Были, конечно, возражения, что «популяризация» суфийских материалов может отдалить многих людей от древних традиций и ценностей, которые удерживаются кем-то с целью представления. В действительности, верно обратное. В следующих одна за другой публикациях, даже традиционалисты и формальные ученые, не говоря о многих других — на Востоке и Западе — с воодушевлением приняли недавнее восстановление смысла этих материалов: и число заинтересованных чрезвычайно возросло. Пренебрегать этими новичками из-за того, что они не всегда профессиональные востоковеды или поклонники культа (еще многие являются и теми и другими) — значит оказаться неспособным заметить, что многие из них, по меньшей мере, столь же разумны, хорошо информированы и потенциально полезны в изучении человека, как и специалисты. В действительности, одной из самых печальных вещей, относящихся к противодействию в некоторых кругах раскрытию свежего проникновения в самую суть суфизма, было проявление почти примитивного и совершенно отупляющего фанатизма и ограниченности в кругах, где такие качества пагубны для чести ученого и уменьшают вероятность того, что этих людей будут продолжать принимать всерьез те, чье уважение так много для них значит.
Говоря кратко, суфизм «достиг» умов людей в более гибких областях современной мысли, вызывающих растущий интерес. Он также стал частью опыта и интересов некоторых из наиболее выдающихся сегодня людей во всем мире. Он действует широко, на стыке наук и в общих областях, как фактор, чье значение и вклад невозможно ни отрицать, ни приостановить. Произошло то, что теперь большее число людей подготовлено изучать вечную истину, а не только местные проявления и производные социологические формы, в основном, антропологической ценности.
Традиционно, суфийское понимание основывалось на методе вопросов-и-ответов. Последующие страницы, отобранные для того, чтобы дать обзор материалов, добытых во время сотен часов обсуждений, относятся ко многим темам, которые интересуют сегодня столь многих людей. Сотни бесед также представляют ответы на вопросы, которые задавались снова и снова в более, чем сорока тысячах писем со всего света.
Несмотря на жесткие требования, чтобы суфийская мысль была представлена только в терминах знакомых положений и языка местной культуры, было бы несправедливо как по отношению к суфиям, так и по отношению к тем, кто у них учится, пытаться влить пол-литра в обычный стакан.
Суфийская мысль-и-действие требует своих собственных форм, в которых она проявляется и действует: именно по этой причине она всегда, в прошлом и в своих особых областях выражения, устанавливала и поддерживала свои собственные институты и учебные центры. Но современная атмосфера на Западе, как бы там, возможно, ни пренебрегали развитием таких форм для себя, сегодня подготовлена гораздо больше чем прежде для восприятия гипотезы, что может быть форма учебы, которая представляется, концентрируется и распространяется через особые и специализированные институты. Только там, где мы встречаем людей, воображающих, что внешняя форма таких институтов, годная для одного места и времени, также годится здесь и сейчас, и притом является самой вещью, на нас лежит обязанность указать на тот факт, что такие мнения являются ограниченными и ограничивающими. Тех, кто придерживается их, они делают непригодными к пониманию по тем же причинам, что и деревенщину из одной суфийской истории, когда тот не мог получить пользу от своей тарелки жидкого супа, потому что «в супах должна быть гуща».
Когда-то один человек открыл ресторан с хорошей кухней, привлекательной обстановкой и превосходным меню.
Вскоре после этого один из его друзей проходил мимо и сказал: «Почему у вас нет вывески, как на всех других заведениях, где едят? Я предлагаю вам написать "РЕСТОРАН: ПРЕВОСХОДНАЯ ЕДА"».
Когда вывеска была изготовлена и вывешена, другой любопытный сказал:
«Вам надо быть более конкретным — ведь вы могли иметь в виду какой-то прежний ресторан. Добавьте слова "ОБСЛУЖИВАЮТ ЗДЕСЬ" и ваша вывеска станет завершенной».
Владелец подумал, что это хорошая идея, и должным образом изменил вывеску.
Немного времени спустя кто-то еще проходил мимо и сказал: «Почему вы написали слово «ЗДЕСЬ»? Ведь каждый может видеть где это место?»
Итак ресторатор изменил вывеску.
Далее следующий любопытствующий захотел узнать:
«Неужели вы не знаете, что слово «ОБСЛУЖИВАЮТ» является лишним? Ведь обслуживают во всех ресторанах и магазинах. Почему бы вам не убрать его?»
