещё руководила разбором багажа, а красная от усердия Ина раскладывала вещи в аккуратные и не очень стопки.
Мы проскользнули мимо, решив не мешать процессу, и направились прямиком на кухню.
– Такое масло подойдёт? – Терса указала на большую бутыль тёмного стекла, закупоренную тканью, свёрнутую в трубочку. – Только оно самое дешёвое, из лива.
– Из чего? – переспросила я.
– Из плодов лива, – пояснила она и протянула мне бутыль. – Оно не такое нежное и ароматное, как из орехов. Ты не знала, что такое есть? У вас его, наверное, и слуги не едят! Запах у него очень уж… своеобразный.
Понюхав, я резко выпрямилась и ахнула:
– Так это оливковое!.. – Осеклась и улыбнулась девушке. – Да, я узнала запах масла из лива. Вообще-то оно лучше всего подходит для наших целей. Ты уверена, что мы можем это использовать? Тётушка не будет ругать, если возьмём всю бутыль?
– Не будет, – отмахнулась Терса и вдруг застенчиво потупилась. – Вообще-то нам оно бесплатно достаётся, ведь его делают в нашей деревне. Собственно, это единственный доход поместья, потому что на сухой земле растут только ливы.
К моему удивлению, она даже покраснела, будто призналась в чём-то постыдном, и покосилась на меня с опаской, словно ждала порицания.
– А теперь у вас ещё иккезор растёт, – мягко напомнила я и осторожно поинтересовалась: – Почему ты так смутилась?
Она всплеснула руками:
– Ну как же! – А потом покачала головой. – Видимо, ты ни разу не видела, как делают масло из лив. Ягоды перемалывают и смешивают с горячей водой, всё это стоит в больших чанах, пока на поверхности не начинают собираться капли масла. Их аккуратно соединяют вместе, а потом сливают воду, вынув пробку из отверстия в дне чана, а масло с жижи собирают в такие вот бутыли.
– Очень интересно! – воодушевилась я. – А можно посмотреть?
Терса покосилась на меня с искренним недоумением:
– Ты хоть представляешь, какой там запах? Из-за него Сат дразнил меня Вонючкой до тех пор, пока не появились прыщи. Как он называет меня теперь, сама знаешь.
– Этот Сат, как я посмотрю, душа компании, – иронично усмехнулась и утвердилась в своём намерении приструнить избалованного соседа.
Но об этом я подумаю потом, ведь сейчас надо было поспешить, пока цветы не увяли. Указала Терсе на небольшой медный ковш:
– Нагрей в нём масло так, чтобы только не закипело, и положи в него измельчённые цветы. Нужно томить на слабом огне три часа. Это будет быстрый вариант основы для нашего крема. А я займусь вторым вариантом.
Обмыв и просушив лаванду, нарезала её и разложила по небольшим бутылочкам, которые заранее собрала для нас Ина. В каждую налила холодного масла из лива, закупорила самодельными пробками и для верности залила воском.
– Чтобы воздух не попадал, а окислится, – пояснила Терсе. – А теперь нужно поставить всё это в тёмное прохладное место на несколько дней.
– Ина! – громко позвала девушка. – Поди сюда!
Переложила все бутылочки в корзину и передала служанке:
– Отнеси в подвал.
– Вы забыли сказать «пожалуйста», – хитро заулыбалась Ина и, пока Терса шумно сопела, придумывая ответ, поспешно унесла тяжёлую корзину.
– Поговори у меня! – крикнула девушка вслед служанке и повернулась ко мне. – А чем займёмся, пока томится масло с иккензором?
– Стерилизацией, – ответила я.
Глаза Терсы округлились, а щёки снова вспыхнули румянцем.
– Это что-то неприличное? – опасливо оглянувшись на дверь, из-за которой доносилось ворчание тётушки, восторженным шёпотом спросила девушка.
Я не могла обмануть её ожидания.
– Можно и так сказать.
Глава 13
Соорудить стерилизационную установку оказалось непросто. Забраковав тазики, котлы и кастрюли, я остановила выбор на медной посудине, формой похожей на круглый горшок с узким горлышком. Но даже оно было слишком широким, а металлических сеточек не нашлось.
– Нужно, чтобы конструкция не развалилась в процессе, иначе все усилия будут насмарку, – я с сожалением отложила местный вариант шумовки, так как баночки, которые мы подобрали для хранения крема, стояли на ней весьма неустойчиво. – Принеси чистые полотенца, желательно длинные и неширокие.
– А зачем всё это? – поинтересовалась Терса, протягивая мне хлопчатобумажные ленты шириной с ладонь.
– Чтобы наш крем мог дольше храниться, нужно уничтожить все бактерии в баночках, – охотно пояснила я. – Проще всего это сделать с помощью пара.
– Что-что уничтожить? – Терса опасливо покосилась на баночки. – Там же ничего нет!
– Есть, только мы не видим, – весело поведала я, сооружая из лент своеобразное гнездо и водружая его на горлышко медного горшка. – Бактерии очень маленькие, но их много. И эти малюсенькие организмы быстро приведут наш крем в негодность.
– А как они там оказались? – испуганно прошептала девушка.
– Наверняка, это дело рук Гелы! – вдруг грянул злой голос
