было паутины в старом крыле и пыли. Она становилась другой Мариссой. Уверенной в себе, немного распущенной. Она чувствовала свою власть и, что окружающие мужчины хотят её. Она улыбалась им манящей улыбкой, закидывала одну ногу на другую, приоткрывая край чулок, и смотрела прямо в глаза тому самому мужчине, который захочет покорить её…
— Он приезжает уже завтра! — Миссис Хоггс в ужасе смотрела на какую-то бумажку и переводила взгляд с Салли на Мариссу. — Мистер Крэншоу приезжает не через две недели, а завтра!
***
Вся домашняя прислуга (в составе четырёх человек) выстроилась перед домом, ожидая приезда хозяина. Старик Дженкинс как всегда выглядел невозмутимым и сонныи, Салли возбуждённо о чем-то щебетала, всё время вертясь на месте, а миссис Хоггс пыталась избавиться от несуществующих складок на платье.
Марисса несколько отрешенно стояла между засыпающим мистером Дженкинсом и суетливой миссис Хоггс. Мысли её были заняты вопросом: какой чёрт её дёрнул надеть туфли на таких каблучищах? Скорее всего, миссис Хоггс не это имела ввиду, когда говорила принарядиться. Видимо, не стоило понимать ее так буквально. Тем более, эти туфли никак не соответствовали униформе горничной. Зато ноги в них длинные и ровные. Но Марисса и не предполагала, что придётся столько стоять. Мистер Крэншоу опаздывал уже на полчаса. Проклиная и его, и серое пасмурное небо, которое должно было разразиться дождём, Марисса мечтала об одном — вернуться поскорее в дом и перечитать дневник Анны-Катарины.
Странно, но он всегда её успокаивал. Иногда она представляла себя неведомой Клэр, к которой Анна всё время обращалась, и казалось, выслушивала исповедь подруги. Но что ещё более удивительно, она никак не могла себя заставить перечитать последние пять страниц дневника. Почему-то Марисса думала, что пока она не дочитает до конца, Анна будет рядом, будет словно живой, хоть и незримой. Впрочем, почему же незримой?! Сама Марисса представляла её рядом каждый раз, когда читала дневник. Анна-Катарина была стройной, среднего роста, с иссиня-чёрными волосами и алыми губами, манящими поцеловать. Она изысканно одевалась, пользовалась самыми дорогими духами и сводила с ума мужчин. Но любила только одного. Александра, красивого, как бог и бесчувственного, как камень. И иногда Марисса представляла их вместе. То они гуляли по поместью, и Анна пыталась разгадать, о чём он думает, то вдвоем посещали многочисленные приёмы, на которых девушка неизменно слышала осуждающий шёпот. Но то, что они проделывали ночами… Марисса подняла голову, пристально глядя на небо. То, что они совершали ночью, было непостижимо. Она поражалась выдумкам Анны-Катарины, которая каждый раз шокировала своего любовника, доводя чуть ли не до агонии. Он умолял её… Когда Марисса читала об этом, её бросало в жар, рука сама тянулась к груди. Она начинала нежно проводить рукой по своей небольшой груди, задевая дрожащими пальцами возбуждённые соски, представляя, что это рука мужчины. Того неведомого мужчины, который захочет её до боли, до безумия. Потом бы этот мужчина провёл ногтем по вершинке соска, а Марисса закусила бы губу, чувствуя свою, нет, его руку на животе. Длинные мужские пальцы обвели бы пупок, устремляясь ниже, к влажным волоскам лона. Её пальцы нежно раздвигали влажные складочки… Нет, его, его пальцы!..
— Едет!
Марисса дёрнулась, слегка покачнувшись, и с удивлением посмотрела на Салли, которая, подпрыгивая, указывала пальцем куда-то влево.
Со стороны парка показался тёмно-серый автомобиль, который нёсся с такой скоростью, будто за ним черти гнались.
Марисса выпрямилась, расправила передник и принялась ждать. Спустя полминуты автомобиль резко затормозил на подъездной дорожке, разбрасывая в сторону гравий. Марисса перевела взгляд на миссис Хоггс. Та стояла с несколько удивлённым видом, будто пытаясь осмыслить, только что произошедшее. Салли тоже замерла на месте и молчала. Создавалось впечатление, что она превратилась в статую. А вот Дженкинс, наоборот, казалось, проснулся. Он растерянно моргал и вертел головой, словно разминая затёкшие суставы.
Марисса снова посмотрела на автомобиль. Дверца открылась, и через секунду все увидели мистера Крэншоу.
Сказать, что он был хорош — ничего не сказать. Мечта любой женщины в возрасте от пяти до девяноста. Высокий, подтянутый, мускулистый, но не качок, на которого противно смотреть. Тёмные, чуть взъерошенные волосы, проступающая щетина и пронзительные ярко-синие глаза.
Марисса закусила губу, едва удерживаясь от того, чтобы облизнуться. Какой же дурой она была, когда рыдала из-за Джонни. Да он и слезинки её не стоил. По кому и стоило рыдать, так это по мистеру Крэншоу. Рыдать от наслаждения. Девушка едва не рассмеялась. С таким мужчиной полжизни потратишь лишь на то, чтобы заполучить.
Тем временем мистер Крэншоу подошёл к ним. Его брови взметнулись вверх при виде странной группки людей, вышедшей его поприветствовать. Кажется, это не то, что он ожидал увидеть.
Миссис Хоггс принялась шумно его приветствовать, Салли стояла с открытым ртом. А Дженкинс снова погрузился в своё привычное полусонное состояние. Марисса едва не хмыкнула. Да уж, мистера Крэншоу ждёт незабываемый отдых!
***
Дэвид с хмурым видом наблюдал за стройными ногами своей горничной. Ноги у неё были то, что надо. Никакой жуткой модельной худобы. Ровные, с округлыми коленками, чертовски изящными щиколотками и в туфлях на каблуках такой длины, что ими можно было убить. Почему-то он представлял, как эти ноги обхватывают его талию, и он ощущает давление этих адских каблуков. Разве прислуге позволено носить такую обувь? Нужно запретить, а иначе он чокнется.
Горничная, тем временем, нагнулась и извлекла из его чемодана кучу барахла, которое он в спешке побросал, даже не заботясь о том, что с собой берёт. Его взгляд медленно скользнул от этих каблуков вверх, снова пройдясь по коленкам… Чёрт! На ней что, чулки?! Платье каким-то непостижимым образом задралось, пока она пыталась выудить какую-то футболку, и взгляду Дэвида предстало всё, что было скрыто за чёрно-белой униформой. Кружевная резинка чулок обхватывала ногу, и можно было только гадать, а что же он ещё не увидел.
Дэвид шумно выдохнул.
— С вами всё в порядке?
Девица с абсолютно непроницаемым лицом внимательно смотрела на него. Дэвид быстро перевёл взгляд с её ног на лицо и пожал плечами. Девчонка хмыкнула, давая понять, что прекрасно знала, куда был устремлён его взгляд. Мда, поймала с поличным.
— Кажется, это именно та, которую вы искали. — Она протянула ему чёрную футболку с какой-то глупой надписью, которую ему приспичило надеть.
— Да, — Дэвид, взял майку, ненароком задев пальцы горничной. Они были прохладными и очень нежными на ощупь. Представилось, как её изящные руки обхватывают его плечи, а её аккуратные ногти впиваются в кожу. О, кажется, он слишком долго воздерживался.
