час, дорожные отметки и фонари проносились мимо, исчезая во тьме. «Что я делаю?» – подумала Наоко с ужасом. Она убрала ногу с педали газа и начала перестраиваться влево. Впереди засверкала огнями заправочная станция и Наоко свернула к ней.
– Полный бак! – бросила она парню похожему на старшеклассника, подбежавшего к её машине. Парень был плотный коренастый, всё его круглое некрасивое лицо было покрыто шрамами. Наоко вздрогнула, когда он приблизился к ней. Парень постарался улыбнуться, как можно дружелюбнее от чего его лицо стало ещё страшнее. Наоко неуверенно улыбнулась ему в ответ. Она вошла в ярко освещённый магазинчик при заправке. Стоявший за прилавком высокий худой мужчина окинул её внимательным взглядом.
– Где у вас туалет? – спросила Наоко.
Мужчина указал. Сделав свои дела, Наоко вышла из кабинки и пока мыла руки смотрела на своё отражение в зеркале.
– Что я делаю? – негромко сказала она самой себе. Ей не казалось, что она хочет умереть. Умирать из-за этого придурка было бы очень глупо, просто эта плита давившая ей на грудь давила так сильно, что ей просто хотелось что-то сделать с этим. Когда она вернулась к прилавку магазина, продавец пристально посмотрел на неё и спросил:
– Этот парень, Такахаши, он Вам что-нибудь сделал?
– Такахаши? Заправщик? Нет! С чего вы взяли? Он очень мил, по-моему! – отвечала Наоко, вспыхнув от возмущения.
– Ладно, – продавец пожал плечами, и отвернулся. Наоко вышла на улицу, Такахаши в старом рабочем комбинезоне, тщательно протирал лобовое стекло её Мерседеса. По его исполосованному шрамами лицу пробегали полосы света фар пролетавших по скоростной трассе автомобилей. Увидев подходившую Наоко, он опять широко улыбнулся во весь свой большой рот. Во рту его не хватало двух передних зубов с левой стороны сверху.
– Всё готово, госпожа! – он низко поклонился, заведя руки, в одной из которых он сжимал тряпку, за спину. Наоко покопалась в кошельке и вытащила от туда тысячейеновую купюру.
– Вот! – она протянула её мальчишке. Тот покраснел, сглотнул и сказал, не глядя ей в глаза.
– Спасибо. Этого не нужно! – он снова поклонился.
– Прости, если обидела тебя! – сконфуженно проговорила Наоко, пряча бумажку обратно в кошелёк.
– Ничего. Всё в порядке! – Такахаши опять улыбнулся ей, и Наоко вдруг подумала, что когда он улыбается, то и правда выглядит мило. Она откинула вверх дверь Мерседеса и села за руль.
– Скажи Такахаши-кун, ты счастлив? – спросила она неожиданно для себя самой. Парнишка смущённо заморгал, на его выступающих скулах шрамы задвигались сами по себе.
– Счастлив? – он опять улыбнулся, – наверное!
– Я вообще-то об этом не думал! – он растянул большой рот в улыбке.
– Твои шрамы? Откуда они? – спросила Наоко.
– А! – он махнул рукой, – с мотоцикла упал, еще, когда в средней школе учился!
– Прости, Такахаши-кун! – Наоко взялась за ручку двери.
– Приезжайте к нам ещё! – снова кланяясь, произнёс Такахаши.
– Обязательно! – она захлопнула дверцу и выехала с заправки. Слёзы вдруг подступили к её горлу, отъехав, так что её уже не было видно, Наоко остановила машину в парковочном кармане и разрыдалась, закрыв лицо руками. Слёзы текли по её щекам, всё её тело сотрясалось от рыданий. Неожиданно над её головой ночное небо прорезал белый зигзаг молнии, глухой раскат грома последовал за ним и хлынул дождь. Потоки воды полились с неба и смешались со слезами Наоко. Она сидела в машине, всхлипывая и шмыгая носом. Дождь прекратился также неожиданно, как и начался, он постепенно стих и вот от него остались лишь редкие мелкие капли, блестящими бусинками они сбегали по стеклу её машины. Наоко вытерла лицо, глубоко вздохнула и вдруг ощутила себя свободной, совершенно свободной, тяжесть, давившая её, пропала, она сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться. Она определённо почувствовала себя лучше. В след за этим на Наоко накатила усталость и голод. За последние сутки она только немного поспала в ванной и ничего не ела уже больше двенадцати часов. Наоко нашла в телефоне ближайший ресторан и гостиницу, и её SLS плавно тронулся с места. «Поем и лягу спать!» – думала она, подавляя зевоту. В ресторане она съела стейк с кровью и большую порцию жареной картошки. Наоко отметила про себя, что еда давно уже не казалась ей настолько вкусной. Её аппетит поразил даже официанта, который кажется, проникся к ней уважением.
– Не могли бы Вы посоветовать мне что-нибудь? Я в отпуске и хотела бы посмотреть какие-нибудь местные достопримечательности! – спросила у него Наоко.
Официант задумался.
– Тут недалеко есть неплохой курорт. Пляжи там чистые, домики для туристов удобные. Но он открыт только летом. Не представляю, что там можно делать в это время года.
Наоко вытерла рот салфеткой.
– Там есть море? – спросила она.
– Конечно! Но сейчас зима…
– Ничего! Меня устраивает! Никогда не была на море зимой! – улыбнулась Наоко.
– Принесите мне шоколадный монблан! – добавила она.
– Сию секунду, госпожа! – отвечал официант.
После еды. Наоко сняла номер в ближайшем рёкане. Когда она, свернувшись калачиком, устроилась на кровати, за окном наступил рассвет, плакать ей больше не хотелось.
Пока Акира ковырялся со своим мопедом, он невольно то и дело робко поглядывал на загадочную девушку, сидевшую на ступеньках деревянной лестницы. На единственной постоялице всего огромного туристического комплекса, был серый свитер крупной вязки и синие джинсы. Руки девушка прятала в рукава своего безразмерного свитера. Дувший с моря холодный ветер, казалось, лишь слегка касался её коротко подстриженных волос. Девушка смотрела на океан, серый и безрадостный. Обесцвеченные волны с угрюмым шипением накатывали на холодный песок пляжа и разбивались клочьями белой пены, похожей на снег. Акира подумал, что она сидит так каждое утро и смотрит на море. Честно говоря, ремонт скутера в это время он затеял здесь именно для того, чтобы иметь возможность понаблюдать за ней. Он успокаивал себя тем, что, собственно говоря, и наблюдать то здесь больше было не за кем. Накануне он видел машину, на которой приехала незнакомка. Даже Акира знал, что такой автомобиль стоит целое состояние. Махиру-сан сказала, что денег у этой девушки очень много. Акира в этом не разбирался, но старуха говорит, что даже чемоданы у неё какие-то супер крутые. Короче она богачка, может быть дочь какого-то миллионера или боса якудзы. При всём том вела она себя очень просто и приветливо. Томохиро сказал, что она здесь от кого-то прячется. По его мнению, её преследует либо полиция, либо бандиты. Но Акира в это не верил. Слишком уж она была спокойна. После обеда постоялица ходила гулять вдоль пляжа, далеко, до самых утёсов, которые отсюда были едва видны.
