было известно, входит ли чистка хлева в обязанности Бена, но мысленно он четко решил, что займется этим, когда выдастся свободное время. Заметив столешницу со всем необходимым для забоя, юноша поспешил приступить к снаряжению. Надев на себя грязный, нестираный фартук, весь пропитанный засохшей кровью, и перчатки, Бен принялся точить разделочный топор. Уолтер, завидев эту картину, погрустнел еще больше, чем был до этого, а сам сгорбился, из-за чего казался ниже забойщика.
– Эй, ты чего, друг?
– Не люблю, когда убивают, – парень съежился и прижался к стене, отводя взгляд куда-то в землю.
– Но мы ведь должны чем-то питаться. Сам посуди – сейчас осень, скоро наступят холода. Ты ведь не хочешь погибнуть от голода?
– Есть ягоды, грибы. Куры сносят яйца, – Уолтер еле пережевывал слова, догадываясь, что вряд ли сможет убедить Бена не резать скот.
– Зимой не растут ягоды и грибы, а яйцами сыт не будешь. Тебя назначили присматривать за мной, неужели ты станешь меня отговаривать?
– Не стану, просто…
– Кем ты здесь работаешь? – Бен перебил собеседника, не желая развивать спор.
– Разное делаю. Сено кошу, дрова колю, что сломалось – это я ремонтником становлюсь.
Топор был заточен – приготовления выполнены. Забойщик не стал продолжать беседу, отправившись в загон, чтобы наконец приступить к работе. Оглядев скот, было принято решение резать свинью, поскольку присутствующие коровы и куры были слишком стары, вряд ли из их мяса получится качественная провизия. Бен схватил первого попавшегося поросенка на руки и потащил в угол, где был железный пол – такой проще оттирать, а также минимален риск испортить мясо. Юноша оглядел подсвинка – тот был необычен: свиньи его возраста сильно уступали ему в размере, а шкура была больше покрыта мехом, чем остальные. Из чего следовало предположение, что перед Беном настоящий лесной кабан, только бивни еще не прорезались: "И кто только притащил его сюда? Обычно охотники расправляются с животным на месте, а не ведут его живым к остальному скоту. Не может такого быть, чтобы в таком развитом хозяйстве не было ледника!"
Бен занес топор над кабаном и резким взмахом опустил его. Промах.
– Твою же… Уолтер, что ты творишь?! – забойщик, за несколько мгновений переведя дух, осознал, что стало причиной его промашки. Вернее, кто: оказалось, рабочий появился на месте событий за долю секунды, успев подхватить свинью на руки.
– Не убивай кабанчика!
– Ты рехнулся! Что скажет Оливер?!
– Я ему не расскажу! И ты не рассказывай.
– Уолтер, прекрати. Отдай мне свинью, сейчас же.
– Кабанчик хороший! Я не отдам его тебе! – Уолтер вцепился в кабана мертвой хваткой, пока тот визжал и извивался. Рабочий стоял на коленях, держа при себе животное, и, поняв, что переспорить Бена не удастся, он начал кричать, выть, точно зверь.
– Черт, прекрати это немедленно! – но Уолтер его не слушал. Крик перерос в настоящую истерию, слышались всхлипы, вопли такие, что вряд ли у него болело от них горло.
– Все, хорошо! Черт с тобой! Забирай свою свинью и проваливай! Скажи Оливеру, что мне присмотр больше не нужен, – нервы забойщика не выдержали такой театральной сцены, пришлось уступить. Свиней много, от одного "сбежавшего" кабана деревня, можно понадеяться, не оголодает.
Уолтер поднялся с колен и, не отпуская подсвинка из рук, рванул к выходу, довольный своей победной и спасением животины. Хоть и дурак был, да понимал, что, увы, остальных свинок ждет совсем другая участь. Рабочий высвободился из скотобойни, и, пройдя несколько метров, выпустил кабанчика на землю
– Уходи, малыш. Беги к маме, – свинья, прежде вырывавшаяся, теперь стойко стояла на месте и, кажется, не была намерена никуда бежать.
– Ну же, уходи! – Уолтер крикнул на животное, да только бестолку: мал был кабанчик, чтобы далеко самому уйти.
Осознав, что подсвинок никуда не уйдет, рабочий принял решение забрать его к себе, выходить, выкормить, а как окрепнет – в лес отпустить, да подальше, где усадьбовские охотники его не достанут.
– Кабанчик – так твое имя будет.
Не став дожидаться, пока Бен закончит с работой, Уолтер подхватил Кабанчика на руки и бегом двинулся к дому, мысленно молясь о том, чтобы остаться незамеченным.
Глава 3
Вечерело. Рабочие постепенно расходились по своим спальням, любуясь малиново-алым закатом. С чем точно никак нельзя спорить – природа в Теплом крае была великолепна, и, если бы среди жителей нашелся хотя бы один художник, его коллекция день за днем пополнялась бы завораживающими пейзажами, а полотна могли быть выставлены на аукцион за приличное количество монет.
Забойщик, честно отработав положенный ему день, уныло брел домой по лесной тропе, которая вскоре сменилась полем с грядками. Его беспокоила случившаяся ссора со своим новым соседом, потому он мысленно прокручивал слова, какими будет говорить, вернувшись в спальню.
Бен не был жестоким человеком или задирой, злым его тоже нельзя было назвать, а вот вспыльчивым, не умеющим вовремя остановиться или подбирать правильные выражения – запросто. Он, также как и Уолтер, не желал никакого вреда животным, но здравый смысл о пропитании был ему важнее. Или же банальная установка о том, что так надо, но кто в праве его осуждать? Забойщик – необходимая профессия, если вопрос о выживании стоит ребром.
Войдя в усадьбу, Бен решил воспользоваться порой, когда спешки уже не было, и осмотреть местную архитектуру со всей внимательностью. Можно предположить, что главенство фермы располагалось на первом этаже – догадка основывалась на том, что данный ярус был чище и целее остальных, а также вовсе не лишен предметов роскоши, таких как, например, камин. Дорогой, из камней редкой породы, с неизвестным гербом – такими далеко не всякий землевладелец мог похвастаться. Роскошный камин не особо сочетался с трухлявыми досками, на которых он стоял, или с ободранными диванами возле него и, уж тем более, с теми трущобами возле скотобойни.
– Не спится, значит? – раздался неожиданный вопрос изо спины Бена, отчего тот дернулся в сторону.
– Вы меня напугали! – перед юношей стоял Оливер. Не нужно было глубоко разбираться в поведении людей, чтобы понимать тот уровень недовольства, выражаемого его лицом, – Как раз собирался в покои, мистер Брэдлер, да вот засмотрелся. Камин превосходен! У хозяина хороший вкус.
– Да… Что есть, то есть, – он, по всей видимости в привычной ему манере, растягивал слова. Неясно – было это от скуки, внутренней тоски или от банального недовольства всеми и вся, – дам тебе совет, мечтатель: не разгуливал бы ты в одиночку в позднее время. А то мало ли, что случится – спросят, где был, а за
