жёлтый камаро!
Что ж... Тимур почти никогда не проигрывает.
Обе машины возвращаются к линии старта. Едва её переехав, Тимур выскакивает из тачки и подхватывает Лерку на руки. Кружит её в воздухе, а она хохочет.
Они как Бонни и Клайд, только родственники. Угнали тачку, победили в нелегальном заезде — повод для радости, чёрт возьми!
Так... нужно расслабиться. Но это чертовски сложно сделать, потому что я чувствую зелёный взгляд прекрасных глаз на себе.
Я знаю, что из фольксвагена Дашка наблюдает за мной...
К Тимуру подходят другие участники и какие-то зеваки. Пожимают руку... Я прислушиваюсь, о чём идёт речь. Оказывается, дело не только в гонке. В Тимуре узнали боксёра, у которого скоро бой.
Ооо... Это, похоже, надолго. Мой брат обожает быть в центре внимания!
Усевшись прямо на капот камаро, наблюдаю за беснующейся толпой. Гонки вроде бы ещё не закончены, учитывая количество машин за линией старта. Но, видимо, настало время для музыкальной паузы или что-то типа того. Из пикапа с огромной колонкой в кузове начинает звучать весёленький бит, и народ начинает подтягиваться к нему и танцевать. Даже подружка Дашки уже вовсю там дрыгается.
— Пойдём, Тём! Я тоже хочу! — канючит Лерка, схватив меня за руки.
Но я буквально прирос к капоту камаро. Посижу-ка я лучше здесь, ты ведь не против, Бамблби?
Взгляд зелёных глаз даже с такого расстояния буквально прожигает меня насквозь. Желание подойти к фольксвагену растёт с каждой минутой, но я себя останавливаю.
Не сейчас. Не при брате.
— Тём, ты слышишь? — голос сестры звучит удивлённо и испуганно одновременно.
Я перевожу на неё взгляд, а потом и до меня доходит, что именно она слышит.
Сирены. Они сливаются с громкой музыкой, но всё же выделяются довольно чётко и с каждой секундой всё ближе.
— ГАЙЦЫ! — орёт кто-то.
Все начинают метаться туда-сюда, и я теряю брата из вида. Где он, чёрт возьми? Надо уезжать!
— Садись в тачку! — ору сестре, открывая дверь.
Сам в панике смотрю по сторонам. Вижу, что подружка Рязановой уже бежит к жуку.
Так, ладно... Где Тимур?
Гайцы едут со стороны финиша, получается, что камаро к ним ближе всех. И он краденый, чёрт возьми!
Внезапно Тимур появляется из толпы.
— Тёмыч, бросаем камаро! Погнали, нас подбросят! — машет рукой, указывая на синий мерседес.
Я возвращаюсь за Леркой, которая уже успела забраться в салон. Без лишних слов выдёргиваю её за ворот куртки. Тимур хватает сестру за руку и бежит к мерседесу. Я тоже вроде бегу. Но, бросив взгляд на жук, притормаживаю.
Машина явно застряла, зажатая парой жигулей, которые явно тут бросили. Чтобы выбраться и уехать, Дашиной подружке понадобится не меньше двух минут.
Бросив взгляд через плечо на мигалки гаишников, понимаю, что у жука этих двух минут нет.
ЧЁРТ!!
Ноги сами разворачивают меня обратно к камаро. Пока Тимур сажает Лерку в мерседес, он не может видеть, что, вашу мать, делаю я.
Ключи остались в замке зажигания, и я, быстро прыгнув за руль, захлопываю дверь. Завожу двигатель и замираю в ожидании. Вижу, как Тимур ищет меня глазами и находит. Ошеломлённо всплеснув руками, вроде бы дёргается ко мне, но как раз в этот момент я выворачиваю руль влево. Прямо перед мордой первой патрульной машиной гайцов...
Она врезается в заднее крыло камаро. Меня бросает вперёд. Потом и ещё раз, потому что следующая патрульная бьёт первую, а та рикошетом меня. Третья успевает затормозить.
Морщусь от боли в подбородке. Трогаю языком губу, кажется, она разбита.
И до того, как начинается кипиш с гайцами, успеваю увидеть задние фары жука. Рязанова уезжает.
Глава 4
Артём
— Ну и нахрена ты это сделал?! — гневно рычит Тимур мне в ухо.
Он, конечно, никуда не уехал. Я увидел его, как только меня вытащили из камаро и вжали лицом в капот. Мой брат в такой же позе стоял рядом.
Ладно хоть, Лерки поблизости не было. Видимо, Тимур успел отправить её на том мерседесе...
После недолгих разбирательств нам сковали наручниками запястья и всё-таки посадили в патрульную машину. И теперь везут в участок.
Брат пихает меня локтем.
— Зачем, Тёмыч?
— Отстань... Давай потом.
— Заткнулись оба! — с переднего сиденья рявкает разгневанный гаишник.
— Да ты свой сраный язык сожрёшь, когда узнаешь, с кем связался! — выплёвывает Тимур.
— Вот мажоры ох***... — с издёвкой протягивает гаец напарнику за рулём. — Думают, им всё можно. И тачку угнать. И разбить её.
Да, они уже выяснили, что машина принадлежит не нам. Её хозяин успел сообщить об угоне. Твою мать, мы в жопе!..
Я в жопе!!
Зажмурившись, вмазываю затылком в подголовник.
Тимур прожигает взглядом мою скулу, не собираясь сдаваться. Хочет получить ответ на свой вопрос. Ведёт себя так, словно всё происходящее вокруг его мало заботит.
Ну подумаешь, посидим за решёткой. Ну подумаешь, что отец сотрёт нас (меня!) в порошок. Куда важнее причинно-следственная связь моих поступков, да? Почему я вдруг вытворил такую дичь?!
Я решаю вести себя так же, как он. Повернувшись к нему, беспечно бросаю:
— Да я просто угорал! Ну мы же сегодня веселимся, брат! А что? Тебе можно, а мне нельзя?
— ДТП с гайцами на краденой тачке — это, по-твоему, угарнуть? — цедит он сквозь зубы. — Не беси меня, брат! Я видел, что ты сделал. Помог чёртовой Рязановой свалить в туман.
Значит, видел...
Предпочитаю промолчать и собраться с мыслями, уставившись в окно.
Что будет дальше?
Ночь в камере при любом раскладе.
Нет, потом нас по-любому отпустят, конечно. Такие вопросы наш отец умеет решать даже на расстоянии. Его пока нет в этом городе, он прибудет только к бою Тимура. А это будет только через семь дней. Но его гнев не имеет срока давности, увы. Мне в любом случае придётся ответить за свой проступок...
Короче, дело не в гаишниках, а в моём отце.
Нас привозят в участок. Составляют протокол. Разрешают сделать один телефонный звонок. И, конечно, нашему отцу звонит Тимур. Специально ставит на громкую связь, чтобы сотрудники отдела слышали их разговор.
— Привет, па... — начинает мой брат заискивающим тоном. — У нас тут проблемки.
Сначала в трубке стоит гробовая тишина, а потом отец
