прилипла к телу, соски напряглись, и, как развратная Анна-Катарина, она была влажной. Ей нужно вернуть этот дневник туда, где нашла. Но…
Но так интересно было узнать об этой женщине. Какой она была? Кого любила? И кто любил её?
Вздохнув, Марисса убрала со лба прилипшую прядь, открыла дневник и продолжила читать…
***
— Миссис Хоггс?
— Да, милочка?
— А кто такой Александр Кэмброуз?
— О!..
— Что?
— Он был хозяином Бэквотэра, хм…
— Что-то случилось?
— Угу. Его убили.
— Оу… Как… Как это произошло?
— Точно не известно. Но говорят, что его любовница перерезала ему во сне горло и сбежала.
— Боже мой!
— Именно! Он умер в тридцатом году, задолго до того, как я начала здесь работать. Я пришла сюда в семидесятых. Но даже спустя сорок лет такой позор!
— И почему же она его убила?
— Не знаю. Всё, что известно — она была настоящей шлюхой. Да и он ещё тот тип! Привёз её сюда при живой-то жене! А почему ты спрашиваешь?
— Да просто так…
— А ну, кыш работать! Разболтались мы тут…
31 октября, 1927 год
Клэр… Даже не знаю, с чего начать…
Ладно, ты была права, когда говорила, что я слишком порывиста. Начну сначала. Неделю назад Эмма пригласила меня на ужин в Белль-Оукс. То есть, ты, конечно же, понимаешь, что я сама туда напросилась. Она не могла меня не пригласить, глупышка… Но такая милая. Так вот. На этом ужине должны были собраться Найтингейлы и Кэмброузы. Александр был приглашён вместе с этой сучкой, его женой. Но милая глупая Эмма рассказала, что в последний момент Элеонор сказалась больной и не поехала. А то как же! Если бы знала о моём присутствии, то явилась бы первой.
В общем, ты понимаешь, мне надо было сразить Александра. И не просто сразить. Конечно, у него было столько женщин… И пусть у нас был секс в библиотеке… Клэр, я хочу, чтобы он сходил по мне с ума!
Ты помнишь тот маленький магазинчик за углом? Мы бегали туда каждую пятницу по секрету от мамы. Помнишь, какое вызывающее бельё всегда было выставлено в витрине?
Клэр, родная! Оно было монашеским!
Эти чопорные англичане… Ну, у них довольно богатая фантазия. И своеобразный взгляд на то, как должно выглядеть бельё современной женщины.
Сестрёнка, но теперь я могу заказать его. Ты бы видела… Оно просто восхитительно! Грешная мечта куртизанки. Нет, я шучу. Конечно, но… Чёрные чулки, а всё остальное красное… Да, я попросила, чтобы мне сделали корсет. Но ты же понимаешь, не ту скучную чушь из XVIII века. Он атласный и красный. С тонкими полосками чёрного кружева. Пояс для чулок просто минимален и крошечные трусики…
Кларисса, детка! Если бы ты была рядом, ты бы тоже меня захотела. Что уж говорить об Александре…
Сначала мы столкнулись в лабиринте. В Белль-Оукс есть настоящий зелёный лабиринт. Выследить его было нетрудно. А уж простонать… Наверное, он подумал, что кому-то мешает, но любопытство взяло вверх.
Итак, представь: я сижу на земле. Платье собралось на бедре складками. Ему виден мой чулок… Я знаю об этом, и он знает, что я знаю… Его язык прошёлся по губам, так медленно… И они влажно заблестели, как будто он только что меня поцеловал. О, Клэр, а потом он так посмотрел… Знаешь, я сразу поняла, что он вспоминает ту ночь в библиотеке. И затем…
Часть 2
Дартмур, поместье Бэквотэр, 2011 год
Сегодня наступил двадцать пятый день рождения Мариссы Коул. Очередной унылый безрадостный рабочий день, наполненный пылью, полиролью и чёрно-белой униформой горничной. Боже, какая убогость. И это её жизнь на будущие лет сорок? Пока она уже не сможет подниматься по лестницам Бэквотэра и таскать вёдра с водой?! Да, девочка, смирись. Такова твоя судьба, и тебе стоит радоваться, что ты живёшь в тепле, у тебя есть крыша над головой, и никто не шипит в спину «подстилка».
Марисса оделась и спустилась на кухню. Там уже вовсю царствовала миссис Хоггс, размахивая руками.
— Доброе утро.
— Марисса, девочка моя! — Миссис Хоггс кинулась к ней, заключила в объятия и прижала к своей пышной груди. — А мы помним, какой сегодня день!
Улыбчивая Салли и чересчур серьёзный садовник мистер Дженкинс согласно закивали головами, будто ожидали команды.
— С днём рождения, девочка моя! — Миссис Хоггс снова прижала Мариссу к себе, а затем отпустила и отступила в сторону, — Ну-ка, Салли, давай! Роберт!
Словно по волшебству в руках Салли появился крошечный тортик, который был украшен таким количеством взбитых сливок, что походил на снежный сугроб.
А ведь она так любила взбитые сливки. Марисса почувствовала, как неудержимым потоком хлынули слёзы.
— Крошка моя, а ну перестань! Роберт, ну же!
Старый садовник, который до этого маялся у входа, вышел вперёд и вынул из-за спины руку. Перед Мариссой оказался большой букет из нежно-белых роз.
— Ну же, давайте отпразднуем! — Миссис Хоггс радостно улыбнулась.
«Празднование» было наполнено стуком кофейных ложечек о фарфоровые блюдца, которые достали по случаю дня рождения, болтовнёй неунывающей Салли и тихим ворчанием мистера Дженкинса.
Когда торт был съеден, кофе выпит, а букет водружён в соответствующую вазу, Марисса отправилась к себе, чтобы переодеться в униформу и приступить к работе.
Она уже надевала своё жуткое чёрное платье, как в дверь постучали, и в проёме появилась голова миссис Хоггс.
— Девочка моя, можно к тебе?
— Да… Да, конечно заходите! — Марисса быстро застегнула пуговки и вопросительно посмотрела на миссис Хоггс.
Экономка скользнула в её маленькую комнатку и устроилась на простом деревянном стуле рядом с комодом. Изучив уже эту женщину достаточно хорошо, Марисаа поняла — разговор предстоит серьёзный. Лишь бы не увольнение! Она так хорошо работала! Отскребала этот чёртов Бэквотэр от пыли и грязи. Её руки напоминают ладони старухи — кожа загрубела, мозоли не сходят месяцами. Да и сама она на кого стала похожа за это время? Такое впечатление, ей лет сорок! Тёмная униформа велика, волосы мышиного серого цвета, кожа обветрилась. А ведь сегодня ей исполнилось двадцать пять… Нет, они не могу её уволить!
— Марисса, девочка, нам нужно серьёзно поговорить! — Миссис Хоггс ласково посмотрела на неё. Но в этом взгляде сквозило и… Сожаление? Боже, нет!
— Вы хотите меня уволить? — Её собственный голос показался таким же жалким, как и внешность.
— Уволить? — Миссис Хоггс даже слегка подскочила на стуле. — Что за глупость? Конечно, нет! Я пришла по более серьёзной причине!
Марисса поняла, что ещё секунда, и впервые в жизни она упадёт в
