К ужину она возвращалась и потом долго сидела в маленьком ресторанчике, веранда которого выходила на океан. Это было единственное заведение, которое работало зимой. Под вечер в него набивались местные рыбаки, и становилось довольно оживлённо. Акира теперь тоже приходил сюда и сам не хотел признаваться себе, что приходит ради неё. Она всегда сидела в углу в одиночестве и пила только кофе. Несколько раз простоватые деревенские парни пытались подкатить к ней. Она всегда улыбалась и качала головой. Когда она отшивала очередного претендента, Акира испытывал одновременно раздражение и удовлетворение. Раздражение на этих тупых деревенщин и удовлетворение от того, что она остаётся всё такой же холодной и недоступной. От неё и, правда веяло неприступностью и отстранённостью. Одноклассница Акиры Сато говорила, что это из-за разбитого сердца и хотя Акира смеялся над этими её словами, называя их девчачьими бреднями, в глубине души готов был согласиться с ней. Он ни разу не видел, чтобы загадочная девушка разговаривала с кем-нибудь по телефону. Она никому не звонила, и никто не звонил ей. Акира даже не видел у неё телефон в руках. Старуха говорит, что телефон у неё есть и он инкрустирован бриллиантами, но он у неё всё время выключен. Собственно у этой девушки было имя. Акира посмотрел в книгу, куда бабка записывает постояльцев. Девушку звали Кагами Наоко. Во всяком случае, так она была записана в книге у старухи. Акира накинул цепь, руки его были все в машинном масле, в очередной раз, подняв глаза он увидел, что незнакомка смотрит на него, подперев щёку изящной тонкой рукой. Наблюдая за ней, он восхищался тем, как элегантно она выглядит, тем как она держится со всеми одинаково ровно, будь то старуха или простой мальчишка посыльный, такой как он. Кагами была со всеми исключительно вежлива и в то же время она не допускала ни с кем, ни малейшей фамильярности. Акира называл её про себя принцессой. Её аристократизм был виден даже такому увальню как он, эта девушка принадлежала к совершенно другому кругу, чем тот в котором всю свою жизнь провёл Акира. Именно поэтому он жутко робел под её взглядом и злился на себя за это. В школе с ним такого никогда не случалось, ни одна одноклассница не могла заставить его отвести взгляд, но это прекрасная незнакомка волновала и смущала его одновременно. Сейчас он покраснел, с ужасом ощущая, как загорелись его обветренные щёки. Руки его сразу перестали слушаться, с огромным трудом он овладел собой. Ему казалось, что глядя на него, она насмешливо улыбается, хотя Акира и не видел ни разу, чтобы Кагами насмешливо улыбалась. Наконец он смог поставить цепь на место и выдохнул с облегчением. Несмело подняв глаза, он увидел, что незнакомка уже ушла, и на ступеньках лестницы никого нет.
Ветер задул резче и сильнее, Наоко порадовалась, что захватила с собой ветровку. Её ярко жёлтая куртка была заметна издалека, но замечать её здесь было особо некому. День клонился к закату, сегодня она вышла пораньше и забралась немного дальше, чем делала это обычно. Почему-то она вспомнила мальчишку, внука управляющей. Сколько ему? Неужели шестнадцать? Он был таким высоким и выглядел так мужественно, особенно сегодня, когда ковырялся со своим мопедом! Если бы Наоко была старшеклассницей, она могла бы…«Боже мой, о чём ты только думаешь, Наоко!? Он тебе в сыновья годится!» – думала она со смехом, отгоняя от себя, прочь эти странные мысли. Наоко полезла вверх на нависавшую над морем скалу. В резиновых сапогах карабкаться наверх было сложно, и когда она одолела подъём, то сильно запыхалась. Ей стало жарко, скала возвышалась над морем на добрых десять метров, стоя на её вершине, Наоко ощущала себя покорителем Эвереста. Повинуясь странному чувству любопытства, она подошла к самому краю и, наклонившись, стала смотреть вниз. Под её ногами волны разбивались об острые тёмно-серые скалы. Голова у неё слегка закружилась, Наоко на секунду стало страшно и в этот момент, кто-то схватил её за руку и рванул назад. Она упала на этого человека, оказавшись почти сидящей у него на коленях. Подняв глаза, она увидела перед собой внука управляющей. Наоко вспомнила, что его зовут Акира. Лицо его было сейчас так близко! «У него красивые глаза и красивые губы!» – пронеслось у неё в голове.
– Что Вы делаете, Кагами-сан? – спросил он надтреснутым мальчишеским голосом.
Наоко вначале не поняла к кому он обращается, она уже успела отвыкнуть от своей девичьей фамилии, которой назвалась когда заселялась сюда. Она на секунду задумалась, как ему ответить. Что она должна отвечать мужчине сидя у него на коленях? Она несильно толкнула его в грудь и вскочила на ноги. Она что покраснела!? Наоко молча, смотрела на мальчика округлившимися глазами. Под её взглядом он сам смутился и неловко поднялся на ноги.
– Простите, – прошептал он.
– Зачем Вы меня дёрнули? – спросила она, глубоко дыша.
Мальчик залился краской.
– Мне показалось… – пробормотал он смущённо.
– Показалось!? Вы что думали, что я собираюсь прыгнуть!? Как Вам такое в голову могло придти? – возмутилась она. Кипя от возмущения, Наоко полезла вниз.
– Простите, – сконфуженно проговорил Акира.
«Чёртов ребёнок!» – злилась Наоко про себя. Она спрыгнула на песок и быстро пошла по направлению к своему бунгало. Щёки её горели, несколько раз она чуть не упала оступившись. Слева от неё накатывались на берег океанские волны, и в их шёпоте ей слышалась издёвка. «Боже, что со мной!?» – думала она почти с ужасом. Этим вечером на ужин она не пошла. Сидя под предоставленной старухой котацу, Наоко несколько раз принималась читать и откладывала книгу в сторону. Спустившись вниз она попросила дежурившую женщину нагреть воду, и только погрузившись в горячую купальню она смогла немного успокоиться. Как всегда после купания она ощутила себя обновлённой и помолодевшей. Вернувшись в свой домик, Наоко сняла халат и залезла под одеяло. От котацу по комнате расползалось обволакивающее тепло. Ей от чего-то вспомнились глаза Акиры, его губы. Наоко вдруг вообразила себе как эти губы целуют её и ощутила странное волнение, которое не испытывала никогда раньше. Эти необычные ощущения зародились в глубине её живота и, спустившись вниз, поселились между её бёдер. Наоко протянула руку и коснулась своих нижних губок. Между ними было влажно, ей показалось, что у неё начались месячные, но этого сейчас не должно было случиться. Наоко поднесла руку к своим глазам, в свете Луны она с удивлением увидела, как влажно блестят её пальцы и поняла, что сильно возбуждена в
