…Впрочем, радовались мы рано. На обратном пути навигатор Валеры повел нас по какой-то одному его электронному мозгу известной дороге, упрямо предлагая нам свернуть в овраг. Мы туда лезть категорически не соглашались, но навигатор настаивал.
Устав спорить с дурной техникой, Валера выругался и припарковался прямо на поляне.
— Приехали, — сообщил нам он. — Пойду, пройдусь вокруг, хоть какую-нибудь грунтовку найду.
Мы с Ликой выбрались из машины вслед за нашим спутником, не желая оставаться в одиночестве. К тому времени стемнело уже окончательно, из оврага пополз туман, и мы чувствовали себя персонажами фильма ужасов. Не хватало еще тревожной музыки и загадочного кровожадного монстра в кустах.
— О, смотрите! — радостно махнул нам рукой Валера.
Среди деревьев, шагах в пятидесяти от нас, слабо теплился крохотный живой огонек. Валера решительно двинулся к нему через лес, не зажигая фонарика на телефоне. Мы с Ликой не отставали, стараясь ступать за спутником след-в-след, чтобы не свалиться в какую-нибудь яму.
…Слабый огонек оказался светом свечи: он трепетал в ночном лесу, скорее слепя и мешая, чем разгоняя мрак. Хозяйка огня, девушка в черном, накинутом на голову капюшоне, сидела на земле, напряженно вглядываясь в пламя. Ее губы шевелились, будто бы она повторяла какие-то слова. Высокие ветви сосен шумели над головой, а затянутое тучами небо не давало даже слабого света луны. То и дело девушка бросала напряженные взгляды в чащу, но лес был темен и безмолвен.
Валера подошел к девушке, невозмутимо сел рядом и, достав из кармана камуфляжной куртки сигарету, спокойно попросил:
— Милая девушка, можно я прикурю от твоей свечки?
Девушка кивнула, протягивая мужчине свечу. Валера с наслаждением затянулся и, выпустив изо рта дым, лаконично спросил:
— Сектанты?
Вопрос девушку явно оскорбил. Она вскинула на собеседника полные возмущения глаза и хорошо поставленным голосом школьной учительницы выдала:
— Молодой человек, прикурили? Теперь отойдите отсюда, вы мешаете проводить мероприятие!
Валера закрутил головой. Сквозь чащу, с хрустом ломая подлесок, к девушке неслась толпа людей. Вернее, людей не было видно, а вот россыпь скачущих световых пятен от множества фонариков, заметна была издалека. Валера примирительно вскинул руки и отошел от девушки под тень деревьев, где стояли и мы с Ликой.
— Сектанты, похоже, — пояснил нам Валера, отводя в сторону тлеющий огонек сигареты.
Мы с подругой переглянулись, сдерживая смех.
— Валер, это игра, ночной квест. Здесь палаточный лагерь студенческого актива неподалеку. Мы поняли, где находимся, сами с Ликой студентками сюда приезжали.
— Студенты? — Валера задумчиво почесал ухо рукой с зажатой в ней сигаретой. — А я в студенчестве только бухал…
Его реплику вдруг прервал истошный женский визг, полный ужаса.
— Это тоже часть квеста? — сделал стойку Валера, затушив сигарету.
— Не думаю, — покачала головой Лика.
И впрямь, россыпь фонариков вдруг резко вильнула в сторону, а потом замерла возле одного из оврагов. Не сговариваясь, мы кинулись к месту общего сбора.
…Посреди довольно большой поляны лежало крупное погибшее животное без головы. Туша была довольно свежей, еще даже не тронутой разложением. В свете фонариков отчетливо были видны длинные кошачьи лапы, покрытые золотистой шерстью, и рваные раны на спине и шее. Что характерно, крови не было совсем — ни на земле, ни на теле.
— Это что, лев? — недоуменно переговаривались студенты, рассматривая зверя.
— Откуда здесь льву взяться, дурак? Скорее рысь!
— А кто ее так уделал?
— Наверное, какой-то хищник.
— Что же это за хищник, если он ее даже не обглодал?
— А может, он кровью питается?
— Ага, типа львиный чупакабра?
