от ужина.
– Добрый вечер, – вежливо поздоровалась я. – Простите за поздний визит. Могу я поговорить с господином Новэрсом?
Мужчина вытер рот рукавом и, обернувшись, крикнул:
– Са-а-ат!
– Что? – донеслось из дома.
– К тебе Тушка. Выйдешь или впустить её в дом?
У меня брови на лоб чуть не полезли. Отношение к Эстэше было вопиюще-оскорбительным. Даже в своём мире я не встречала столь откровенного хамства, обращённого к здоровому человеку. А вот прикати я на колясочке, ничуть не удивилась бы.
– Спущусь! – ответил Сат через несколько секунд, пока я вспоминала, как дышать.
– Обождите, барышня, – ухмыльнулся слуга.
Он явно вознамерился захлопнуть дверь перед моим носом, но я стремительно двинулась вперёд и успела поставить ногу, не давая это сделать. Сегодня на мне были добротные удобные ботинки, которые обнаружились в вещах Эстэши. Ходить в таких одно удовольствие! И сейчас тоже не подвели.
– Вы не поняли, – тем же тоном продолжила я и, потянувшись к мужчине, схватила его за ухо. Дёрнула вверх, и слуга принялся ойкать, пытаясь высвободиться, но я оказалась сильнее. – Могу я поговорить со старшим господином Новэрсом?
– Ай! – изворачивался слуга, но я держала цепко. – Да-да! Отпустите! Я позову хозяина!
– Что вы? – с ласковой улыбкой возразила я. – Разве могу отнимать у вас столько времени, да ещё так поздно? Проводите меня к хозяину и можете возвращаться к ужину. Очень вас прошу!
И подтянула повыше. Так, что мужчина, вцепившись в мою руку, приподнялся на цыпочки.
– Конечно, барышня, – нервно взвизгнул он, наконец, догадавшись, что не отпущу, пока не получу желаемое. Махнул рукой вглубь дома: – Пройдёмте!
Я неторопливо шла, куда показывал слуга, попутно рассматривая дом. Из помещения, откуда шли аппетитные запахи, выглянули другие слуги. При виде нас, их лица изумлённо вытянулись. По широкой лестнице вальяжно спускался Сат, но, заметив меня, запнулся и едва не скатился кубарем, в последний момент схватившись за перила.
Слуга «подвёл» меня к закрытой двери и просипел:
– Хозяин в кабинете. Вас представить?
– Будьте так любезны, – благодушно кивнула я.
– Господин, к вам Туш… – Я резко потянула его за ухо вверх. – Ай! Я хотел сказать, к вам барышня Эстеша Лавлейс по чрезвычайно важному делу. Прикажете впустить?
– Пусть проходит, – донеслось изнутри.
– Тушка, ты чего задумала? – громким шёпотом спросил Сат, осторожно спускаясь и прихрамывая.
Я загадочно улыбнулась ему и, когда слуга открыл дверь, отпустила его красное распухшее ухо, а потом величественно вплыла в кабинет и закрыла за собой дверь. На защёлку.
– Что ты делаешь? – заметив это, воскликнул мужчина и вскочил с кресла. – Неслыханная дерзость! Немедленно отопри дверь!
– Я не отниму у вас много времени, господин Новэрс, – деловым тоном произнесла я, стремительно приближаясь к тяжёлому столу из тёмного дерева. По дороге развернула свиток и положила перед мужчиной. – Прочтите, пожалуйста. Вслух!
– Зачем мне это? – всплеснул он руками.
– Иначе утром я отправлюсь в Гилдиар и сообщу, кому следует, что Сат Новэрс не только преследует несчастную девушку, от которой отказался жених, но и покушался на её жизнь!
Вынув из кармана камень, который влетел в моё окно, положила на стол, а рядом бросила записку Сата, в поисках которой пришлось порыться в мусоре. Кивнула на послание, записанное рукой Терсы:
– Если не хотите проблем, прочтите это вслух и подпишите внизу, что ознакомились.
Мужчина скрипнул зубами, но начал быстро зачитывать краткое изложение фактов: нападение на наш дом, грязные намёки и словесные оскорбления, обращённые к незамужней девушке.
– Если ваш сын позволит себе в будущем подобные гнусные поступки, этот документ будет передан губернатору Гилдиара с требованием возмещения морального ущерба, – дочитал старший господин Новэрс и снисходительно посмотрел на меня: – Тушка, это же детские забавы!
– Меня зовут Эстэша Лавлейс, господин Новэрс, – отчеканила я ледяным тоном. – Если не желаете получить такое же письмо, прошу запомнить моё имя и больше не позволять себе подобных оскорблений…
– Почему заперто? – услышала я взволнованный женский голос. – Милен? Открой!
Мужчина направился к двери, чтобы убрать защёлку, но я опередила. Прижав к губам ладонь, приглушённо вскрикнула:
– Господин Новэрс, не надо! Вдруг нас увидят?
Отец Сата прирос к месту и изумлённо оглянулся. Я взяла бумагу и многозначительно помахала ей, добавив чуть громче:
– Прошу, остановитесь… Ах!
Тут в дверь отчаянно заколотили.
– Милен, это женский голос? Кто у тебя там? Ты опять за старое?!
– Горбатого лишь гроб исправит, – негромко рассмеялась я. – Не слышали такого выражения? Как же мне ответить на вопрос госпожи о том, что я здесь делаю? М-м-м… Вам приходит что-нибудь в голову что-либо приличное, господин Новэрс?
– Несите топор! – зазвенел с той стороны двери женский голос. – Что стоите, олухи? Сат, не мешайся под ногами, а то и тебе достанется!
Красный от злости мужчина подбежал к столу и поставил на послании размашистую подпись.
– Довольна?
– Почти, – кивнула я и постучала ногтем: – Число, пожалуйста.
Раздался удар, дверь распахнулась, и в кабинет влетела растрёпанная дама с топором в руках. Взгляд её был почти безумен, но при виде меня женщина удивилась:
– Эстэша? Почему Милен заперся с тобой?
– Простите, госпожа, – я сделала книксен. – Это я заперла дверь, чтобы Сат не помешал мне пожаловаться на него господину Новэрсу.
– Пожаловаться? – ещё сильнее изумилась та. – На что?
– Думаю, это вы обсудите в узком семейном кругу, – я снова присела, а выпрямившись, твёрдо закончила: – А мне пора домой. Время позднее.
И направилась к выходу. Теперь никто надо мной не посмеивался, не обзывался. Даже Сат отскочил в сторону, а слуги проводили до дверей и ещё долго смотрели вслед. А я с лёгким сердцем и с приятным чувством восстановленной справедливости спешила, мечтая ещё хоть одним глазком полюбоваться на спящего красавца.
Глава 15
Не получилось ни одним глазком, ни двумя. И вообще вокруг было темно, хоть этот самый глаз выколи! И как я не подумала о том, что это не современный город, где даже глубокой ночью порой светло, как днём? Где была моя голова?
«На плечах, – вздохнула, понимая, что нет смысла себя грызть за непредусмотрительность. – Но забита всякими
