Посидим, пообедаем! Поболтаем, как раньше!
Ксюша вздохнула.
– Мама о чём болтать? Мне к экзаменам готовится надо!
Её слова, как ножом по сердцу полоснули. Она мне так нужна, так её поддержка нужна…
– Мама прости, это правда что ты можешь умереть?
Внутри всё сжалось, ну Инесса Марковна, она без дела не сидит.
– Правда! – сама не зная зачем произнесла я. – Но я этого делать не буду, я сильная и ваша поддержка и то что вы у меня есть не даст мне этого сделать! Я всегда буду с вами!
Ксюша посмотрев на меня, отвернулась.
– Мама, я уже не маленькая, не говори со мной, как с маленькой! Я всё понимаю, я не Лёшка! Я после школы, мама не пойду дальше, я в колледж и в Германию, я не хочу видеть, как ты умираешь, как я без тебя буду, как….
Ксюша так горько рыдает что хочется плакать мне, вся внутренняяя сила куда-то уходит, мне самой так страшно, так плакать хочется, я сама боюсь, очень боюсь, как они без меня будут, как…
– Я так боюсь, мамочка! Пожалуйста живи! Папа уже хочет меня в Германию, а Лёшку куда? Мама, мы без тебя не хотим!
Я прижав к себе дочь сглотнула. Я буду держаться, буду…Обещаю…Ради детей. Ради Ксюши и Лёшки. Обещаю.
Глава 9
– Это кто? Хотела тебя спросить кстати!
Мы сидели с Ксюшей в нашем любимом ресторане и ели мороженое на десерт после пасты. Я не могла не признать что самочувствие моё ухудшалось, я даже половину тарелки не съела. Ксюша волновалась, я видела, как она смотрела, но я подбадривала её и усиленно делала вид что ем, а у самой кусок в горло не лез.
– Ты про Ваню? – тихо спросила Ксюша. – Ванька самый крутой парень в школе!
Я вздохнула. У нас был самый крутой это Гена, честно сказать даже подумать не могла, что он выбьется так в люди, только каким путём, взгляд Гены стал ещё жёстче и холоднее, Гена в школьные годы то ничем не гнушался.
– Мама, ты, что слышала всё? – покраснела Ксюша.
Я осторожно десертной ложечкой подцепила красивый шарик в сиропе. Вкусно то, как, а раньше мороженое не любила. Может правда вкусы меняются. Бросила взгляд за окно. Вот куда-то мальчик с букетом спешит, а вот мама с малышами, а напротив Детский Мир, помню когда Ксюша и Лёша маленькие были, я там столько времени проводила. Там запах особенный, там малышами пахнет. Это так нежно, так вкусно.
Всё всегда у Ксюши и Лёши лучшее было, мы старались, я училась, работала, а потом дома осела после рождения Лёшки, может тогда я Гунченко перестала быть интересна…
– Мама!
Я вздрагиваю и смотрю на Ксюшу.
– Он мне не нужен и спать я с ним не буду, я замуж за миллионера выйду и ты больше никогда не заболеешь!
Ком в горле. Привычный и болезненный. Больно. Ксюша взрослая, совсем уже невеста, а такие вещи говорит с надеждой, столько надежды в голосе. Как маленькая. Хотя она и есть маленькая…А Лёшка так вообще. Как я их оставлю.
Я бросила взгляд на часы. Почти час до собрания, я успеваю, ещё Ксюшу, как раз довезу до дома.
– Я так счастлива что ты есть у меня!
Я увидела большие глаза Ксюши и обернулась. В наш любимый семейный ресторанчик, мы раньше ходили по традиции каждые выходные. Что-то обсуждали, всем делились и семья казалось такая крепкая счастливая. Столько радости, счастья, сколько любви уважения было…Куда это всё делось…Сейчас так больно. Я смотрела, как он обнимает её, прижимает к себе, с какой нежностью смотрит на неё и сколько обожания живёт в его душе к этой Лине. Молча отвернулась. Ещё и ресторан наш предать, наши традиции, ну что ж…
Внезапно Ксюша сжимает кулаки. Я вижу сколько ненависти в глазах подростка и мне по-настоящему становится страшно.
– Ксюша, милая, даже не думай!
Ксюша не слушая меня, вскакивает со своего места и бросается к Гунченко и его Лине, а я за ней, понимая что она сейчас натворит глупостей.
– Ты что совсем с ума сошла? Что за безобразная девчонка?