Что ж, слово было убрано.
Однако, вскоре, еще один посетитель сказал:
«Если вы, по-прежнему, будете употреблять фразу "ПРЕВОСХОДНАЯ ЕДА", некоторые люди задумаются, а действительно ли она является превосходной, и найдутся такие, кто не согласится с этим. Чтобы оградить себя от критики и разногласий, уберите, пожалуйста, слово "ПРЕВОСХОДНАЯ"».
Так он и сделал. Теперь, когда лишь слово «ЕДА» осталось на вывеске, в дверях показалась голова шестого любопытного. «Почему вы поместили слово «ЕДА» над вашим рестораном: любой может видеть, что здесь подают еду».
Поэтому ресторатор снял вывеску. Сделав это, он теперь не мог взять в толк, когда же подойдет кто-нибудь голодный, а не любопытный или интеллектуал…
В этой истории, конечно, ресторатору досаждает буквальное мышление "людей разума", для которых как и для всех нас, интеллект играет ценную роль. Пища, которой, тем не менее, наш человек пытается обеспечить, является "пищей сердца", где сердце символизирует на суфийском языке высшие воспринимающие способности человечества.
Наш современный суфийский поэт, профессор Кхалилуллах Кхалили, самый известный мой соотечественник, выразил это таким образом:
В каждом состоянии, Сердце — моя поддержка:В этом царстве существования оно — мой повелитель.Когда я устаю от вероломства Рассудка -Бог знает, я благодарен моему сердцу… [2]
Идрис Шах 1978
1. Реальная и воображаемая учеба
Суфии и их имитаторы
Вопрос: Что делать с имитаторами? Замечено, что с тех пор, как вы начали распространять суфийские знания на Западе действительно широко, многочисленные маленькие группы укрупнились, и возникли совсем новые — большинство людей осознает, что это просто культы, а вовсе не суфийские группы.
МАЛЕНЬКИЙ МАЛЬЧИК И ЭКЗАМЕН
Ответ: Это напоминает мне одну шутку. Рассказывают, что один маленький мальчик на экзамене столкнулся с вопросом «Что такое «испанка» и что с этим можно сделать?» Отвечая, он написал: «Испанка [3] — это женщина испанской национальности и сделать с этим нельзя ничего.»
Эти суфии — суфисты, а не суфии, и вы ничего не можете с этим сделать. Меня, однако, заинтересовало присущее вопросу предположение, то, что стоит за ним, — с этим следует что-то делать или с этим действительно что-то можно сделать… Если мы попытаемся что-то с этим делать, мы рискуем привлечь большое число разочарованных бывших суфистов, которые сначала стали бы надеяться, что мы можем дать им НЕЧТО РЕАЛЬНОЕ — но которые оказались бы, так сказать, дважды лишенными крова, когда обнаружили бы, что одна отрасль индустрии развлечений уже закрылась, а другая так и не открылась!
Следует помнить, что суфийская учеба на Западе и на современном Востоке повторяет шаблон [4]. Во все века были суфии и были имитаторы. Чтобы уяснить для себя существо дела, не лучше ли вам самому задаться вопросом: «Почему я воображаю, что есть какая-то деятельность, где нет имитаторов, шарлатанов, путаницы, «туристов» и случайных попутчиков?»
Никто ведь не думает, что с обманщиками или чудаками, предлагающими путешествие на Луну, можно сделать что-то иное, кроме как увеличить общедоступную информацию о космических полетах.
Не могу отделаться от чувства, что спрашивающий ставит границы своему уму и показывает нам, что мыслит более узко, чем требуется.
Если мы и можем что-то делать с имитацией, так это распространять информацию о реальном. Но такая деятельность зависит от подготовленности аудитории, что включает в себя широту кругозора и разумное использование методов ясного мышления, которые уже присутствуют во всех современных обществах, хотя в интересующей нас сфере они стали использоваться только недавно.
Смотреть на имитаторов — это отрицательная позиция.
Несомненно положительная — помнить слова Джалалуддина Руми, который сказал, что фальшивое золото существует только потому, что есть Настоящее…
ДЖАМИ И ВНЕШНИЕ ФОРМЫ
И имитаторам, и последователям прежних формулировок, от которых сохранились только внешние формы, можно напомнить, в особенности, если они читали суфийскую классику, что внешние формы не то же самое, что содержание. Именно в этом духе говорит великий учитель Джами в Бахаристане, "Весеннем саду":
