под рубашку, ногти впивались в кожу, заставляя стонать уже Дэвида.
Он отвёл в сторону кромку трусиков, рука скользнула внутрь. Пальцы ласково прошлись по влажным завиткам, нежным складочкам. Марисса снова застонала, откинув голову назад. Другой рукой Дэвид дёрнул её за волосы, вынуждая открыть глаза. Марисса удивлённо взглянула на него, тяжело дыша.
— Смотри на меня, когда я тебя ласкаю.
Собственный голос показался Дэвиду звериным рычанием. Тут же его палец проник в её горячее тело, медленно, нежно. Она так крепко сжала его, что Дэвид закусил губу. Боже, когда он войдёт в неё, это будет невероятно. Бёдра Мариссы двинулись навстречу его руке.
— Ещё…
Дэвид улыбнулся, проникая пальцем глубже. Её влага и жар обволакивали, сводили с ума. Мгновение, и вот в неё погружаются уже два его пальца. Из горла Мариссы вырывались лишь тихие стоны, больше похожие на всхлипы. Её бёдра тянулись к его руке, заставляя войти глубже и сильнее, но Дэвид получал какое-то странное удовольствие, мучая её и себя. Всё, что он знал — чем дольше оттягивать наслаждение, тем оно будет острее.
Он развёл в стороны пальцы, глубже погружаясь в тело Мариссы. Её стоны стали громче, а пульсация в члене почти невыносимой. Нужно потерпеть… Ещё чуть-чуть… Он убрал руку и поднёс к своим губам. Затуманенным взглядом Марисса внимательно следила, как он слизывает с пальцев её сок. Её румянец стал ещё гуще. Соски покраснели и влажно блестели от его поцелуев, язык то и дело облизывал губы. Он хотел ощутить, как этот самый язычок ласкает его член, как губы обхватывают его, захватывая в плен жаркого рта… Её вкуса на губах было мало. Словно наркоман, он испытывал острую потребность снова ощутить её. Немедленно.
Дэвид опустился на колени перед Мариссой, стягивая вниз её кружевные трусики.
Он поставил её ногу себе на плечо, ощущая, как в кожу впивается шпилька её туфли. Но боль только усилила его желание. Удерживая подол платья на талии девушки, Дэвид как завороженный смотрел на завитки волос внизу её живота и влажные складочки плоти. Она была прекрасна. И так желанна. Вдыхая её запах, Дэвид поцеловал набухшие складки, язык быстро скользнул по клитору, надавливая. Марисса вцепилась в полки стеллажа, её стоны уже не прекращались. Но Дэвиду необходимо было услышать, как она кричит. Он сильнее надавил языком на клитор, а затем нежно обвёл его по кругу. На вкус она была просто невероятной. Словно созданной специально для него.
Он сосал влажную плоть, обхватив руками её попку, прижимая к своему рту. Контролировать себя больше не получалось. Возбуждение переросло в боль, агонию. Дэвид резко выпрямился и начал расстёгивать ремень, и в этот же момент за дверью раздался оглушительный крик.
***
Вот уже два часа Салли утверждала, что видела привидение. Толком она ничего объяснить не могла, и Марисса уже начинала выходить из себя. Эта глупая орущая гусыня испортила лучший момент в её жизни!
Правда, судя по виду мистера Крэншоу, тот тоже был не в восторге. Марисса украдкой взглянула на мужчину. Честно сказать, он вообще выглядел не очень. У него был уставший разозлённый вид, на рубашке не хватало пуговиц, а на губе виднелась маленькая царапинка. Марисса едва сдержала улыбку. Это она его укусила, оставив что-то вроде своего знака. На память. Низ живота тут же наполнился тянущей болью, и ей пришлось закусить губу, чтобы не застонать. Марисса опять посмотрела на Крэншоу. Её взгляд встретился с взглядом его ярко-синих глаз, и Мариссу тотчас бросило в жар. Всем своим видом она пыталась не показать, как он на неё действует. Но кажется, ей плохо это удавалось. Боже! Да он пробыл здесь всего две недели, а она уже дико ревнует его к Салли, которая успела целиком и полностью завладеть его вниманием, рассказывая об этом призраке.
Её размышления прервал голос Дэвида:
— А что-то ещё необычное ты видела?
Салли быстро закивала, утирая слёзы.
— Да, мистер Крэншоу. Там была кровь! — Она округлила глаза и понизила голос до шёпота. — Раньше там крови не было. В этой спальне никогда никто не бывает. — Она снова закивала.
— А что ты вообще забыла в старом крыле? — Равнодушный голос Мариссы заставил всех переключить внимание с Салли на неё. Пожав плечами, она пояснила, — Это крыло убираю я. Вот уже пять лет. — Марисса внимательно посмотрела на Салли. — Ты вообще боишься там появляться.
Ей показалось или во взгляде Салли мелькнула откровенная злоба? Марисса моргнула, — служанка снова всхлипывала.
— Я думала тебе помочь. Если бы знала, что я там увижу, ни за чтобы туда не пошла!
А затем она опять разразилась рыданиями, и миссис Хоггс пришлось её долго успокаивать.
***
Дэвид разглядывал тёмно-красное пятно на подушке. Сказать наверняка, была ли это кровь, он не мог. Дверь заскрипела, и он быстро обернулся. В дверном проёме появилась Марисса. Горничная застыла у порога, удивлённо глядя на него.
А в мозгу Дэвида уже одно за другим всплывали воспоминания того, что случилось в библиотеке. В руках аж зудело от желания схватить Мариссу и уложить на эту кровать, чтобы раз за разом врываться в её влажное податливое тело.
— Я могу забрать наволочку?
Голос Мариссы звучал равнодушно, словно и не было между ними ничего. Но не могло же ему это присниться!
С трудом вникая в смысл сказанного его горничной, Дэвид снова взглянул на окровавленную подушку. Сам того не ожидая, он проговорил:
— Здесь был убит мой прадед.
— Я знаю.
Голос Мариссы был по-прежнему отстраненным. Никаких эмоций — простая констатация факта.
— И откуда же? — Дэвид внимательно посмотрел на эту странную девушку.
— Миссис Хоггс рассказала.
— Ну и болтливые же у меня слуги. — Дэвид невесело ухмыльнулся и повернулся к камину. — Говорят, ему перерезала горло любовница.
— Этого не может быть!
Дэвид повернулся к Мариссе, изумлённо глядя на неё:
— С чего ты взяла?
Горничная смутилась и даже, кажется, покраснела. Подойдя к кровати, она начала стягивать с подушки окровавленную наволочку, стараясь не прикасаться пальцами к пятну.
— Она любила его.
Дэвид облокотился о каминную полку, наблюдая за действиями Мариссы.
— Любила-не любила, вряд ли бы стала убивать отца собственного сына.
Девушка замерла и недоверчиво на него взглянула.
— Анна-Катарина родила Александру сына?
Дэвид ухмыльнулся, недоверчиво глядя на Мариссу.
— Ты даже их имена знаешь?
— Я увлекаюсь историей. — Марисса словно отмахнулась от его замечания. — Но я не совсем понимаю: Александра убили в тридцатом году. В двадцать девятом Катарина точно не была беременна.
Дэвид аж присвистнул.
— Да ты не просто увлекаешься историей. Откуда
