каналы снова полностью наполнятся, и даже станут ещё шире.
Мне пришлось обхватить себя за плечи, чтобы хоть как-то успокоить эту неконтролируемую дрожь.
Немыслимо. Повелитель забрал избытки моей магии… Играючи. Я целыми днями работала с артефактами, чтобы хоть как-то уменьшить прибывающую с каждым днём ведьминскую силу, к вечеру умудрялась опустошить только на треть. А он только глянул, и сразу всё забрал.
— Спасибо… — тихо прошептала я, благодарно глянув на него.
Дракон не ответил. Перевёл ледяной взгляд на Миргу.
— Дочь приведёшь в замок завтра вечером, — сказал он. — Людям у ворот назовёшь своё имя. Её отведут в мою спальню. Переночуешь в замке, утром дочь заберёшь.
После этих слов он резко развернулся, отошёл на десяток шагов, на ходу закидывая меч в ножны на спине.
Его высокий мощный силуэт исчез в облаке чёрного пара — чёрный дракон взмахнул громадными крыльями, и стремительно удалился в сторону замка на скале.
Только сейчас я поняла, что не слышу пения птиц. Меня передёрнуло. Дракон улетел, и сразу стало легче дышать.
А потом на меня накатило… Завтра вечером? С ним?!
— Что стоишь столбом! — рявкнула на меня Мирга, заставляя вздрогнуть, — ветряные молнии уже размокли. Испортятся. Идём. Поможешь развесить.
.
.
Глава 3. Чернуша
Видимо, в моём взгляде отразилось всё, что я думаю по этому поводу, потому что старая ведьма, глядя на меня, буквально подавилась следующей фразой.
Она плюнула, заткнулась, и потащилась в сторону озера, бормоча себе под нос о неблагодарных девках, в которых силы вливаешь, вливаешь, а они даже пару узелков на верёвках затянуть не в состоянии.
Я посмотрела на горы. На вершине одной из них угадывались очертания замка повелителя драконов.
Туда я должна отправиться завтра. Чтобы лишиться девственности второй раз, на этот раз в новом теле.
Самое отвратительное в этом было то, что это самое тело было явно очень даже не против. На мне ещё оставалось ощущение сильных мужских рук и жёсткой брони.
Только вот я — я сама, теперешняя хозяйка этого тела, была категорически с этим не согласна.
Пора бы мне уже привыкнуть называть это тело своим. Я ведь привыкла. Радовалась.
В своём прежнем мире я была весьма красива, бывший муж коршуном кружил, отгоняя от меня всех ухажёров, а затем как-то самой собой получилось, что я согласилась выйти за него.
Раньше я знала близость лишь с одним мужчиной. В новом теле не знала ни единого мужского прикосновения.
Сейчас… Когда дракон схватил меня и прижал к себе, было первое. Самое первое прикосновение мужчины. Мне понравилось. Из-за этого впервые пожалела о своём попаданстве. Лучше бы сдохла.
Я прерывисто вздохнула и одёрнула себя. Нет. Это не я говорю. Это говорит моя ненависть к мужикам и страх перед близостью.
Сдыхать я больше не собираюсь. Мне выпал второй шанс, и я совершенно точно его не упущу. Даже если сохранение моей второй жизни будет означать ночь с драконом.
С бывшим мужем я терпела много ночей, с этим тоже потерплю, всего одну. И забуду про всё как страшный сон.
Но, может, всё же есть другой выход?.. Не может быть, чтобы не было другого способа выжить.
С этими мыслями я пошла вслед за Миргой, всё же надо ей помочь.
Ветряные молнии — в самом деле паскудная штука. Яркие огранённые камни. Вот я намучилась накручивать вокруг них золотую огранку спиралью — все пальцы потом зудели от разрядов молний.
Злые артефакты. Они огрызались, я в ответ вливала в них больше своей силы.
Иногда наша злость сталкивалась, и тогда золото вокруг камня становилось текучим, закручивалось, изгибалось, и застывало.
Тогда я их быстрее бросала в чан с водой — этот процесс отвердевания Мирга называла «вымачиванием».
Важно было не передержать, чтобы они, опять же по выражению старой ведьмы, не «размокли», то есть не потеряли своих злых свойств.
Сейчас их нужно было достать из чана и подвесить на ветки деревьев, чтобы они напитались стихией воздуха и вобрали в себя силу ветра.
Эти артефакты я терпеть не могла, но признавала полезность. Их крепили в местах частых гроз, чтобы они забирали в себя силу молний — по сути громоотводы.
Я вчера как раз после того, как весь день провозилась с артефактом для повелителя, сделала ещё несколько ветрянок, как я их называла для краткости.
Действительно, уже долго отмокают, со вчерашнего вечера, пора развешивать.
Мирга стояла у чана, посматривая на меня, и даже не думая доставать их. Знала, что я сделаю сама.
Я ничего не сказала. Прислушалась к своей магии — уже пятая часть вернулась. Быстро. А ведь повелитель у меня почти всё забрал.
Подавив вздох, я отогнала от себя мысль о том, что не такая уж плохая идея полежать под драконом, и тем самым избавиться от проблемы с магией на сотни лет долгой-предолгой ведьминской жизни.
Это плохая мысль. Очень плохая. Сейчас разберусь с ветрянками, и буду думать.
У меня на это целый день, ночь и половина завтрашнего дня.
Я протянула руку над чаном с водой, шевельнула пальцами, призывая силу заскальной ведьмы, сложила образ, представляя, как подвешиваю артефакты на ветви дерева.
Верёвочки со стола поднялись воздух, нырнули в воду, заплелись узелочками вокруг золотой оправы артефактов.
Мои волосы поднялись вокруг меня, как от статического электричества, пальцы закололо разрядами.
Я стиснула зубы и сузила глаза. «На дерево, быстро!» — мой твёрдый приказ.
Через минуту на ветках сосны висели артефакты, окружённые электрическими разрядами, а я была злющая оттого, что вся кожа зудела.
Оглянулась на довольно скалящуюся Миргу.
— А я что говорю, — хмыкнула она, — ты не совсем безнадёжна. Отдыхай сегодня, и ночь спи, завтра с утра намоешься, платье наденешь родовое наше. Силу не вздумай спускать. Она завтра повелителю подарком будет за решение твоей проблемы.
С этими словами Мирга отправилась в дом, а я, обхватив себя за плечи, подошла к берегу озера. Устало опустилась на землю, прижав ладони к лицу.
Как интересно сказала Мирга. «Решение твоей проблемы».
Действительно. Она всегда умела подбирать слова. Я в этом теле. Оно умрёт, а с ним и я. Значит, чья проблема? Моя, чья же ещё.
«Твоя, конечно, проблема, а чья ж ещё?» — раздался у меня в голове знакомый голос.
Я убрала руки от лица и огляделась.
— Я и не спорю, что моя, — улыбнулась я. — И где же вы были, Ваше Чернейшество?
«Где я была, там меня уже нет!» — голос