Я подбегаю к столику последняя и замираю. Растерянный Гунченко, Лина мокрая, как мышь, вода стекает с её белокурых идеально уложенных волос и красная от натуги и отчаяния, Ксюша.
– Папа! Это наш ресторан! Наш! Мы сюда с мамой и Лёшей ходили! Ты зачем эту кошку крашеную сюда привёл! Зачем?
– Кто здесь кошка крашеная? – Лина вырывает из рук подоспевшей, но явно растерянной ничуть ни меньше Гунченко, официантки.
– Родя, заткни свою дочь! Что за дурные манеры? У меня натуральные волосы! Я с этой девицей под одной крышей жить не буду, имей ввиду! Отправляй ёё, как можно срочно в Германию!
Родион бледный, как полотно, а я беру остатки минеральной воды и выливаю ему в лицо.
– Вот, как? Ты уже всё заранее спланировал? А знаешь ли ты что что у меня есть шансы на излечение и никуда Ксюша не поедет это раз, а два…Ты подонок, Родион, жаль мне это говорить при нашей дочери, но это правда, ты подонок!
Я беру за руку Ксюшу и иду к своему столику, сердце бешено стучит в груди. Подонок…Какой же он подонок… Подойдя к столику замираю. Твою же мать, сумка…Где моя изящная красивая кожаная сумочка, она же была здесь…Вот это поворот….
Глава 10
– Пожалуйста, мы приносим свои извинения за произошедшее недоразумение, пожалуйста, простите! Охранник будет уволен!
Я молча и мрачно смотрела на камеры, на то, как мужчина во всём чёрном и чёрных очках, воровато озираясь, хватает мою сумочку и выбегает из ресторана.
– Такое чувство, что он за вашей сумочкой заходил, исключительно!
Молодой полный полицейский следит внимательно за каждыми движениями мужчины, а Гунченко туда сюда ходит по кабинету. Лину он свою отправил и решил остаться с нами. Герой. Чтобы дальше не ударить перед дочерью в грязь лицом.
– И что вы хотите сказать? За моей супругой кто-то следит?
Управляющий который хорошо нас знал, вежливо промолчал отводя глаза в сторону, а полицейский удивлённо уставился на Гунченко.
– Супруга? Это ваша супруга? Вы вроде с другой молодой блондинкой пришли!
Гунченко покрылся красными пятнами, а мне в этой ситуации было стыдно лишь перед притихшей Ксюшей что она всё это видит и понимает. До собрания полчаса.
– Можно тебя на минутку?
Ксюша остаётся в кабинете понимающего управляющего, пьёт какао с ароматными шоколадными эклерами, а мы с Гунченко выходим в коридор. Больше всего мне хочется плюнуть ему в лицо. Сдерживаюсь, да и что толку, итак отличились в ресторане.
– О чём ты хотела поговорить?
– О том, что собрание через полчаса! Пошли пожалуйста вместе, у Ксюши выпускной класс!
Лицо Гунченко такое красивое всё в желваках. Он старательно отводит взгляд.
– Мне ехать надо!
– Куда?
– На работу!
– Да что ты, я могу Гене позвонить! Спросить! Кстати почему не сказал!
Гунченко вздыхает.
– Он мне, наверное, за тебя мстит, ненависть такая!
– Я не понимаю ты вообще о чём, кто кому мстит…Родион, давай хотя бы сохраним хорошие отношения ради детей, что ты делаешь!
– Я сохраняю, просто…Господи, Клара, как ты раньше не поняла…Нет больше ничего….
Я молчу, а Родион заходит в кабинет.
– Ксюша поехали пожалуйста!
* * *
В машине он посмотрел на меня.
– Ты заблокировала все карты?
– Конечно!
– Надо за телефоном новым ехать! Тебе врач будет звонить!
Странно…Что это за забота…Скашиваю глаза в сторону мужа, а он едет в сторону школу. Вроде всё, как раньше, вроде даже намёка нет что что-то поменялось.
– А мне в машине сидеть? – подаёт голос Ксюша.
– Посидишь, кино посмотришь! Сейчас заедем возьму что-то перекусить! Ты не голодная, Клара?
От неожиданности я теряюсь, только что у кабинета он мне твердил что всё давно кончено, а сейчас голодная я или нет.
– Нет, спасибо! – сухо отвечаю я.
Гунченко внезапно руку мне на колено кладёт, от неожиданности я вздрагиваю. Что это с ним…Внезапно у него телефон оживает, я непроизвольно бросаю
