уделила Джо мало внимания, пока махала крыльями над лесом. У нее хватало собственных проблем, о которых стоило беспокоиться,
спасибо большое. Когда она пролетала над самыми высокими ветками, у нее буквально гудело в голове – мозг был занят мыслями о ее младшей дочери Хизер, которая недавно переехала к новому мужу. Да, они оба взрослые, но прерогатива матери – беспокоиться о своих отпрысках, и Глэдис не являлась исключением. Конечно, ее девочка говорила, что счастлива. Они с мужем жили в своем собственном мире, в дне лёта от Глэдис. Но кто знает, что там творилось на самом деле?
Глэдис не знала и, что для нее несвойственно, чувствовала себя не в своей тарелке, а в результате беспокоилась. Она не хотела пребывать в таком состоянии. Никогда! Ее просто трясло от одной мысли, что она не услышала сплетню!
Погрузившись в свои мысли, Глэдис два раза облетела по кругу пруд у лесопилки, а потом стала набирать высоту вместе с направленным вверх воздушным потоком. Она бросила взгляд на воду, до которой еще не дошел солнечный свет. Глэдис летела вместе с ветром и внезапно заметила кое-что необычное, то, что несколько не вписывалось в привычную картину. Она спустилась чуть ниже, чтобы взглянуть еще разок. Что это может быть? Какой‑то мешок? Кусок дерева, плавающий в пруду? Она опустилась еще ниже, ее гнало вперед природное любопытство.
Бесформенный предмет плавал на гладкой поверхности воды в бледном свете зари и озадачивал Глэдис. Он был неподвижен, не издавал звуков, но точно не являлся кучей спутавшихся водорослей или куском бревна, который слабое течение отнесло в центр пруда.
У колибри все похолодело внутри. Предмет становился все более… знакомым, и это было ужасно! Глэдис судорожно махала крыльями, спускаясь все ниже и ниже, пока наконец не зависла непосредственно над телом жабы, плавающей брюхом вверх. И не просто какой‑то жабы. Это был Отто Зумпф.
Отто давно жил в пруду в Тенистой Лощине. Он заработал репутацию сварливого и неприветливого типа, хотя некоторые обитатели настаивали на том, что в душе он очень добрый. Правда, он ни за что не поблагодарил бы вас, если б вы про него такое сказали.
А теперь, похоже, он умер. Бледные лапы не двигались и словно застыли. Если б не положение тела и не жуткая неподвижность, можно было подумать, что он собирается прыгнуть.
Ошарашенная Глэдис отмечала эти вроде бы несущественные факты, глядя на несчастную жабу с точки обзора, доступной только птицам. Если б кто‑то наблюдал за Глэдис с берега, то не понял бы смысла ее действий. Однако она об этом не думала, потому что все еще пыталась переварить ужасную правду о кончине Отто. Она была в панике.
Мертв! Несчастный Отто мертв! А она, Глэдис Ханисакл, первой узнала об этом! Наконец Глэдис нервно огляделась вокруг, чтобы выяснить, нет ли кого‑то поблизости. Она обнаружила труп, но ей требовалось с кем‑то этим поделиться. Ее крошечное сердечко колибри просто гудело от учащенного сердцебиения. Сердце билось так быстро, что Глэдис испугалась: она же может лишиться чувств! У нее была очень важная новость, которая заинтересует всех в Тенистой Лощине. Она должна с кем‑то поделиться. Нет, она должна сообщить ее всем!
Маленький голосок у нее в голове напомнил, что в первую очередь необходимо поставить в известность полицию. Так будет правильно. Глэдис с важным видом кивнула сама себе. Нужно сообщить властям. Она позвонит в полицию после того, как доберется до редакции и немного успокоится. Хотя она не особо любила Отто, он был ее соседом, а если ты обнаруживаешь соседа мертвым по пути на работу, это шокирует.
Каким‑то чудом пораженная Глэдис, которая никак не могла прийти в себя от увиденного, добралась до места назначения и приземлилась у редакции газеты. Она поспешила в здание, надеясь, что еще никто не пришел. Но стоило ей войти, как она почувствовала сильный запах кофе, который пили в отделе новостей. Она точно знала, кто его пьет – лиса.
Глава 2
Вера Виксен работала корреспондентом отдела новостей «Вестника». Она являлась одной из штатных сотрудников, которые, казалось, жили в редакции, и давно следовала журналистской традиции пить крепкую яву [3] – черный и обжигающий кофе. Его варили из-за производимого им эффекта, а не ради удовольствия. Казалось, что шустрая рыжая лиса подпитывается от него энергией и расцветает. Почти все остальные покупали кофе у Джо. Надо отдать Вере должное, она тоже часто покупала кофе у лося, но ей требовалась постоянная подпитка.
Вера всегда надеялась разузнать какую‑то сенсационную новость и опубликовать эксклюзив, и сегодняшний день не был исключением. Стоило ей только услышать, как в редакцию залетела Глэдис, и у нее задергались острые ушки: она приготовилась услышать последние сплетни, выдаваемые на большой скорости. Но вместо того, чтобы открыть клюв, Глэдис поспешила к своему письменному столу, не сказав ни слова. Это было так необычно, что лиса поднялась со своего места и потрусила к маленькой колибри.
– Доброе утро, – поздоровалась Вера с улыбкой.
Глэдис резко кивнула, но так и не встретилась глазами с лисой. Только Вера неспроста считалась лучшим специалистом по журналистским расследованиям. Она заметила, как тяжело дышит маленькая птичка, буквально хватая клювом воздух.
– Что случилось, Глэдис? – спросила Вера. – Ты выглядишь расстроенной. В чем дело?
Глэдис расплакалась. Сокрытие информации противоречило ее природе. Стоило Вере чуть-чуть подтолкнуть ее – и она совершенно позабыла о своих намерениях и выдала все.
Вера слушала взволнованную колибри, и ее рыжие уши встали торчком, а черный нос подергивался. Смерть? В Тенистой Лощине? Вера, естественно, заинтересовалась. Именно поэтому она и была отличной журналисткой. Хотя некоторые жители города называли ее пронырливой и сующей нос не в свои дела, Вера не обращала на них внимания. Она считала, что хороший репортер должен интересоваться всем и задавать такие вопросы, которые другие задать побоялись бы.
Вытянув основные факты из Глэдис, Вера посадила продолжающую плакать колибри в уголке, принесла ей стакан воды с сахаром, который так любила птичка, и целую стопку салфеток. Мозг Веры напряженно работал. Если Глэдис только что обнаружила тело, возможно, его пока больше никто не видел. И если Вера поспешит, то может оказаться на месте раньше всех и зафиксировать все детали. Смерть Отто станет главной новостью хотя бы потому, что всем в городе когда‑то доставалось от этой жабы.
В отличие от колибри, Вера совсем не считала себя обязанной сразу же отправляться в полицию. Начальником отделения полиции в
