Один традиционный способ ответа на этот вопрос — процитировать пословицу: «Как бы быстро и ловко ни бежать, от ног своих не убежать».
Мы тщательно разберем аналогии и покажем, что они применимы к нам в той же мере, как к кому-то или чему-то уже упомянутому.
Во-первых, не наше дело убеждать всех и каждого из претендующих в ученики в суфийской честности и применимости к нему суфизма или в чем-то еще. Убедить себя — его дело; и, вероятно, он будет использовать те же методы, которыми пользуется, когда обращается к изучению чего угодно. Но ему следует помнить, что если он приходит, например, в медицинскую школу и спрашивает: «Как мне узнать, что вы можете меня научить?» — ему будет указано на дверь. Он не пригоден. Такой подход не является ни правильным поведением, ни указанием на стадию развития интеллекта этого человека, на которой его можно обучать. Есть много людей, которые не встают в позу идиота, и обязанность медицинской школы — предоставить таким людям свое ограниченное время. Проделать с вами более простую подготовительную работу — это задача кого-то другого. Одна из функций уже опубликованных книг — дать этот краткий инструктаж.
Во-вторых, репутация суфиев уже достаточно прочна, и она сохраняется таковой от своего основания, заложенного суфиями задолго до возникновения многочисленных современных институтов. Суфийские непрекращающиеся гибкость, жизнеспособность и эффективность (если вам необходимо измерять подобным образом) — сами являются доказательством их ценности на том языке, на котором в обычном мире оцениваются такие вещи.
Сосуществование подлинных суфийских предприятий и их имитаций лишь соответствует подобному положению в мире для институтов почти всех видов. Это вещь не новая, и она имеет, в сущности, те же характерные черты и источники.
В-третьих, идея "набора и пополнения", естественно, изменяется от института к институту. К примеру, набор и пополнение банковских клерков отличается, скажем, от набора и пополнения в армии. Человек может стать банковскими клерком и выяснить, что не пригоден к этому делу. Он может стать политиком и выяснить, что для такой жизни он пригоден. Он может пойти в водолазы и выяснить, что глубоководное погружение — это не то, что он думал, несмотря на то, что вокруг достаточное количество и водолазов и школ и в изобилии литературы по этому предмету. Что же вы ищете в суфийской учебе или деятельности такого, что отличалось бы от данного положения вещей?
В-четвертых, конечно, есть вопрос, относящийся к разделу целей. Допустим, вы хотите быть политиком: никто, вероятно, не скажет, что вы сможете стать членом кабинета министров, прежде чем вы, к примеру, не побудете агентом незначительного кандидата в парламент, или заклейщиком конвертов в штаб-квартире партии, или, даже кандидатом в члены малоизвестного сельского районного управления. Целью же может быть портфель министра или премьер-министра. Сколько людей, находящихся в начале политической карьеры: а) знают, что такое быть премьер-министром, даже если они стремятся к этому; б) действительно станут премьер-министром? В любом случае, люди, которые достигают такого ранга, — это те, кто руководствуется китайской пословицей: «Путь в тысячу миль начинается с одного шага».
В-пятых, относительно замешательства: люди часто приходят в замешательство либо потому, что не понимают первоначальных шагов, которые им необходимо сделать, либо потому, что неизменно получают удовольствие от замешательства, либо по некоторой другой причине, которую они не знают. Истоки состояния замешательства часто могут быть открыты просто путем переформулировки проблемы в терминах, структура которых более знакома, как я только что сделал.
Среди суфиев, как и среди последователей других путей, всегда требовалось, чтобы тот, кто намеревается стать участником, практиковал определенные вещи для своей подготовки к высшему обучению. В современных обществах имеются эквивалентные и, часто, в точности похожие предварительные условия. Поскольку в современных культурах уже известно столь много институтов с ясно изложенными требованиями, то, при наличии настоящего желания, людям не трудней, а легче понять эти требования. Они включают: смиренность, преданность, умеренность, сдержанность, послушность. До тех пор, пока вы не практикуете эти «добродетели», вы ничего не добьетесь ни в банковском деле, ни в армии, ни в медицине, ни в политике, ни в социальной службе, ни в каких-либо других многочисленных видах мирской деятельности. Если, с другой стороны, вы хотите избежать этой надоедливой предварительной подготовки и сбежать в суфизм, то нам ясно, что вы собой представляете, и мы вообще не будем с вами разговаривать. «Сказать «да» суфийскому пути — значит сказать «нет» воображаемому бегству».
