жестокий человек, что даже имени его никто не знает, кличут лишь хозяином. Кто знает, вслух говорить боится, чтобы здоровье не потерять.
Глава 5
Кабанчик взрослел и крепчал не по дням, а по часам. Он уже был совсем не тех размеров, с какими его выпроводили со скотобойни. В этом не было ничего удивительного: настоящий лесной хищный кабан, еще и раскормленный по милости Уолтера. Из маленьких поросячьих зубчиков Кабанчик уже вырастил здоровенные хищные клыки, которыми без труда мог бы раскусить напополам любого взрослого мужчину. Пройдут еще дни, и покажутся массивные бивни, против которых оружия уже точно ни у кого не будет.
Этим утром Бену удалось проснуться вовремя, и даже раньше положенного. В его планах было собрать несколько теплых вещей и унести побольше еды из столовой для трущобских селян, а в этом деле лишние взгляды ему были не нужны. Рассказав о вчерашней истории Уолтеру, он, ожидаемо, помрачнел, оттого был не особенно разговорчивым. Несмотря на свою не самую оплачиваемую работу, он все же смог выделить кое-что из своего гардероба, желая тоже оказать какую-то помощь. Рабочий, как и всегда, после обеда собирался понести цветы для Милли, но его планы были испорчены взбучкой от Оливера и усиленным контролем, так что вырваться в лес ему удастся лишь по счастливой случайности.
Бен выдвинулся к трущобам, предварительно ответив на ласки Кабанчика и хорошо почесав его везде, где это требовалось. С собой у забойщика была простыня, связанная по подобию мешка, в которую он смог затолкать передачки. Вырваться к поселению ему было проще остальных, поскольку все легко оправдывалось близко расположенной бойней, однако попадаться на глаза усадьбовским вместе с вещами было чревато последствиями. Бен аккуратно спустился по лестнице, что с большим трудом удавалось делать бесшумно из-за старых досок, и, осмотревшись, выскочил на улицу через задний ход.
– Куда это ты собрался с утра пораньше? – юноша обернулся на знакомый, как обычно переполненный недовольством, голос.
– Доброе утро, мистер Брэдлер! Не спится мне, решил пораньше за дело взяться, – говоря это, он сам прекрасно осознавал, как неубедительно звучит его объяснение. Старик же не отводил взгляда от сумки в руках Бена.
– Трудолюбие во все времена заслуживало большого поощрения, – Брэдлер растягивал слова в обычной для него манере, – но только не для тех, кто обворовывает усадьбу.
– Нет-нет, что вы, сэр! Я взял с собой теплые вещи, говорят, вечером будут холода, и немного еды, чтобы не отвлекаться от работы, бегая в столовую.
– Иди куда шел, мечтатель, – было точно ясно, что Оливера не убедило ни единое слово о каких-то холодах. Логично теперь опасаться того, чем это может для Бена обернуться.
Забойщик, радуясь тому, что удалось избежать наказания, во всяком случае, пока, стремился поскорее передать вещи селянам. Добравшись до трущоб, он подошел к дому, куда вчера заходила Маргарет. Постучав несколько раз и не дождавшись ответа, Бен, занервничав, решил себе позволить такую наглость, как войти в жилье самостоятельно. Он толкнул дверь – открыто, а впрочем, любой замок не стал бы помехой для желающего попасть вовнутрь из-за своей хлипкости.
– Маргарет! – юноша обратился в пустоту, надеясь услышать ответ, которого так и не последовало, что продолжало вгонять его в настоящий ужас.
Бен оставил сумку у входа, а сам прошел внутрь. Дом внутри выглядел немногим лучше того, что можно было заметить с улицы. Сырые доски, источающие запах гнили, едва не проваливались под ногами, а какие-то места на полу указывали на то, что подобное уже происходило. Обстановка, как и ожидалось, была бедной, хоть и вычищенной настолько, насколько это вообще было возможно. Прямоугольный стол был собран из обломков другой мебели, а у единственного стула возле него не хватало одной ножки. Поодаль от них располагалась печка, на которой сложно было разглядеть какое-либо живое место, не поддавшееся многолетнему старению и неоднократному горению. Рядом с ней стояло ведро с непрозрачной водой – можно полагать, дождевой, а также пара дров.
Из соседней комнаты раздался крик или, вернее даже сказать, протяжное мычание. Бен незамедлительно двинулся в сторону звуков. В спальне, куда он вошел, ему предстало зрелище, от которого сердце забилось с такой силой, будто вот-вот выпрыгнет из груди: на коленях стояла Маргарет с комком старых тряпок во рту, а позади нее – человек в рванье, держащий девушку за шею одной рукой, а другой – сжимающий топор.
– Отпусти ее, урод! – с этим вскриком Бен рванул вперед, не имея совершенно никакого представления, что он собирается делать против человека с топором.
Нападающий отскочил в сторону, высвободив Маргарет. Забойщик грубым движением схватил ее за руку и потянул на себя, затем вытолкнул из комнаты:
– Беги! – бросил он в след девушке.
Мужчина с топором замахнулся на Бена, издав нечеловеческий вопль, и в эту же секунду получил ногой в живот. Он повалился, а оружие улетело в сторону. Забойщик, переполненный яростью, начал избивать лежащего нападающего. Противник оказался не по зубам Бену, что позволило ему быстро встать на ноги и поменяться местами с защитником девушки.
Забойщик валялся на гнилом полу, получая удар за ударом, то в живот, то в спину. Надежды на какое бы то ни было спасение не осталось, силы быстро покинули тело юноши, заставляя просто лежать и ждать, когда изойдет дух.
Внезапно со стороны входа послышался грохот, а вместе с ним – топот нескольких пар ног. Нападавший мужчина отступил, а через мгновение раздался его крик, наполненный животным ужасом и неземной болью. Бен, собравшись с силами, поднялся на колени и развернулся в сторону звуков. Перед ним расстилалась картина, которая отняла дар речи даже у забойщика, повидавшего немало чьих бы то ни было внутренностей: Кабанчик, а позади него перепуганный Уолтер, вгрызался в плоть мужчины, жадно поглощая все то, что ему удавалось откусить. Кровь с напором брызжала в разные стороны, а размер нападающего уменьшался с каждым моментом. Крики, вопли становились все тише, пока полностью не заглохли.
В воздухе повисла немая тишина, нарушать которую не боялся лишь Кабанчик – заканчивая трапезу, он жадно слизывал растекшуюся по полу кровь, чем создавал немало звуков. Уолтер, очнувшись, рванул к другу, помогая ему встать на ноги. Бен, в свою очередь, не сводил взгляда с животного, не понимая – радоваться и благодарить за свое спасение или ужасаться? Когда кабан завершил прием пищи, он бросился в сторону рабочих. Забойщик, переполненный ужасом, несмотря на отсутствие каких-либо сил, отпрыгнул в сторону, что не остановило Кабанчика. Бен начал кричать
