сердца начало замедляться, все звуки затихали, а после, уже в оглушающей тишине, время остановилось.
Моя служанка Кэтта замерла с гребнем в руке, застывшим в моих волосах. Вода, что наливала Мирра, моя вторая служанка, замерла в воздухе…
Туман в зеркале начал преображаться в кровавое марево. Я увидела ужасающую битву: армия Игнитума осаждала мой родной Облачный Раант, столицу моей родины. Три пугающе огромных дракона — изумрудно-зеленый, иссиня-черный и золотисто-багряный — сжигали дома Нижнего города.
Повсюду были слышны крики и лязг оружия. Вдалеке была видна приближающаяся волна невероятных размеров; наверное, она затопит Облачный Раант до самого Облачного Пика — горы, на вершине которой я стояла.
Вокруг меня, на дворцовой площади, была сфера зеленого тумана. То и дело в ней мигали багряные и аквамариновые огни. Сотни различных ядовитых змей и ящеров ползли ко мне со всех сторон.
Вот одна из змей, особенно крупная, с золотистой чешуей, достигла вершины, обвила меня кольцом и начала сжимать. Я чувствовала, как её сильное, мускулистое тело ломает мои кости. Змея повернула ко мне свою морду.
Её пронзительно яркие глаза цвета весенней травы зависли прямо напротив моего лица. Её длинный, раздвоенный язык то и дело высовывался из зубастой пасти, касаясь моего лица и вызывая омерзение.
В голове раздалось: «Жди меня! Я приду за тобой, Дочь Ветра…»
Я вскочила… и мир ожил. Все та же комната; гребень застрял в волосах, а Кэтта ойкнула, испуганно отскочив.
— Что с вами, Ваше Высочество? Я сделала вам больно⁈ Простите меня! — она тут же упала на колени, а Мирра от неожиданности уронила кувшин с водой.
— Я…я просто задремала, наверное не выспалась. Не бойся, Кэтта, всё хорошо, — растерянно проговорила я, поднимая служанку с пола за локоть.
Я весь день пыталась осознать, что же со мной произошло: сон, наваждение, предвидение? А вечером отец впервые заговорил со мной о свадьбе с Арстатумом, пасынком короля Игнитума и сыном бывшего короля.
Принц Арстатум, по мнению пустоголовых девиц аристократических семей Аэратты, был могучим воином, очень опасным и своенравным. Откуда они это знают, спросите вы? Из своих пустых голов, только для сплетен и созданных!
По слухам, принца боялись даже собственные подчиненные. Еще бы! Ведь в битве с племенем лакертов, способных превращаться в крупных, размером с коня, огнедышащих ящеров, именно его жестокая расправа над вождем противников вошла в легенды.
Восторженным шепотом бестолковые девицы из дворца утверждали, что он лично снял шкуру с вождя племени после того, как они сдались. А потом ещё и сделал из нее попону для своего боевого коня. Как можно пищать от вострога от подобной жестокости?
И за этого человека отец предлагал мне выйти замуж⁈ Я была возмущена до предела, но ни мои разумные доводы, ни женская истерика, не были ни услышаны, ни приняты к рассмотрению.
— Ты выйдешь за него и точка. Это было решено до твоего рождения, когда игнийцы спасли нашу страну в войне с Терраном и Аквалией четверть века назад. Аэратте пришло время исполнять свои обязательства. И ты, как моя старшая дочь, обязана это сделать, — вот и всё, что мне сказал отец.
Но почему именно я? Не хочу я быть жертвой, принесенной в дар какому-то дикому варвару! Поэтому я и придумала тот фокус с переодеванием на балу в честь игнийского посольства, после которого удачно смылась из дворца.
Тут мои размышления прервал игниец, видимо, устав ждать моего ответа на свой риторический вопрос о том, насколько мне совестно после побега. Ни насколько!
— Принцесса, ты уснула? Или продумываешь очередной план побега? — конечно же, я не продумывала план побега, ведь он у меня уже был.
Убегая из дворца я забрала с собой семейную реликвию — амулет в виде серебряного браслета, позволяющий мгновенно переместиться в Храм Нанти (прим. Нанти — вестница богов, покровительница путешественников) из любой точки Империи. По крайней мере, так гласило семейное предание.
Да, мне боязно туда перемещаться. Моего перемещения скорей всего ждут. Можно было бы ещё заявиться во дворец с феерверками и фанфарами. Но выбора-то нет. Проклятый игниец сидит напротив и по другому мне не сбежать.
Я положила правую руку на левую, на которой и находился браслет, намереваясь его потереть и произнести ритуальную фразу, но незнакомец меня опередил.
— Куда это ты собралась, Алесса? Решила прыгнуть обратно в столицу? — он обхватил браслет на моей руке своей крупной ладонью. — Ничего у тебя не выйдет. Я привезу тебя во дворец и представлю… — и тут я метнула в него глиняную кружку, что стояла на столе. Это у тебя ничего не выйдет, игнийский хлыщ!
Глава 4
Алесса
Гадкое пойло расплескалось, обливая теперь уже не такого прекрасного незнакомца. Но мужчина ловко увернулся. При этом даже не убрав руку с моего браслета! Вот гад!
Встряхнувшись, он, потягивая шею вправо и влево, закрыл глаза. Шумно втянул в себя воздух. Выдохнул, раздувая ноздри. Когда он открыл глаза, их оттенок заметно потемнел: игниец был в гневе, но пытался овладеть собой.
— Не хочешь по-хорошему, принцесса? Как хочешь, дорогая. Значит, будет по-плохому.
Удерживая мою руку за браслет телепортации, мужчина достал из-за пазухи потемневшие от времени наручники. Они были сделаны из темного металла с рунной вязью на полузабытом староимперском языке.
Я, как завороженная смотрела, как впервые в жизни на мои тонкие и изящные руки надевают браслет наручников. Второй браслет игниец застегнул на своей руке.
— Ну, попробуй использовать свой амулет телепортации теперь. Посмотрим, как выйдет.
Я, растерянная и обалдевшая от такого поворота, бездействовала. Да кто он такой чтобы так со мной обращаться⁈
— Как ты смеешь так себя вести! Что ты на меня надел? — моему возмущению не было предела.
— Наручники, — с ухмылкой ответил мужчина.
— Без тебя вижу, что это наручники, — в тон ему ответила я. — Они что, зачарованные? Что это за руны⁈
— А ты у нас догадливая, — продолжал улыбаться во весь рот игниец.
— Отвечай! — я начала повышать голос, включив тон «принцессы».
— Этот браслет нейтрализует использование любой магии. Ты у нас беглянка, а значит, практически преступница. Так что, привыкай носить наручники, — да этого мерзавца вся эта история забавляет, судя по его довольной физиономии!
— Я не собираюсь к этому привыкать! Сними с меня это немедленно!
—
