мистер Гилберт на неё — с непониманием и толикой сочувствия.
Впрочем, их взгляды быстро превратились в панические, когда, повинуясь жесту Айрин, пластины распахнулись под её ногами.
Как и догадывалась девушка, вокруг радужного пятна Потока вакуума не было. По крайней мере, не полный, как в космосе. Всё же замкнутое пространство и регулярно приоткрываемые шлюзы с воздухом сделали своё дело — атмосфера была разреженной, на пределе восприятия, но не смертельно опасной. Айрин всосало в образовавшийся проём мгновенно, волосы опешившего капитана шевельнул поднявшийся ветер, с мистера Гилберта сдуло очки — и всё закончилось.
Для них.
Сила тяжести здесь, в этом гигантском шаре, окружавшем кусочек Потока, почти отсутствовала. По инерции Айрин пролетела пару метров и зависла. Умный защитный костюм, отметив непригодность атмосферы, отрастил вокруг головы девушки облегающий шлем, наноботы взметнули пару панических запросов, но она отмела их не глядя. Не до того.
Сквозь стеклянный пол было видно, как засуетились капитан и мистер Гилберт. Учёный принялся нажимать какие-то кнопки на настенном пульте управления, Моррис же быстро бормотал отрывистые приказы в наручный комм. При желании Айрин могла бы прочитать по губам, но сейчас её это не интересовало.
Перехватив поудобнее дрон, она подключилась к нему через сеть, предварительно отрезав его управление от лабораторной базы, чтобы не получить сюрпризов. Не хватало ещё, чтобы её принесло обратно наверх, как на блюдечке! Ей нужно вниз.
Аппарат в её руках завибрировал, включилась тяга, и Айрин медленно и неумолимо потащило в сторону Потока.
Последней мыслью, перед тем как девушку завертело в подпространстве, была: «Если выживу, больше никогда…»
Чувство было, что её прокручивает в старинной стиральной машинке или миксере. Если бы не наноботы, быстро сориентировавшиеся и создавшие тонкий, но прочный защитный слой вокруг тела Айрин, скорее всего, её разнесло бы на куски. Девушка сжалась в позе эмбриона, обвившись вокруг заглохшего дрона — в Потоке обычные двигатели бесполезны, а потому выключались автоматически — и мысленно в кои-то веки благодарила мелких паршивцев, подаривших ей практически бессмертие.
Не первый, далеко не первый раз они спасали ей жизнь. Собственно, придя в себя на больничной койке после сдетонировавшей на расстоянии вытянутой руки бомбы и обнаружив, что не просто жива, а совершенно здорова и даже функционирует, Айрин и задалась вопросом: а человек ли она вообще? Даже андроид не сумел бы так быстро и эффективно самовосстановиться.
По словам спасателей, откопавших её тогда под завалами здания, на ней была парочка царапин, не больше, хотя по-хорошему от девушки не должно было остаться и клочков. Всю её группу тогда разметало так, что хоронили бедолаг в закрытых гробах.
Стоя на традиционном кладбище под проливным дождём — родители одного из сослуживцев придерживались древних обычаев и потребовали процедуры похорон — Айрин без особой надежды на успех вопрошала у наноботов: почему только она? Почему эти микроскопические супер-коммы не сумели защитить остальных?
Или же не пожелали?
И кто тогда управляющий в их тандеме: она или электронный разум?
Ей тогда, разумеется, никто не ответил. Наноботы вообще предпочитали общаться исключительно односторонне, изредка формально запрашивая у неё разрешение на какую-либо модификацию, вроде гормональной коррекции. Экстренные же меры они принимали совершенно самостоятельно, не интересуясь мнением носителя.
Что наводило на определённые грустные мысли.
Айрин с размаху выплюнуло из подпространственной дыры. Ощущение было именно такое — что её не дожевали и брезгливо сплюнули. Девушка прокатилась по острым камням, всё ещё плотно прижимая к себе дрона и восхваляя про себя изобретателя сверхпрочного материала, из которого шили все спецкостюмы агентов. Тот тянулся и выглядел как дорогой кожзам, но при этом обладал прочностью защитного корпуса лайнера. Не пробивался лазером и уж тем более не продырявливался камнями.
Впрочем, от синяков это её не спасло.
С тихим стоном разогнувшись и с трудом расцепив затёкшие руки, Айрин огляделась по сторонам и выругалась. Пользуясь тем, что в передатчике царила мёртвая тишина, в выражениях она не стеснялась. И было отчего.
Пещеру, в которой она оказалась, плотным слоем покрывали характерные серебристо-голубые светящиеся узоры. Это было бы потрясающе красиво, если бы девушка не знала о процессе появления этих природных украшений. Дядя Маркус рассказал ей о тех червях, из которых производили Эйфо, в подробностях, несмотря на прямой приказ и подписку о неразглашении. По его мнению, Айрин обязана знать детали, чтобы не вляпаться в эту гадость. Никаких коктейлей со свечением, никаких серебристых пудр, ничего, что хоть в малейшей концентрации может содержать этот крайне убойный, вызывающий мгновенное привыкание наркотик.
Несмотря на то что источник заразы дядя лично уничтожил несколько лет назад, на чёрном рынке продолжали то и дело всплывать старые запасы этой дряни. Подсевшие на Эйфо теряли всяческую адекватность. Не сразу, разумеется. Сначала они выдавали гениальнейшие творения в разных областях — начиная от искусства и заканчивая кибернетикой. Правда, доза со временем им требовалась всё больше и больше, стоила она по понятным причинам запредельно дорого, а при попытке отказа от неё и реабилитации пациент впадал в кому и в сознание более не приходил.
Единственным исключением, известным дяде Маркусу, была подруга его жены, Энн Лерой. Но и она, очнувшись, не стала прежней. Нет, она отвечала на простейшие вопросы, помнила свою дату рождения и могла отличить правую руку от левой. Но вернуться к работе каскадёром так и не смогла. Тело не повиновалось ей в полной мере, она то падала в обморок, то страдала от спазмов. Ей пришлось уйти на пенсию, благо, представителям рискованных профессий она положена в повышенном объёме, плюс ещё продюсер съёмок, на которых она пострадала, выплатил ей немалую компенсацию за недосмотр охраны, пропустившей наркотик на площадку. Но радости, ясное дело, подобное существование не доставляло. Хотя жива осталась, уже спасибо.
Сейчас же Айрин окружали исходные материалы для создания Эйфо. Причём в пугающих количествах.
Неужели именно это изучают в лаборатории? Потому пытаются пробиться на затерянную в пространстве планету? Ради того, чтобы получить доступ к сильнейшему наркотику современности, государство пойдёт на любые жертвы. Спина Айрин похолодела, когда до неё дошло, в какую масштабную чёрную дыру она угодила. Из этой задницы её дядя не вытащит. Она куда крупнее всего его ведомства, вместе взятого.
Хотя о грядущих проблемах можно подумать и позже, когда она выберется отсюда. Где бы это «здесь» ни было. И вытащит вместе с собой профессора Селиматиса, предварительно расспросив его о наноботах.
Кстати, куда он мог подеваться? По идее, его должно было выбросить неподалёку.
По эту сторону воронка портала выглядела
