кто чего-нибудь подозрительного? Не располагает ли важной информацией? Потом приехали полицейские более высокого ранга – детективы.
– Миссис Брукс, – прерывает мои раздумья чей-то голос. Поднимаю взгляд и встречаюсь глазами с женщиной, лицо которой выражает сочувствие. На вид примерно моего возраста, но наверняка старше, потому что все обращаются к ней «мэм». – Не возражаете, если буду называть вас по имени? Меня зовут Филиппа. Боюсь, мы обзвонили все ближайшие пиццерии, но никто не видел вашего мужа и детей.
– Может, они передумали и решили поесть гамбургеров? Они ведь могли поехать в другое место, правда?
Я цепляюсь за соломинку, и мы все это понимаем.
– Почему вы не поехали с ними, Оливия?
Что я могу ответить? Не знаю. Раньше Роберт никуда не водил детей. Сама не понимаю отчего, но чувствую острую потребность что-то придумать, соврать.
– Роберт сказал, что у меня усталый вид и мне надо отдохнуть. Хотел помочь…
– Вы действительно сильно устаете? У вас нервная работа? Или дети плохо себя вели?
На что она намекает – я сама решила избавиться от детей?!
– У меня очень хорошие, послушные дети. И я не работаю. Хватает дел по дому – забочусь о малышах и о Роберте.
Вообще-то никогда не работала – если не считать нескольких месяцев до рождения Жасмин. Но когда закончился декретный отпуск, Роберт сделал мне предложение. Он был против того, чтобы я возвращалась на работу. Хотел, чтобы жена уделяла время только ему. Тогда я не возражала. Но теперь сомневаюсь, правильное ли приняла решение. Устраивает ли меня тот факт, что как отдельная личность я ничего собой не представляю.
Вопросы сыплются один за другим. Так и хочется закричать: «Хватит спрашивать всякие глупости! Найдите моих детей!»
– Извините, что приходится вас об этом просить, но не могли бы вы подняться наверх с одним из наших офицеров? Нужно проверить, не пропало ли что-нибудь из детских вещей. Одежда, любимые игрушки, книги. Сами понимаете.
Нет, не понимаю. Совершенно ошарашенная, молча смотрю на нее. С какой стати что-то должно было пропасть? Встаю с дивана и с трудом удерживаю равновесие. Чувствую себя раза в три старше, чем на самом деле. С чего вдруг они заговорили о пропавших вещах? Эта мысль вертится в голове, точно заевшая пластинка.
Один из офицеров идет со мной наверх. Лицо кажется знакомым, но где его видела, не помню. Хотя какое это имеет значение? Решаю начать с комнаты Жасмин. Она девочка аккуратная. Если что-то исчезло, сразу будет заметно. Подхожу к кровати и поднимаю покрывало, ожидая увидеть на подушке Лотти, тряпичную куклу Жас. Ее там нет. Сдергиваю одеяло. Где она? Даже в свои семь лет Жас продолжает спать с Лотти. Но куклы нигде не видно. Совершенно убитая, поворачиваюсь к полицейскому, но тот лишь молча глядит на меня.
Медленно приближаюсь к одежному шкафу. Не могу заставить себя открыть дверцу. Но полицейский не сводит с меня глаз. Нерешительно берусь за ручку, будто надеясь, что, пока тяну время, что-то изменится. Розовый рюкзак Жасмин исчез со своей полки. И тут я, как одержимая, принимаюсь двигать пустые вешалки туда-сюда и выдергивать ящики.
– Нет! – рыдаю я, превращая одно короткое слово в протяжный вопль. Куда делась одежда Жасмин?
Слышу на лестнице торопливые шаги, и в дверь заглядывает Филиппа. Подходит ко мне и берет за руку. Вопросов не задает – по моему лицу и так все ясно. Случилось именно то, чего я боялась. Роберт забрал моих детей.
Глава 3
Том Дуглас устало поднялся из-за стола и потянулся, вскинув руки над головой. С тех пор как его начальник Джеймс Синклер досрочно ушел в отставку по состоянию здоровья, служба в столичной полиции стала уже не та. Новый начальник справлялся неплохо, но, на вкус Тома, слишком увлекался бюрократией. И проблема была даже не в том, что он железной рукой контролировал бюджет. В конце концов, это его прямая обязанность. Но создавалось впечатление, что и преступления он тоже хочет расследовать при помощи бумажных расчетов. Будто существует волшебная формула, которая поможет с точностью вычислить преступника.
Том согласился на должность в столичной полиции только для того, чтобы быть поближе к дочери, Люси. Его бывшая жена Кейт после развода переехала в Лондон, и Том последовал за ними. Конечно, служба была во многих отношениях завидная, но в целом Тома в Лондоне ничто не удерживало. После расставания с новым мужчиной Кейт увезла Люси обратно на северо-запад. Том сам не понимал, почему он до сих пор здесь, и очень скучал по маленькой дочери.
Снял кожаную куртку со спинки кресла и взял ключи. В этот поздний час остальные уже разошлись, и, хотя Тома не слишком тянуло в пустую квартиру, необходимо было выспаться. И поесть – готовка была одной из немногих радостей, оставшихся в жизни Тома. Он задумался, что бы приготовить на поздний ужин.
Не успел Том выключить лампу на письменном столе, как зазвонил телефон. Несколько секунд он сердито смотрел на трубку, но понимал, что ответить надо. Том был не из тех, кто способен повернуться спиной к трезвонящему аппарату и просто уйти.
– Старший инспектор полиции Дуглас.
– Том, как хорошо, что я тебя застала! Это я, Филиппа Стенли. Надеюсь, не отвлекаю? Нужна кое-какая информация.
Услышав это имя, Том сразу понял, что разговор предстоит долгий, поэтому выдвинул стул и сел, бросив куртку и ключи обратно на стол. Перед тем как Том уехал из Манчестера, Филиппа была одной из его подчиненных, а теперь успела дослужиться до одного с ним уровня. Эта женщина двигалась по карьерной лестнице семимильными шагами и явно намеревалась достичь вершины.
– Привет, Филиппа. Рад тебя слышать. Чем могу помочь? – спросил Том.
– Хочу узнать про одно старое дело – если конкретно, семилетней давности. Кажется, в тот день тебя подвозил до дома констебль Райан Типпеттс, но по пути вам пришлось задержаться и отправиться к женщине по имени Оливия Хант, которая заявила о пропаже сожителя.
Сразу стало ясно, что на дружескую болтовню и обмен новостями рассчитывать не приходится. Филиппа, как всегда, думала только о работе. Том так и видел ее перед собой. Одета в ту же «униформу», что и обычно: белая блузка, у которой расстегнута только одна верхняя пуговица, темно-синяя юбка прямого кроя и элегантные, но строгие туфли – мама Тома назвала бы их «выходными». Короткие, блестящие темные волосы заправлены за уши, и никакого макияжа – только помада телесного цвета. Филиппа всегда выглядела нарядно и женственно,
