по корректировке от наноботов. Зрение ей пригодится и в обычной чувствительности, незачем его переводить в чёрно-белое.
— Мне бы пообщаться с профессором Селиматисом, — не слишком в тему выдала она.
Тратить драгоценное время на политесы ей не хотелось. Угроза появления настоящего Райма становилась вероятнее с каждой минутой. Каким бы образом дядя Маркус ни обеспечил ей фору, на прямое противодействие параллельным структурам он не пойдёт. Как и не будет её отмазывать в случае, если она всё же попадется — у его власти имеются свои логичные пределы. Сейчас её лицо слегка видоизменено благодаря ботам, опознать её будет невозможно, но если дойдёт до задержания — не истреблять же всю станцию только ради того, чтобы выйти сухой из воды? Айрин не замечала препятствий по пути к цели, но в то же время не была готова переступить некую незримую моральную черту, отделявшую стоявших над системой спецагентов от потерявших совесть пиратов.
— Как раз по этому поводу мы вас и вызвали, — с некоторым недоумением пояснил мистер Гилберт. — Вы разве не читали файл?
За её спиной начальник охраны снова напрягся. Айрин вздохнула и закатила глаза.
— Предпочитаю всё видеть и оценивать лично, — выдала она любимую фразу одного из наставников в Академии.
Будущим агентам не раз объясняли: техника, записи, даже человек может обмануть. Собственные глаза — тоже, но куда реже.
Судя по тому, что капитан Моррис едва слышно выдохнул, учителя у него были похожими, если не теми же самыми.
— Так что случилось с профессором Селиматисом? — уточнила Айрин нетерпеливо.
Мистер Гилберт молча и красноречиво кивнул в сторону кусочка Потока. Портала, как его называли на станции.
Девушка недоумённо подняла брови, с трудом сохраняя спокойствие. Красные надписи перед её глазами словно взбесились, предлагая то успокоительное, то гормональную коррекцию, то усыпление, то аннигиляцию противника. Заметив последнее предложение, Айрин глубоко вдохнула и постаралась взять себя в руки. Никто из присутствующих не виноват в случившемся. Наверное.
— Давно? Как это произошло? — холодно поинтересовалась она, ничем не выдавая бушующие внутри эмоции.
Ни к чему им знать, насколько для неё важен этот человек. Был.
— Двенадцать часов назад. Мы сразу же известили центр, но вы сами понимаете, пока преодолели блокировку, пока послали сигнал… — нейтральным тоном отчитался из-за её спины капитан.
— А самое забавное, что он до сих пор жив! — радостно воскликнул мистер Гилберт. Ему, как учёному, интереснее всего был непонятный науке факт, а не пропажа коллеги.
— Так. Давайте вы мне покажете записи, и мы продолжим разговор, — твёрдо заявила Айрин, чувствуя, что ещё немного, и не удержит контроль.
Ей жизненно необходима была пауза, чтобы привести мысли в порядок. Слишком много шокирующих новостей сразу.
— Конечно-конечно. Пройдёмте, они все здесь, — засуетился мистер Гилберт.
Очевидно, почуял-таки опасность, исходившую от хрупкой девичьей фигуры. Он проводил Айрин к столу, перед которыми ровными рядами висело мониторов десять. Все они отображали одно и то же — портал, но с разных ракурсов.
Капитан негромко отдал приказ, и картинки завертелись в обратном направлении, отматывая запись к моменту исчезновения учёного. Вот в монотонном радужном мерцании промелькнула тень, выныривая из круговорота, и вознеслась на самый верх сферической конструкции. Открылся люк, принимая её, и снова закрылся. Новая команда капитана Морриса — и время съёмки потекло в нормальном режиме. Люк раздвинулся уже медленнее, стала видна капсула, наподобие спасательных шлюпок.
Айрин выдохнула — до сих пор она почему-то полагала, что профессор сошёл с ума и прыгнул в Поток как был, без защиты. То, что он использовал капсулу, было одновременно и хорошо, и плохо.
Хорошо потому, что увеличивало его шансы на выживание. Ненадолго, конечно, но суток трое у него в запасе было.
А плохо потому, что получается, акт был продуман, а не спонтанен. Значит, профессор Селиматис действовал осознанно, озаботился средствами для выживания и подстраховался.
То есть не пытался так замысловато покончить с собой, а преследовал некую неведомую цель.
Запись остановилась, когда рябь на поверхности потревоженного Потока затихла. В зале царила напряжённая тишина — все сотрудники затаили дыхание, ожидая вердикта специалиста.
Не выдержав, Айрин нарушила затянувшуюся паузу.
— И откуда вы знаете, что он ещё жив? — уточнила она с затаённой надеждой.
Давать волю этому предательскому чувству девушка не собиралась. До тех пор, пока ей не представили увесистые доказательства обратного, будем считать профессора погибшим. Так меньше шансов разнести всю станцию, потеряв контроль над разошедшимися наноботами.
— Его датчик пока что подаёт сигнал, — пожал плечами мистер Гилберт, демонстрируя браслет на запястье. — Мы здесь все такие носим, на случай… мало ли. Так вот, тот, что на профессоре, до сих пор функционирует и передаёт в базу его показатели. Давление немного повышенное, да сердце иногда активничает, но в целом всё в норме.
— Так. — Айрин потёрла лицо, пытаясь подвести сведения к общему знаменателю. — Далеко ли расположена конечная точка? Оттуда долго лететь?
Мистер Гилберт замялся, переглянулся через её голову с начальником охраны, и у девушки засосало под ложечкой от дурного предчувствия.
— Мы не знаем, — озвучил наконец секретную информацию учёный после безмолвной консультации с капитаном Моррисом. — Сигнал поступает, но уловить его источник и локализировать мы так и не смогли.
— Так, — процедила Айрин, чувствуя, что повторяется. Однако разнообразные слова, приходившие ей на ум, были сплошь нецензурными, и что-то ей подсказывало, что лучше их сейчас не озвучивать. — То есть вернуться обычным путём, прилетев, он не сможет. Запаса кислорода у него на сколько? День, два?
— О, за это можете не переживать! — отмахнулся мистер Гилберт. — По ту сторону Потока находится планета, она вполне пригодна для жизни. Атмосферное давление чуть ниже, чем на Земле Изначальной, кислорода немного меньше, но мы считаем это потому, что выход находится в горах. Так что если спуститься ниже…
— Так! — рявкнула Айрин, прерывая учёного.
Получается, самое интересное и важное они приберегли напоследок. Или же это не такая уж закрытая информация, и ей положено было знать детали? Не важно. Главное, что профессор Селиматис отправился на другую планету, пригодную для жизни, с билетом в один конец.
И что ей прикажете делать в этой ситуации?
Обдумывать сей феномен и поражаться Айрин решила попозже. Нонсенс, конечно, чтобы Поток имел выход прямо на планете. Не должен ли он был её свернуть рогаликом и перенести куда-нибудь? Бред,