Валера присел на землю, разглядывая следы. Толпа студентов основательно натоптала на поляне, так что попытка найти подсказку под ногами была заранее провальной. Впрочем, кое-что интересное бросилось ему в глаза почти сразу.
Наш спутник поднял с земли орлиное перо и молча показал его нам. Почти одновременно с этим кто-то из шарящих по поляне студентов крикнул из дальних кустов:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А тут еще голова и крылья орла валяются!
Все загалдели, обсуждая находки.
— Ребят, вы бы ушли с поляны, — громко и четко произнес Валера. — Тут, видимо, неподалеку логово хищника, который охотится на крупных зверей. Может и напасть.
Все разом притихли. Лес, еще минуту назад обжитой и безопасный, сразу стал казаться студентам недобрым и подозрительным.
— Уходите в лагерь, группами. И старайтесь до конца смены по одному не шататься, — добавил Валера таким уверенным голосом, что студенты послушно ретировались, даже не задаваясь вопросом, что это за мужик, и почему он вдруг взялся командовать.
Когда мы остались на поляне одни, Валера потянулся к висящему на шее амулету вызова Патруля Инквизиции. Нам повезло, что у каждого сотрудника нашей конторы была подобная вещь в целях безопасности.
Сухие хлопки телепортации доложили нам о том, что Патруль прибыл. Пара Инквизиторов в черных форменных куртках приблизилась к нам.
Валера, пожав прибывшим руки, коротко сообщил:
— Убитый Сумеречный. Грифон. Крови на теле нет, голова и крылья отрезаны уже после смерти. Видимо, чтобы скрыть следы.
Логично. Если бы тело грифона было целым, студенты немедленно разогнали бы шум о странной находке по всем соцсетям. А сейчас все выглядело как пара мертвых зверей в лесу — ничего особенного. Если бы не случайность, заведшая нас в этот лес, о гибели Сумеречного Инквизиция даже не узнала бы.
Патрульные кивнули, принимая дело. Мы пробыли с ними еще какое-то время, а потом, наконец, покинули лес, благо, наконец-то смогли сориентироваться и найти дорогу.
Глава 3
…У всех нормальных директоров кабинеты по площади примерно равны парадному залу дворца. В приемной обязательно должна быть холеная наманикюренная секретарша, взирающая на пришедших как на жалкий плебс, а в воздухе обязан витать аромат благоговения. У всех… но только не у Ивана.
Его кабинет — маленький закуток, в котором кроме пары столов можно обнаружить шкаф с документами (только вместо пластиковых офисных папок там хранятся настоящие фолианты в кожаных обложках с золотым тиснением); еще стоит облезлое чучело совы (кошмар таксидермиста) и висит боксерская груша. Последняя, кстати, пугает меня больше всего. Честно говоря, я подозреваю, что когда мы сильно разозлим нашего директора, он вешает фото провинившегося на этот набитый опилками мешок, и отрабатывает на нем все приемы из своего боевого арсенала. И, судя по крепкому спортивному телу руководителя, злим мы директора часто, а приемов у него в запасе с избытком.
— О, Даша, заходи, — приветливо махнул мне рукой шеф, пряча в ящике стола папку с документами, которую изучал до моего прихода.
Я послушно угнездилась на месте для посетителей, бросая на Ивана подозрительные взгляды. Судя по тому, как он сложил локти на столе и выпрямил спину, разговор нам предстоял серьезный и не особо приятный.
— Мы нашли тело грифона совершенно случайно, — на опережение сообщила я. — Сделали все по инструкции.
Иван поморщился:
— Я знаю. Уже разговаривал с Инквизицией сегодня утром. Никаких следов. Если они и были, то после нашествия студентов на поляну найти ничего не удалось. Очередной тупик.
— Очередной? — нахмурилась я.
Иван тяжело вздохнул:
— За последние полгода уже около десяти смертей Сумеречных. В основном, животных, но были и представители разумных рас. Почерк похожий: полное отсутствие крови и каких-либо следов.
— Но зачем? Если только кровь понадобилась для каких-нибудь черных ритуалов…
— Так, Даша, забудь, — резко оборвал меня Иван. — Этими делами занимается Инквизиция, тебя они никак не касаются. Лучше сосредоточься на своем профиле деятельности. Вот, новое дело. Наследственное. Пока в обстановке строжайшей конфиденциальности.