Это не случайно, что суфии находят, что могут наиболее конструктивно устанавливать связь с людьми, которые не только имеют высшие цели, но и хорошо устроены в мире, и общеизвестно, что те, кто со здравым смыслом относится к обществу и жизни, обычно очень хорошо воспринимают суфийские учения.
Вы начали ваш вопрос с проблемы видимости учебных институтов. Так же, как специальные отношения, правильно понятые, так и мир сам по себе является суфийской школой. Запомните слова Магриби, который сказал монаху:
«То, что вы ищете в вашем уединении,
Я ясно вижу на каждой улице и в каждом переулке».
Нет пользы в добавлении внешних вещей, скажем обрядов, в жизнь того, кто и так выполняет слишком много бесплодных обрядов. Безнадежно добавлять идеи в умы, уже переполненные идеями. Учебные институты могут стать видимыми, когда голова будет не столь занята воображаемым.
СААДИ И ЧЕЛОВЕК С НАПОЛНЕННОЙ ГОЛОВОЙ
У Саади есть история о человеке, чья голова была заполнена воображаемым знанием и, как результат, высокомерием. Он пришел к некоему мудрецу Кошьяру издалека. Кошьяр не стал его ничему учить, сказав: «Возможно, вы считаете себя мудрым, но в наполненный горшок ничего нельзя поместить».
Если вы полны претензий, продолжает Саади, то, на самом деле, вы пусты. Опустошите себя от бесплодных идей, наставляет он, так чтобы вы могли прийти и наполниться высшими восприятиями и понять реальный смысл.
В обществах без традиции, таких как современное западное общество, широко распространено представление, что научная основа такого общества приводит к тому, что люди думают, по некоторой причине, другим образом, нежели «древние» или «восточные» люди. Антропологи достаточно интересно показали, что привычки человеческого мышления повсюду очень похожи, и что модели и предположения, используемые, скажем, древними африканцами, совсем не отличаются от используемых европейцами и американцами. Примером того, что эта информация экспертов не проникла в общее знание, является утверждение Р. Хортона, который так прокомментировал необоснованные предположения западных людей и африканцев:
«Основание у обычного (западного) человека для принятия предложенных учеными моделей зачастую не отличается от основания у молодого сельского жителя Африки для принятия моделей, предложенных старейшинами. В обоих случаях на предлагающих полагаются как на полномочных представителей традиции. Что касается тех правил, которыми руководствуются сами ученые в принятии или отклонении моделей, эти правила редко становятся частью интеллектуального багажа более широких слоев населения. Сегодняшний обычный западный человек при всей очевидной современности его мировоззрения, редко является более «открытым» или научным в своих взглядах чем обычный сельский житель Африки» [5].
Знание себя может включать, если учеба проходит в настоящее время, знание способа мышления вашего общества и понимание того, что вы, возможно, являетесь его продуктом, и что это знание действительно может быть достигнуто посредством тех антропологических и психологических наблюдений, какие проводятся суфиями в их курсе обучения тому, как принимать новые и более многообещающие дополнительные перспективы.
Это подразумевает расширение познания через познание себя, познание себя через познание того, как человек думает о других, и "видение себя глазами других" — то есть, все способы применения тех уроков, на которые на Западе пока только указывают и еще не связывают с попытками способствовать восприятию человеком того, что лежит за пределами обычного состояния сознания.
Утверждение «Тот, кто знает себя, знает своего Господа» означает, помимо прочего, что самообман препятствует знанию. Вопрос задан о том, как достичь самопознания. Первое «я», о котором надо достичь знания, — это вторичное, по существу ложное, «я», которое стоит на пути, каким бы полезным оно ни являлось в многочисленных каждодневных делах. Оно должно быть отставлено в сторону, сделано чем-то, что может быть или может не быть использовано, но не тем, что использует вас. Способ, которым это делается, — самонаблюдение: регистрация как и когда это «я» действует и как оно вводит в заблуждение.
